Александр Невский
 

Монгольская администрация на Руси

I

Цель монгольской администрации в завоеванных странах была двойственной: обеспечивать армию рекрутами и собирать налоги для поддержания государства и императорской семьи. Монгольская политика на Руси не отличалась по своим целям от политики в других землях, находившихся под контролем хана.

Методы применения этой политики варьировались в разных частях Руси. На Юго-западной Руси (Украине) - в Переяславской и Киевской землях и в Подолии - монголы полностью убрали княжескую администрацию, заменив ее своим прямым управлением. В Галицкой, Волынской, Смоленской и Чернигов-Северской землях, как и в Восточной Руси, монголы установили собственное управление наряду с княжеской администрацией. Новгород после 1260 г. был освобожден от присутствия монгольских чиновников, но не от обязанности платить налоги. Даже в тех русских землях, где князья оставались у власти в качестве вассалов хана, монголы оставляли за собой право ставить определенные местности и группы населения под свой прямой контроль.

Естественно поэтому, что великий князь Иван I Калита, не исключая возможности взятия монголами некоторых волостей его княжества, принял в своем завещании соответствующие меры на такой случай. Некоторые русские земли даровались также в удельное владение членам семьи Чингисидов. Так, город Тула с прилегающими к нему окрестностями был передан великой хатун Тайдуле.

В большей части Руси, однако, монголы позволяли местным князьям продолжать править их княжествами под властью хана Золотой Орды и сюзеренитетом великого хана Монголии и Китая.

Как мы знаем, каждый русский князь должен был получить ярлык на княжение от хана. После этого посланник хана (элчи) торжественно короновал его. Хан мог в любое время забрать назад княжеский ярлык, если у него были причины сомневаться в преданности князя. В случаях открытой оппозиции со стороны князя или народа, а также ссор между князьями хан посылал на Русь рать во главе с баскаком. Со времени правления Узбека и позднее хан назначал баскака в стольный город каждого из важнейших русских княжеств.Хотя русские князья и оставались при власти, их административные полномочия, как вассалов хана, были ограничены, поскольку ханы назначали своих собственных чиновников для вербовки воинов и сбора налогов. В завоеванных ими землях монголы спешили определить платежеспособность населения, проводя его перепись.

Монгольские переписи населения на Руси проводились по приказу великого хана, согласованному с ханом Золотой Орды. Первую перепись в Западной Руси провели еще в 1245 г.; тогда были обложены налогом: Киевская земля, Подолия и, возможно, Переяславская и Черниговская земли. После карательной экспедиции Бурундая в 1260 г. перепись населения была проведена в Галиче и Волыни. В Восточной и Северной Руси осуществлялись две общих переписи. В 1258-1259 гг. подсчет населения производился в Великом княжестве Владимирском и в Новгородской земле. В 1274-1275 гг. еще одна перепись была проведена в Восточной Руси, а также в Смоленске. После этого монголы больше не прибегали к всеобщей переписи, используя данные предыдущих в качестве основы для налогообложения.

В соответствии с основными принципами монгольской политики монгольская перепись ("число" - по-русски) имела две основных цели: установить количество возможных рекрутов и определить общее число налогоплательщиков. Соответственно и термин "число" имел два значения: количество воинов, которые должны быть навербованы,283 и перепись населения с целью взимания налогов. Именно в свете этого двойного значения нам следует подходить к проблеме числовых разделений, установленных монголами на Руси. Они были идентичны основным подразделениям в армии и администрации по всей Монгольской империи, о чем говорилось выше. Население Руси, за исключением новгородских земель и людей, живших на церковных землях (не облагавшихся налогом), было разделено на мириады, тысячи, сотни и десятки. Это разделение использовалось и для целей местной администрации; так, "тысяча" обозначала не только группу людей, живших в определенном районе, но и сам район. Другими словами, каждое числовое деление представляло собой военно-финансовый район,территориальную единицу, с которой взималось определенное количество рекрутов и налогов. Как и в самой Монголии, количество солдат, которое должен был поставить район, по всей вероятности, являлось основанием числового деления. Таким образом,"десяток" должен был предоставить десять воинов, "сотня" - сто и так далее.

Соотношение воинов и общего числа населения в районе было значительно ниже на Руси, нежели в Монголии. Как уже говорилось, в Монголии армия составляла примерно одну десятую всего населения (как мужского, так и женского). Во время их первого нападения на Русь в 1237 г. монголы потребовали десятую часть "со всего", включая людей. Таким образом, контингент воинов,который монголы требовали от Руси, составлял одну десятую (10%) мужского населения, или, грубо говоря, одну двадцатую всего населения.

Исходя из этого, население района, известного по терминологии монголов, как десяток, могло равняться приблизительно 200 человек (мужского и женского пола), а население тьмы, или мириады, - примерно 200 000. Количество семей, принадлежавших к каждому десятку, должно быть, варьировалось в зависимости от местных условий и обычаев. Согласно Милюкову, в XVII веке на Руси средняя семья состояла из семи членов. Типичная семья, или "большая семья" у крестьян в Центральной Руси в XIX веке включала в себя от 15 до 20 членов. Если мы допустим, что средняя русская семья в монгольский период состояла из 10 человек, то десяток включал в себя около 20 семей; если мы предположим, что в семью входило 20 человек (что представляется в большей мере присущим этому периоду), то в таком случае десяток составляли бы 10 семей.

Фактически население подобных районов, должно быть, варьировалось в разных частях Руси. После 1270-х гг. больше не проводилось общей переписи. С последующими колебаниями численности, фактического населения в одних районах, вероятно, было меньше, а в других существенно больше зарегистрированного количества населения. Постепенно тьма становилась скорее единицей налогообложения, нежели населения, точно также на более низкомя уровне сотня была основной единицей в системе обложения и взимания налогов; а сотник нес ответственность за текущие вопросы местного налогообложения. Общий доход с налогов от Руси (исключая большие города) оценивался в соответствии с количеством тем (множественное число, родительный падеж от слова;"тьма"), которое было установлено первоначально во время общих переписей и считалось постоянным. Большие города должны были выплачивать особые налоги и поэтому не включались в систему тем.

Список тем Западной Руси появляется в ярлыке крымского хана Менгли-Гирея, составленном для польского короля Сигизмунда I (1507 г.). В этом документе Менгли-Гирей подтверждает более ранний ярлык своего отца Хаджи-Гирея, адресованный великому князю литовскому Витовту (около 1428 г.). Спасенный Витовтом от расправы со стороны мятежных ханов, Хаджи-Гирей "даровал" ему все прежние владения ханов Золотой Орды в Западной Руси. Фактически, большинство из них было занято и удерживалось литовскими великими князьями на протяжении нескольких десятилетий. Несмотря на это, они числились в списках Золотой Орды как тьмы, и теперь Менгли-Гирей всех их перечислил.Тот же список, с некоторыми вариациями, был повторен в письме короля Сигизмунда крымскому хану Сагиб-Гирею (1540 г.).Из этих документов мы знаем о существовании тем, названных по следующим городам и районам: 1. Киев; 2. Владимир-Волынский; 3. Луцк; 4. Сокал; 5. Подолия; 6. Каменец (в Подолии); 7.Браслав (в Подолии); 8. Чернигов; 9. Курск; 10. <Тьма Эголдея"(к югу от курского региона)292 ; 11. Любуцк (на реке Ока); 12.Охура; 13. Смоленск; 14. Полоцк; 15-16. Рязань (по крайней мере, две тьмы - Рязань и Пронск). К этому перечню, касательно первого века монгольского правления, следовало бы добавить Галич (отошедший к Польше в 1349 г.), где, вероятно, было три тьмы: 17. Галич; 18. Львов; 19. Санок. Что касается Восточной Руси, известно, что в 1360 г. Великое княжество Владимирское состояло из 15 тем; а при правлении Тохтамыша - из 17 тем.

Эта цифра не включает в себя рязанские, нижегородские и тверские тьмы. Как мы только что видели, Великое княжество Рязанское платило, по меньшей мере, за две тьмы. Великое княжество Нижегородское числилось как пять тем ; Тверское, вероятно,также состояло из пяти.

Таким образом, мы приходим к тому, что до Тохтамыша в Восточной Руси было 27 тем (в Великом княжестве Владимирском - 15 тем; Рязанском - две; Нижегородском и Тверском - по пять). Включая 16 тем в Западной Руси300, общее число составит цифру 43. Допустив, что в среднем на тьму приходилось 200 000 человек, общее население во всех русских тьмах к 1275г. составляло примерно 8 600 000 человек. К этому числу должно быть добавлено население регионов, не включенных в систему тем: Русские земли в Великом княжестве Литовском, не подчиненные монголам, такие, как Черная Русь; Новгород и Псков; Тула и другие уделы Чингисидов. Кроме того, много русских жило в то время в Сарае и Молдавии. И нам не следует забывать о населении больших городов (не включенном в систему тем), а также и о церковных владениях (на которые налогообложение не распространялось). В целом, приблизительно можно установить общую численность населения в 10 000 000 человек.

II

В каждой тьме вербовкой воинов и сбором налогов занималась тщательно разработанная сеть административных чиновников, которые никоим образом не подчинялись русским князьям и несли ответственность только перед ханским правительством. Когда на Руси установились численные районы, командиры монгольской регулярной армии были поставлены во главе каждой тьмы и тысячи. У любого из этих командиров был в качестве помощника налоговый инспектор (даруга) соответствующего ранга. Позднее даруга брал на себя всю полноту ответственности за район. В рескрипте Тайдулы митрополиту Феогносту (на основании ярлыка Джанибека) упоминаются три категории даруг: волостные, городские и деревенские. Их имена следуют после упоминания о "князьях улусов". Русский перевод в этом месте, как и в ряде других,не вполне ясен, и возможно, что под князьями подразумеваются даруги более высокого ранга. В терминологии древнерусского перевода ханских ярлыков улус, вероятнее всего, соответствовал тем волость - тысяче, город - сотне а село - десятку. О существовании даруг высшего ранга мы также узнаем из русских летописей. Таким образом, можно заключить, что во главе каждого численного района любого уровня находился даруга.

В летописях даруги, служившие на Руси, называются баскаками. Это тюркский термин, значение которого полностью соответствует монгольскому "даруга" . Налоговый инспектор, ответственный за все Великое княжество Владимирское, назывался "великим баскаком". Каждый баскак имел в своем распоряжения небольшой отряд монгольских и тюркских солдат, вокруг которого он должен был создать мобильное воинское подразделение для сохранения порядка и дисциплины в районе. В связи с этим следует заметить, что, хотя большую часть рекрутировавшихся русских воинов периодически отправляли в Золотую Орду и Китай,часть из них удерживалась для местных нужд. Каждому баскаковскому подразделению отводилось постоянное жилье, которое со временем становилось процветающим поселением. Следы таких поселений сохранились в русской топонимике. Целый ряд городов и деревень, носящих название Баскаки или Баскаково, расположены в различных регионах Руси на территории прежних тем.

Когда войска баскака оказывались не в состоянии самостоятельно справиться с такими затруднениями, как бунты населения, русские князья обязаны были поддержать их, используя войска, находившиеся в их распоряжении.

Следует вспомнить, что во время правления Берке налоги на Руси взимались мусульманскими купцами. Эта система стала причиной многих страданий жителей и позднее была отменена;после этого количество налоговых чиновников существенно возросло. В ханских ярлыках русскому духовенству упоминаются три категории сборщиков налогов: писцы (по-тюркски, битикчи), сборщики налогов в сельской местности - даныцики и сборщики налогов и таможенных пошлин в городе - таможенники.

Существовало две основных разновидности налогов: (1) прямые налоги с населения сельских районов; (2) городские налоги.Основной прямой налог назывался данью. В основе его была десятина. Первоначально, как мы знаем, монголы требовали десятую часть "со всего". В их первом приказании люди и лошади были упомянуты особо (каждая масть лошади отдельно). Несомненно, скот и продукты сельского хозяйства также подлежали десятине. Однажды в Новгороде в 1259 г. монголы собрали налог,называвшийся tuska, который был, видимо, больше обычного, поскольку стал причиной горьких жалоб. И было великое смятение в Новгороде, - говорит летописец, - когда проклятые татары собрали туску и причинили много зла людям в сельской местности". Это, видимо, тот же самый налог, который называется tzgu в армянской летописи Григора Алканца. Сам термин "туска" сходен с тюркским словом tuzghu, которое обозначает пищу, которую приносят в дар приехавшим правителям или посланникам".С другой стороны, в уйгурском документе середины XIV века упоминается налог называемый tush йг, и это название, возможно, связано с уйгурским словом tush, которое обозначает "интерес", "доход" . Русская форма "туска", по-видимому, произошла либо от tushuk, либо от tuzghu. Во всяком случае, туска была сверхналогом, и вполне можно понять возмущение новгородцев по поводу этого дополнительного побора. Такой налог был введен монголами как карательная мера после восстания в Новгороде. Он больше не повторялся, и основой дани продолжала оставаться десятина. Со временем количество десятины было упорядочено, и дань выплачивалась в серебре, а не натуральным продуктом. В Новгороде в XIV и XV веках сбор налога, соответствовавшего дани, назывался "черным бором". Первоначально, должно быть, его платили шкурами черных куниц. Такие платежи назывались "черными", в отличие от платежей "белым" серебром. Однако во времена правления Василия II "черный бор" определялся в серебряных гривнах.

Помимо дани существовал ряд других прямых налогов. Поплужное (на Севере Руси - посоха) было налогом на вспаханную землю. Поплужное происходит от слова "плуг"; этот термин пришел в русский язык из немецкого. Сохой (откуда происходит посоха) на Севере Руси называли "легкий плуг". Таким образом,термины "поплужное" и "посоха" можно передать как "деньги с плуга". В связи с этим можно добавить, что исконное славянское слово для обозначения плуга - "рало" употребляли, главным образом, в Южной Руси. Действительно, в некоторых южных регионах "рало" было единицей налогообложения в киевский период Ям являлся особым налогом на содержание конно-почтовых стан ций. Еще один налог, упоминающийся в ханских ярлыках, - война (военный, или солдатский налог)312; по-видимому, его собирали в те годы, когда не вербовали рекрутов. И еще один налог в ярлыках называется пошлиной.313 Как И. Березин, так и Б. Шпулер толкуют его в терминах монгольской системы налогообложения в Золотой Орде и других частях Монгольской империи каккалан. В самом прямом смысле калан (тюркское слово) являлся налогом на землю; но это слово употреблялось и в более широком;значении с дополнительным смысловым оттенком "подчинение", "порабощение". Как мы увидим, в Западной Руси в монгольский и послемонгольский период существовала категория царских рабов, которые назывались каланными. Если мы допустим, что "пошлина" соотносится с "каланом", мы сможем толковать ее как денежную плату вместо обязанности работать в качестве каланного. Однако, четко не установлена идентичность "пошлины" и "калана".

Вдобавок к постоянным налогам ханы сохраняли за собой право, если считали необходимым, требовать дополнительный налог.Известный как запрос, он упоминается в ярлыках, а иногда и в летописях. Кроме того, когда князья-Чингисиды и ханские посланники путешествовали по Руси, предполагалось, что русские будут делать им "подарки", снабжать их пищей, фуражом для коней, а также обеспечивать лошадьми и повозками для передвижения.

Основной налог с городов назывался тамга. Как на монгольском, так и на тюркском языках термин "тамга" обозначает "эмблему", особенно - эмблему клана, а отсюда и "клеймо", чтобы метить лошадей и другие виды собственности, принадлежащие клану. В качестве эмблемы администрации, тамга представляла собой рисунок на печати, а затем и саму печать, в особенности клеймо на поступающих в налог вещах. В Персии при Хулагу тамга являлась основным сбором в количестве примерно 0,4 % от капитала:ежегодно предприниматели и купцы должны были платить один динар из каждых 240 динаров их капитала . Тамга платилась золотом или, по крайней мере, подсчитывалась в золоте. Наиболее богатые купцы (по-русски - гости) облагались налогом индивидуально; купцы среднего достатка объединялись в ассоциации, которые служили единицами налогообложения. Со временем тамга приняла форму налога на оборот товаров и собиралась как таможенная пошлина. В современном русском языке "таможня" происходит от слова "тамга". Взимался также местный налог на товары - мыт.

В Персии иль-ханов существовал особый налог на то, "что накапливается в мастерских, у ремесленников и купеческих объединений, а также дополнительный налог на выдачу лицензий в некоторых ремеслах" . Русские ремесла, по-видимому, подлежали такому же налогообложению. Известно, что в 1258 г. в Новгороде были сосчитаны все дома с целью сбора городских налогов. Летописец комментирует, что сами бояре устроили это, так что самое тяжкое бремя легло на бедных.

III

Теперь мы можем обратить наше внимание на регионы, находившиеся под прямым контролем монголов. Население было организовано в общины (десятки) и группы общин (сотни и орды),каждая из которых избирала собственных старшин: сотников и ватаманов . Ватаман (в современном русском - атаман; по-украински - отаман) - слово иранского происхождения, обозначающее "предводитель".

Подобные группы организовывали в тех районах внутри русских княжеств, которые были свободны от юрисдикции русских князей и находились под непосредственным господством хана.Такие группы на западе Руси назывались люди сопгные, ордынцы и -люди колонные. На востоке Руси подобные же категории назывались люди численные, или числяки (то есть, люди, относившиеся к числовым делениям), ордынцы" и делюи (люди, обязанные исполнять особую службу). Свидетельство о восточнорусских группах такого типа скудны. Сведения о Западной Руси в границах Великого княжества Литовского более разнообразны, но не всегда ясны. Лишь о соответствующих группах в Галиче, в границах Польского королевства, мы имеем в нашем распоряжении достаточно документальных свидетельств, чтобы понять внутреннюю структуру группы и функции сотников и ордынцев. Однако, доступные документы об этих землях относятся к послемонгольскому периоду (конец XIV и XV века). Хотя группы, о которых идет речь, все еще существовали в то время, их статус мог некоторым образом видоизмениться в новых политических условиях.Начнем разговор с сотных людей - согласно галицким документам, каждый член сотни был навсегда прикреплен к сотской общине. Если он хотел покинуть общину, он должен был найти себе замену - человека, который взял бы на себя его обязанности; эту замену должны были утвердить сотские власти. Во главе сотни стоял сотский. Сотня делилась на десятки, каждую из них возглавлял десятский. Главной обязанностью сотных людей было обрабатывать землю. При польском режиме королевский уполномоченный (капитан, capitanens), располагавшийся в ближайшем замке, имел полномочия выделять участки земли сотным людям. При монголах сама община под надзором сотского, должно быть, занималась распределением земельных участков. Сотня владела скотом, выделяя быков и других животных каждому члену общины в соответствии с его потребностями. При польском правлении урожай с земель сотни шел в закрома ближайшего замка. В монгольский период продукция, скорее всего, использовалась для потребностей отрядов баскака в примыкающих районах и для рекрутированных там воинов. В конце XV века галицкие сотные общины концентрировались возле замка Санок. Как сотни, так и десятки упоминаются во многих документах Великого княжества Литовского; однако не всегда представляется возможным определить, какие из них относятся к той самой категории, о которой мы сейчас ведем речь. Видимо, в отличие от Галича, не все сотные люди в Великом княжестве Литовском обрабатывали землю. Некоторые держали пчел; иные, вероятно, выполняли обязанности другого характера для ближайшего великокняжеского замка.

Числяки в Восточной Руси представляются группой, подобной галицким сотным людям, и так же, как и те, упоминаются в наших источниках лишь по окончании ханского господства над ними.

Впервые мы обнаруживаем их в завещании великого князя Ивана I, которое было написано около 1339 г. Разделяя свои владения среди сыновей, Иван Калита наставлял их держать числяков под совместным контролем. Подобные же пункты появляются в завещаниях и межкняжеских договорах преемников Ивана Калиты. В большинстве из них утверждается, что земли, на которых расселены числяки, не должны продаваться. Очевидно, что числяки считались группой, подчиненной московскому княжескому клану в целом, а не какому-либо отдельному князю. Мы можем сказать,что они находились под великокняжеской властью. Вероятно, первоначально они подчинялись непосредственно хану, а затем район, где они жили, был дарован ханом великому князю Ивану I.Поскольку, как мы знаем, хан имел право освобождать отдельные районы из-под власти русских князей и подчинять их своей собственной администрации, он несомненно имел право и возвращать какие-либо из этих районов русской администрации, если на то была его воля. Статус числяков от этого не изменялся, но продукты их труда поступали уже в Великое княжество Московское,а не к хану.

Галицкие ордынцы, как и сотные люди, были организованы в общины. Термин "орда" (по-монгольски - орду), как мы знаем, обозначает лагерь или ставку хана или кого-либо из членов императорской семьи, а также - командира большого военного соединения. Орда в данном случае получила свое название, потому что как группа должна была выполнять определенные службы для ставки ближайшего военачальника. В более узком смысле, каждая деревенская община такого типа также называлась ордой.Люди, не принадлежавшие к орде, могли присоединиться к ней,если принимали на себя все обязанности и обязательства ордынца (т.е. члена орды). Человек, однажды вступивший в орду, должен был служить там на протяжении всей жизни, и сыновья его -тоже. Таким образом, крепостное состояние каждого члена орды было постоянным и наследуемым. В источниках упоминается две категории должностных лиц орды: тивуны и "атаманы. Первый термин - это пережиток киевского периода (тиун), когда он употреблялся в значении либо княжеского управляющего, либо судьи . Ордынский тивун, вероятно, был судьей. Ватаман был предводителем местной ордынской единицы. По видимости, как тивуны, так и ватаманы избирались народом.

В XV и начале XVI века галицкие ордынцы жили в пяти деревнях галицкого округа и в десяти деревнях львовского округа. Они должны были предоставлять запряженные повозки для перевозки грузов по требованию князя; постоянно держать смену лошадей в ближайшем замке, чтобы облегчать продвижение повозок; перевозить княжескую почту на расстояние в десять миль; предоставлять четырех всадников327 для любого похода, в котором принимает участие князь или комендант княжеского замка и местное дворянство; пасти и охранять княжеский скот, когда это требовалось.

Согласно документам Великого княжества Литовского, обязанности "слуг ордынских", как обычно называли там ордынцев, носили самый разный характер. Одни из них должны были следить за плотинами на водяных мельницах; другие обеспечивать повозками княжеских посланников и курьеров; третьи - сопровождать в качестве охранников посольства к татарским ханам и являться верхом в полном вооружении.

Службы, исполнение которых требовалось от ордынцев в Московии, видимо, были подобны тем, что выполнялись ордынцами и "слугами ордынскими" на западе Руси. В московских документах ордынцы впервые упоминаются в договоре между великим князем Дмитрием Московским и его двоюродным братом князем Владимиром Серпуховским (приблизительно, 1367 г.). Согласно этому договору, ордынцы должны были исполнять те же службы, что и во времена отцов обоих князей, подписавших документ, что относиться к периоду правления Ивана II (1353-1359 гг.). Скорее всего, именно в то время район, где проживала группа ордынцев, перешел из-под власти хана к московскому великому князю. Иное (менее правдоподобное) объяснение могло бы состоять в том, что эта группа была образована Иваном II по монгольскому образцу. В договоре между Василием I и Владимиром Серпуховским (1390г.) появляется пункт, запрещающий кому-либо покупать земли ордынцев, который отражает тот факт, что они, как и числяки, принадлежали великому князю.

Давайте теперь рассмотрим статус каланных и делюев. В Галиче в послемонгольский период каланных трудно было отличить от сотных людей. При монголах они, должно быть, составляли отдельную группу. Две эти группы держались порознь в Великом княжестве Литовском даже в послемонгольский период. В галицких документах каланные определяются как несвободные люди (homines illiberi), а также как королевские люди (homines regales).Производное слово "каланство" обозначает рабство. Хотя и прикрепленные к княжеским владениям, каланные не являлись рабами. Они могли обращаться в суд и выступать в качестве свидетелей; имели право владеть собственностью. По всей видимости, они были потомками русских, взятых монголами в плен в ранние времена, которых хан обратил в рабов, чтобы они выполняли для него разнообразные службы. Возможно также, что некоторые из этих пленников были выкуплены королем Польши или великим князем литовским и должны были работать на них, чтобы компенсировать расходы. Представляется, что позднее в Галиче большинство каланных присоединилось к ордынской общине. В Великом княжестве Литовском капанные, или, по крайней мере, некоторые из них, обрабатывали землю на угодьях великого князя. Происхождение делюев, видимо, такое же, что и у каланных. По моему мнению, термин "долгой" происходит от персидского слова del, которое обозначает "середина, центр". Согласно монгольским правилам распределения военной добычи, большая часть военнопленных сохранялась для правящего хана, как для верховного главнокомандующего. Эта часть по-персидски называлась delia-i buzurg (большая середина). Хан имел право обращаться с этими пленниками по своему усмотрению. Вероятно, многие из них становились рабами хана и расселялись на земельных участках или должны были исполнять службы определенного характера. Как уже упоминалось, ханы других улусов, таких как Джинкши, например, также получали свою долю русских пленников, и некоторых из них привозили в Китай. В московских источниках делюи с ордынцами впервые появляются в вышеупомянутом до говоре между великим князем Дмитрием Московским и князем Владимиром Серпуховским. Значит, происхождение этой группы можно отнести ко времени правления Ивана II. Возможно, район, заселенный делюями, был к тому времени дарован ханом великому князю Московскому. Однако, не исключено, что эта группа была образована русскими великими князьями из русских пленников, относившихся к группе delia, которых они выкупили. Выкупленные получили земли для обработки. Статус делюев и их земель был аналогичен статусу ордынцев.

IV

Монгольская система управления функционировала в том виде, в котором первоначально была установлена, на протяжении примерно столетия. Она прекратила свое существование в Галиче в 1349 г., когда эту страну захватила Польша; к 1363 г. большинство других западнорусских (украинских и белорусских) земель признало господство великого князя литовского и также было потеряно для монголов. Монгольское правление в Восточной Руси продолжалось еще на протяжении столетия. Однако его характер изменился после реформы налоговой системы в начале XIV века.

Впоследствии, как мы увидим 332, после периода неурядиц в Золотой Орде в 1360-х и 1370-х гг. монгольский контроль стал значительно слабее, исключая краткий период реставрации при Тохтамыше (1382-1395 гг.).

Следует вспомнить, что некоторые русские князья в конце XIII века и все русские князья в начале XIV века имели привилегию - и обязанность - собирать дань и другие налоги. В связи с этим баскаки были отозваны, а мелкие сборщики налогов теперь назначались самими русскими князьями. Каждый русский великий князь после сбора денег должен был иметь дело с особым монгольским высокопоставленным чиновником (даругой высшего ранга), который подсчитывал количество собранного и принимал деньги для сокровищницы хана. Эти даруги, однако, проживали в Сарае, а не на Руси. Такой даруга, ответственный за Великое княжество Московское ("московский даруга"), упоминается в Симеоновской летописи под датой 1432 г.334 Скорее всего, существовал тверской, нижегородский и рязанский даруги335. Общая сумма, которую каждый великий князь должен был выплатить хану, называлась "выходом". Это слово представляется русским переводом арабского термина kharaj. Первоначальным значением этого арабского слова было "дань" в общем смысле; позднее оно стало обозначать более узкое понятие - "налог на земельную собственность".

Большую часть выхода составляли деньги от дани. Что касается других налогов, то тамгу продолжали собирать, но вырученная от нее сумма обычно оставалась в сокровищнице великого князя. После 1360 г., очевидно, только один хан, Тохтамыш, мог собирать тамгузэт. Ям также регулярно не выплачивался ханам. Поплужное смешалось с данью, которая постепенно стала начисляться, исходя из количества сох. Согласно В.Н. Татищеву, сумма дани определялась на основании количества сох еще в 1273 г., но это не подтверждают известные нам летописи и документы. Утверждение Татищева, хотя по сути и резонное, видимо, неверно датировано. Согласно летописям, в 1384 г. дань собиралась из расчета половины рубля с деревни.339 Эта единица измерения, должно быть, соотносилась с одной сохой. В своем письме от 1409 г. Василию I эмир Едигей говорил, что, по его сведениям, великий князь московский собрал по одному рублю с каждых двух сох. В своем завещании, написанном в 1423 г., великий князь Василий I советовал собирать дань в соответствии с количеством людей и их платежеспособностью ("по людям и по силе"). Завещание Василия II (написанное в 1461 или в начале 1462 г.) содержит более точную формулу: "по сохам и по людям".

Из разрешения, данного городом Новгородом великому князю Василию II собирать "черный бор" на торжокской земле (около 1456 г.), мы узнаем, что один плуг считался, как две сохи. Соха, с которой мы уже сталкивались в значении "легкий плуг", определяется как "две лошади и одна половина лошади". И снова, в Никоновской летописи: "Три обжи составляют одну соху. Обжа представляет собой следующее: один человек пашет на одной лошади. А когда человек пашет на трех лошадях с помощью двух работников, это - одна сага". Кроме того, как указано в новгородском документе, четыре человека без лошадей также составляли одну соху. Единицей налогообложения для несельскохозяйственных работ тоже служила соха. Согласно тому же самому документу, дубильная бочка, рыболовная сеть, кузница приравнивались к одной сохе; большой чан, или црен, использовавшийся для выпаривания в производстве соли, считался двумя сохами.

Все это относиться к новгородской сохе. В Москве XVI и XVII веков термин соха применялся по отношению к значительно большей единице. Однако представляется, что в XV веке московская соха была единицей таких же размеров, что и новгородская. Следовательно, для сельскохозяйственных районов три человека, видимо, во всяком случае считались минимальным числом, составляющим каждую соху. Трое мужчин, соответственно с их семьями и иждивенцами, могли составлять группу примерно в двадцать человек. Это примерно соответствовало большой усадьбе семейной общины ("большой семье").

В наших источниках не упоминается годовое количество выхода. Платежи значительно уменьшились во время неурядиц в Золотой Орде в 1360-1370-е гг. Тохтамыш восстановил первоначальные нормы налогов, но после его падения выход не выплачивался регулярно. Невыплаченный баланс оставался в казне русских князей, главным образом, в сокровищнице великого князя московского. Мы обнаруживаем некоторые цифры, имеющие отношение к выходу, в княжеских завещаниях и межкняжеских договорах, но эти цифры предназначались для подсчета доли каждого из князей в платежах, и не отражают общей суммы выхода. В своем завещании, написанном в апреле или мае 1389 г., великий князь Дмитрий Донской устанавливал квоту дани, которую должен был собирать каждый из пяти сыновей с удела, по тысяче рублей за выход. В договоре Дмитрия с двоюродным братом, князем Владимиром Серпуховским (март 1389 г.), доля последнего определена в пять тысяч рублей за выход. Эта цифра повторяется в договоре между Василием I и Владимиром Серпуховским (1390 г.). В еще одном соглашении между этими же князьями (1401 или 1402 г.) в качестве основы для межкняжеских расчетов взята сумма в семь тысяч рублей. В завещании князя Владимира Серпуховского, написанном также в 1401 или 1402 г., снова упоминается цифра - пять тысяч рублей. В завещании князя Юрия Звенигородского и Галицкого (1433 г.) значится сумма -семь тысяч рублей. Очевидно, что ни одна из этих цифр не покрывает полностью сумму выхода.

Единственный возможный способ определить общую сумму выхода, хотя бы приблизительно, - это учесть нормы налогов, установленные Тохтамышем в 1384 г. В то время дань собиралась по норме: одна полтина с хозяйства, то есть - с сохи, или примерно с двадцати человек.зя С точки зрения численного деления населения, установленного монголами, соху можно было бы приравнять к одной десятой десятка. В тьме была 1 000 десятков, что соотносится, по меньшей мере, с 10 000 хозяйств (или сох). Во всяком случае, половина рубля с сохи означала бы сбор пяти тысяч серебряных рублей с тьмы. Эту цифру можно считать квотой, требуемой с каждой тьмы. Если в действительности собиралось больше, излишек поступал в казну великого князя; если меньше, то великий князь должен был восполнить недостачу из излишков с других тем, или же из своего собственного кармана. Считая, что Великое княжество Владимирское состояло из 17 тем (при Тохтамыше), мы приходим к цифре в 85 000 серебряных рублей, как общей сумме дани, выплачивавшейся Великим княжеством Владимирским в 1384 г. Если и другие восточнорусские великие княжества платили по той же норме, то Рязань должна была выплачивать 10 000 рублей, а Нижний Новгород и Тверь -по 25 000 рублей. Общая цифра для Восточной Руси, исключая Новгород Великий, равнялась бы тогда 145 000 рублей. К этому следовало бы еще добавить налоговый сбор с тамги.

Количество, выплачивавшееся Новгородом Великим, определить на том же основании трудно, поскольку Новгород находился вне системы тем. Главным источником ханского дохода с Новгорода, вероятно была тамга (в те периоды, когда ее платили), а не дань. Что же касается дани, я склонен думать, что на основные -новгородские земли была наложена дань, как на пять тем. Поскольку новгородцам самим было предоставлено право собирать налоги, они вполне могли счесть для себя более удобным приравнять каждую волость одной тьме. Конечно, возможно и то, что организация так называемых пятин в Новгороде приняла окончательную форму в монгольский период в соединении с принятой тогда системой налогообложения.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика