Александр Невский
 

На правах рекламы:

Приморский автосалон отзывы Автоцентр Приморский отзывы www.avtosaloncomment.ru.

Тохтамыш и Тамерлан

I

Поражение на Куликовом поле для монгольской власти было ударом тяжелым, но не смертельным. Мамай не терял времени, собирая новую армию для следующего похода против Москвы. В этот момент, однако, его поджидала куда более серьезная опасность: нападение конкурирующего монгольского вождя - Тохтамыша, вассала Тамерлана, правителя Сарая. Столкновение двух армий произошло в 1381 году на берегах реки Калки, недалеко от того места, где в 1223 году монголы нанесли русским первое поражение.

Вторая битва на Калке окончилась полной победой воинов Тохтамыша. После этого поражения большинство монгольских князей и темников, которые до сих пор признавали Мамая своим вождем, перешли на сторону победителя. Мамай с немногими приверженцами скрылся в крымском порту Каффа, находящемся тогда под контролем генуэзцев. Ему удалось забрать с собой большую часть принадлежащего ему золота и драгоценностей, при помощи которых он, вероятно, намеревался нанять новую армию или, по крайней мере, обеспечить себе и своему окружению достойную жизнь. Генуэзцы приняли его, но вскоре убили и захватили его сокровища. Русский летописец прокомментировал философски: "Я так окончилось во зле зло Мамаевой жизни.

С победой над Мамаем Тохтамыш стал властелином и восточной и западной частей улуса Джучи - фактически одним из самых могущественных правителей того времени. Естественно, что он считал своим долгом восстановить власть Золотой Орды над Русью. Его первым шагом в этом направлении было подтвердить союз, заключенный Мамаем с Литвой. Тохтамыш отправил посла уведомить великого князя Ягайло о своем восшествии на престол. Как мы знаем, перед Куликовской битвой Ягайло признал себя вассалом хана. Хотя текст грамоты Тохтамыша к Ягайло от 1381 года не сохранился, из его более позднего ярлыка (1393 год) мы можем заключить, что он как хан Золотой Орды объявил свой сюзеренитет над великим князем литовским. Тогда же Тохтамыш известил великого князя Дмитрия Московского, как и других русских великих и удельных князей, о своей победе над их общим врагом Мамаем. Ни Дмитрий Донской, ни другие русские князья не сочли необходимым нанести Тохтамышу личный визит; однако все они направили к новому хану киличей с поздравлениями и многочисленными подарками. Хотя эти действия можно было расценить как восстановление вассальной зависимости русских князей, Тохтамыш понял, что русские не намерены соблюдать прежние обязательства по отношению к Золотой Орде. Его следующим шагом поэтому стало направление в Москву чрезвычайного посланника для подтверждения своей власти. Посланник добрался только до Нижнего Новгорода, где ему не позволили продолжить путь дальше. Провал этой миссии убедил Тохтамыша, что единственным способом заставить Москву повиноваться является война. Он немедленно начал приготовления к нападению на Русь.

Тохтамыш ни в коем случае не преуменьшал силы русских. Свой единственный шанс он видел в неожиданности и скорости. Поэтому он собрал войска - все конные - за Волгой и занял город Булгар, как сделал Бату, когда впервые напал на Русь. Затем он приказал захватывать на реке все русские торговые флотилии - ему нужны были суда для переправы войск через реку - и держать купцов под арестом, чтобы никто не смог сообщить русским князьям о приближающемся нападении. Между прочим, как справедливо замечает Якубовский, этот эпизод показывает, что в то время судоходство по Волге контролировалось русскими.

Когда армия Тохтамыша появилась на западном берегу средней Волги, русские были застигнуты абсолютно врасплох. И великий князь Олег Рязанский и великий князь Дмитрий Суздальский и Нижегородский оказались вынуждены избрать относительно захватчика политику доброжелательного нейтралитета, если не активного с ним сотрудничества. Великий князь Суздальский поспешил отправить в лагерь Тохтамыша двух своих сыновей Семена и Василия. Олег Рязанский предоставил монголам проводников на условии, что они пощадят его княжество.

Уныние и ужас охватили Москву, когда известие о приближении Тохтамыша достигло города53. Поскольку уже было слишком поздно собирать ополчение, многие князья и бояре предлагали немедленную капитуляцию как единственный способ избежать полного разрушения. Великий князь Дмитрий Донской пренебрег их советом. Он решил оставить Москву обороняться сколько возможно за ее каменными стенами, а в это время собрать новое войско в северных районах своих владений. Он сам отправился в Кострому, а своего двоюродного брата Владимира Серпуховского послал в Волоколамск защищать дорогу на Новгород. Многое зависело от поведения великого князя Михаила Тверского, но он хранил зловещее молчание.

Напомним, что великий князь Ольгерд Литовский дважды безуспешно пытался взять штурмом каменные стены Москвы. Возможно, Дмитрий Донской надеялся, что монголам тоже этого не удастся, особенно поскольку теперь московский гарнизон имел на вооружении огнестрельное оружие - пушки и ручные ружья. Ружья, очевидно, были того типа, о котором русские узнали от булгар в 1376 году. О том, что Дмитрий Донской был уверен в способности Москвы выдержать осаду монголов, можно заключить из того факта, что он позволил своей жене - великой княгине Евдокии, митрополиту Киприану и некоторым из важных бояр оставаться в городе.

Однако, как только он покинул столицу, среди людей начались разногласия. Богатые желали последовать за князем в безопасное место. Простолюдины хотели остаться и оказать сопротивление захватчикам. Богатых, попытавшихся спастись, убили, а их имущество разграбили разъяренные простолюдины. Вече находилось под контролем народа. Ворота закрыли, не позволяя никому уехать из города. Исключение было сделано только для митрополита, великой княгини и их ближайшего окружения. Хотя те получили разрешение отправиться на север, им не позволили взять с собой их сокровища. Великая княгиня поспешила к мужу в Кострому. Митрополит, однако, предпочел поехать в Тверь. Не доверяя никому из местных бояр, вече выбрало воеводой московского войска литовского князя Остея, которого Никоновская летопись называет внуком Ольгерда. Ему удалось восстановить в городе порядок и начать спешные приготовления к обороне. На людей, по-видимому, произвели впечатление его умение и уверенность в себе: беженцы из окрестных городов и сельских районов заторопились в Москву.

23 августа 1382 года армия Тохтамыша появилась у стен города. Москвичи, казалось, теперь были едины в своем решении сражаться. Летописец, однако, отмечает разницу в отношении между "добрыми людьми", которые готовились к смерти, молясь Богу, и "плохими людьми", разоряющими погреба богачей и укрепляющими себя спиртным. Три для и три ночи монголы яростно штурмовали город, но взять его так и не смогли. Тогда Тохтамыш решил действовать обманом и 26 августа предложил перемирие, запрашивая только "малые дары" за снятие осады. Два сопровождавших его суздальских князя поклялись в искренности этого предложения.

Москвичи оказались достаточно наивными, чтобы поверить им. Когда ворота открылись, и процессия московской знати во главе с князем Остеем вышла приветствовать хана, монголы напали на них и всех перебили. В это время другие отряды монголов ринулись в город. Последовала ужасная бойня и грабеж. Победители захватили великокняжескую казну и богатства, накопленные боярами и состоятельными купцами. В церквях были захвачены драгоценные золотые сосуды и кресты, украшенные драгоценными камнями ткани и другие художественные ценности. Летописец с особой болью отметил потерю книг, объясняя, что множество книг свезли в московские церкви из окрестных городов и сел в попытке спасти их от захватчиков. Все книги были выброшены или сожжены татарами. Когда разграбление закончилось, город подожгли. "До тех пор Москва была огромна и прекрасна," - повествует летописец - "полна людей, богатства и славы ... а теперь в одно мгновение вся ее красота погибла, и слава обратилась в ничто. Остались только дым над руинами, голая земля и груды трупов.

Как только известие об этом бедствии достигло Твери, великий князь Михаил отправил к Тохтамышу посла с богатыми дарами. Хан милостиво принял их и выдал Михаилу свой ярлык на великое княжение тверское. Тем временем монголы рассыпались по всему княжеству московскому, разоряя и города, и села. Но когда они подошли к Волоколамску, князь Владимир контратаковал их и обратил в бегство. Тогда же разведчики Тохтамыша доложили, что великий князь Дмитрий собрал в Костроме значительные силы. Приняв во внимание эти доклады, Тохтамыш приказал отступать, имея все основания быть удовлетворенным уже достигнутыми результатами. На обратном пути монголы опустошили Рязанское княжество, во время войны соблюдавшее нейтралитет. Когда великий князь Дмитрий и князь Владимир возвратились к тому, что осталось от Москвы, вид пепелища вызвал у них слезы. Первым приказом Дмитрия Донского было предать земле все тела, еще не захороненные. Он платил один рубль за погребение восьмидесяти тел. Общий расход составил 300 рублей, из чего мы можем заключить, что похоронили тогда 24 000 человек. Следующим шагом Дмитрия стало наказание великого князя Олега Рязанского за предательство. Несчастное Рязанское княжество, которое только что пострадало от воинов Тохтамыша, теперь еще раз было разорено москвичами. Таким образом, попытка Олега сохранить нейтралитет принесла его народу только беды.

Хотя Дмитрий мог получить некоторое мрачное удовлетворение, наказав великого князя рязанского, он был не в состоянии восстановить над Рязанью свой сюзеренитет, как не мог он установить его и над Тверью. Все достижения его дипломатии 1370-х годов в отношениях между князьями превратились в ничто. Некоторое время казалось, что великий князь московский потерял даже поддержку церкви, которая до сих пор была одним из его главных козырей в конфликтах между князьями. В Тверь, а не во временную резиденцию Дмитрия в Костроме, отправился митрополит Киприан, когда покинул Москву накануне осады. Теперь Дмитрий послал в Тверь двух бояр, чтобы пригласить Киприана вернуться в Москву. Хотя Киприан и приехал, он, видимо, не желал обещать Дмитрию свою поддержку против Твери. Между великим князем и митрополитом возник острый конфликт, и в результате Киприан уехал в Киев, который номинально все еще оставался резиденцией митрополита. Он, таким образом, избежал необходимости занять твердую позицию в противостоянии Москвы с Тверью. Киевом, однако, управлял великий князь литовский, а политические последствия сотрудничества митрополита с Литвой могли быть более угрожающими для Москвы, чем его поддержка Твери.

Одним словом, тяжелые жертвы, принесенные русскими в сопротивлении монголам в 1370-ых годах, теперь казались напрасными. Политическая атмосфера на Руси в 1383 году напоминает атмосферу начального периода монгольского господства: большинство русских князей поспешили в Орду дать новому хану клятву покорности и получить от него ярлык. Среди них были великий князь Михаил Тверской с сыном Александром и князь Борис Городецкий, брат великого князя суздальского. Сын последнего, Василий, уже находился в Орде, будучи вынужден сопровождать Тохтамыша при отступлении хана от развалин Москвы. Сам Дмитрий Суздальский из-за болезни был не в состоянии ехать (он вскоре умер). Великий князь Дмитрий Московский лично появиться не смог, но послал представлять себя своего старшего сына Василия.

Как и можно было ожидать, великий князь Тверской заявил свои права на Великое княжество Владимирское. Если бы Тохтамыш признал его права, политическая ситуация на Руси стала бы подобной ситуации в начале четырнадцатого века, и Тверь получила бы еще один, шанс попытаться установить свое верховенство над всей Восточной Русью. Однако Тохтамыш не намеревался заменить московское первенство на тверское. Он предпочитал сохранять Восточную Русь разделенной на несколько больших княжеств, будучи уверен в своей способности поддерживать между ними равновесие, особенно потому что теперь Москва казалась обескровленной и униженной. Поэтому хан подтвердил Михаилу

ярлык великого князя тверского, но ярлык на великое княжение владимирское выдал Дмитрию Московскому. Чтобы вынудить обоих повиноваться, он оставил в Орде в качестве заложников сына Михаила Александра и сына Дмитрия Василия. Поскольку Тохтамыш был вассалом Тамерлана, а Тамерлан вассалом китайского императора династии Мин, Москва теперь снова оказалась - по крайней мере юридически - под верховной властью Пекина, как она была во времена династии Юань.

От всех русских княжеств требовалось возобновить регулярные выплаты дани и других налогов по ставкам, установленным во время правления Джанибека, которые были значительно выше ставок периода великой смуты в Орде. Народу Великого княжества Владимирского в 1384 году нужно было выплатить тяжелые контрибуции или золотом (тамга), или серебром (дань). Новгородцы были обложены Черным бором. Более того, Русь опять должна была поставлять воинские отряды в армию хана, когда бы он их не затребовал. Хотя в русских источниках нет определенного свидетельства о возобновлении воинской повинности, из персидских источников известно, что в 1388 году русские войска составляли часть великой армии Тохтамыша.

II

В 1383 году будущее Руси выглядело поистине мрачно. Одним ударом Тохтамыш восстановил контроль монголов над Русью, а Золотая Орда теперь казалась сильнее, чем когда-либо. Представлялось, что русские много лет должны будут оставаться в подчинении у монголов, пока смогут накопить новые силы. Понижение авторитета великого князя московского и владимирского, которое привело к уменьшению ранее достигнутого уровня национального единства, было другим неблагоприятным фактором этой ситуации.

На самом же деле, Русь сумела восстановить свою автономию и поддержать национальное объединение значительно быстрее, чем того можно было ожидать. То, что ход истории оказался для Руси более благоприятным, чем казался вначале, не было результатом (или, по крайней мере, не только) ее собственных усилий, а явилось следствием вмешательства третьей силы - среднеазиатской империи Тамерлана (Тимура), следствием ее победы над Золотой Ордой и последующим возобновлением процесса дезинтеграции внутри самой Золотой Орды.

Открытый конфликт между Тохтамышем и Тимуром начался через четыре года после того, как Тохтамыш захватил Москву. Однако разногласия этих двух правителей стали очевидны с 1383 года. Конфликт имел два аспекта: личностный и геополитический. Психологически, хотя Тохтамыш был обязан Тимуру своими первыми успехами, после победы над Русью он стал, с собственной точки зрения, более могущественным властелином, чем его сюзерен, и повел себя как независимый хан. Еще в 1383 году он приказал отчеканить монеты со своим именем в Хорезме, который Тимур тоже считал под своим сюзеренитетом. Геополитически столкновение государства Тохтамыша и империи Тимура являлось возрождением старого антагонизма между Золотой Ордой и империей иль-ханов конца тринадцатого и четырнадцатого веков. Сходство дипломатических тенденций старой и новой борьбы ясно показывает попытка Тохтамыша заручиться поддержкой мамлюков. В 1385 году он отправил в Египет послов для подготовки пути к союзу точно так же, как это делали предыдущие Джучиды.

Двумя основными регионами, оспариваемыми Золотой Ордой и среднеазиатской империей являлись Хорезм в Центральной Азии и Азербайджан в Закавказье. Оба были автономны, когда между Тимуром и Тохтамышем начался конфликт. Каждый управлялся местной династией: Хорезм - Суфисами, Азербайджан - Джела-иридами. В 1385 году Тимур совершил поход против Азербайджана. Хотя он и разбил войска Джелаирида у Султании, он не закончил завоевания страны, а скоро возвратился в Персию. Поход Тимура проявил слабость правителей Азербайджана, и Тохтамыш решил воспользоваться ситуацией. Зимой 1385-86 годов Тохтамыш захватил Тебриз тем же приемом, при помощи которого он тремя годами раньше обманул москвичей. Город был разграблен и разрушен так же тщательно, как Москва. Этот набег раскрыл Тимуру глаза на серьезность опасности, угрожающей ему со стороны Золотой Орды. Как только Тохтамыш ушел на север, Тимур с сильной армией появился в Азербайджане. Зимой 1386-87 годов в Дагестане передовые войска Тимура вступили в битву с армией Тохтамыша. Хотя исход сражения был неясен, Тохтамыш приказал отступить.

Нет сомнений, что с самого начала схватки двух монгольских правителей русские князья, располагавшие полной информацией о происходящем в Золотой Орде, осознали значение зарождающегося конфликта для монголо-русских отношений. Любая проблема в Золотой Орде могла означать ослабление монгольского контроля над Русью. Первым, кто извлек выгоду из новой ситуации, был сын великого князя Дмитрия Василий Московский, которого держали в Орде в качестве заложника. Осенью 1386 года он бежал с помощью некоторых дружественно настроенных к нему монгольских чиновников. Сначала он ушел в Молдавию, а потом, немецким путем, в Литву, где попросил зашиты у князя Витовта. Витовт в то время чувствовал себя ущемленным своим двоюродным братом, королем Польши Ягайло, и готовился восстать. В поисках союзников для будущей борьбы, он тайно вел переговоры с тевтонскими рыцарями. Теперь он решил использовать Василия для установления дружественных отношений с Москвой. Он пообещал Василию отдать ему в жены свою дочь Софию (тогда шестнадцати лет), когда для этого наступит благоприятный момент. Дав эту клятву, Витовт оказал Василию все возможные почести и помог вернуться в Москву через Полоцк. Василий появился в родном городе 19 января 1387 года, сопровождаемый несколькими литовскими князьями и боярами.

Если бы положение Тохтамыша было более надежным, он, возможно, потребовал бы наказать Василия за побег. Однако хан не мог себе позволить быть суровым с Москвой, так как находился на пороге нового похода против Тимура. На этот раз Тохтамыш повел войска не в Закавказье, а через реки Волгу и Яик в Центральную Азию. Его план был напасть на Мавераннахр, сердце владений Тимура. Он сумел достичь Бухары, но не смог ее взять. После того, как его войска разорили все вокруг, он повернул назад.

Тимур, в свою очередь, вторгся в Хорезм и уничтожил процветающий город Ургенч, центр центральноазиатской торговли. Следующий шаг в этой битве гигантов, которые в своей ярости сносили все на своем пути, сделал Тохтамыш. В 1388 году он собрал огромную армию, в которую, согласно персидскому историку Шарафу ад-Дину, призвал воинов из всех народов улуса Джучи, включая русских, булгар, черкесов и аланов. Она, по-видимому, включала соединения и московских и суздальских войск, первые под командованием князя Василия Московского, вторые - князя Бориса Суздальского и Нижегородского. Еще раз Тохтамыш глубоко вторгся в Центральную Азию. Не имеющий решающего значения бой произошел на берегах Сырдарьи ранней весной 1389 года; затем Тохтамыш повернул назад и отступил в Казахстан, чтобы реорганизовать армию. Двум сопровождавшим его русским князьям позволили вернуться домой.

Вскоре после возвращения Василия в Москву его отец - великий князь Дмитрий Донской - скончался (19 мая 1389 года). Три месяца спустя посол Тохтамыша князь Шихмат торжественно возвел Василия на престол Великого княжества Владимирского. Примерно в то же время три важных монгольских чиновника появились в Москве, выражая желание принять христианство и служить новому великому князю. Они, возможно, были старыми друзьями Василия, которые помогли ему бежать из Орды. Их окрестили в Москве при ликовании народа. Этот случай был весьма показательным. Он свидетельствовал, что многие представители монгольской знати чувствовали, что великий князь московский сидит в седле крепче, чем их собственный хан, и Москва более безопасное место для жизни, чем Сарай.

Авторитет Василия сильно укрепила женитьба на дочери Витовта Софии, а также возвращение в Москву митрополита Киприана. Оба этих события произошли в 1390 году. В это время Витовт находился в Пруссии для заключения союза с Тевтонскими рыцарями против Ягайло. Сближение с Василием было умелым дипломатическим ходом Витовта. Боясь оказаться между двух огней - Пруссией и Москвой - Ягайло был вынужден пересмотреть свое отношение к Витовту, и в 1392 году два двоюродных брата заключили соглашение, в котором Витовт признавался великим князем Литвы. После этого он немедленно разорвал отношения с рыцарями. Его отношения с Москвой, однако, некоторое время сохранялись дружественными.

III

В 1391 году борьба между Тохтамышем и Тимуром вступила в решающую стадию. Раздраженный опустошительными набегами Тохтамыша на Мавераннахр, Тимур решил пойти за своим противником в его собственные владения. В феврале 1391 года после тщательной подготовки он сосредоточил армию (говорят, из 200 000 человек) на Сырдарье и собрал курултай, который одобрил его планы, и на котором его военачальники получили последние наставления. В апреле армия достигла Сары-Су в Казахстане, где было достаточно воды, и остановилась на отдых. Осознавая историческую важность своего похода, Тимур приказал выбить на ближайшей скале запись о его здесь пребывании (28 апреля 1391 года).

Армия, которую Тимур вел в Казахстан, была страшной военной машиной60. Каждая деталь ее организации и вооружения основывалась или на лучших монгольских военных традициях, или на собственном предыдущем опыте Тимура. Хотя он следовал основным принципам десятичной системы военной организации и жесткой дисциплины, заложенными Чингисханом, Тимур ввел некоторые существенные новации и в стратегии, и в тактике. Среди прочего, он отвел важную роль пехоте. Чтобы его пешие воины могли выдерживать атаки конницы, он создал соединения опытных саперов. На поле битвы его пехота была хорошо защищена окопами, закрытыми огромными щитами. Вся армия делилась на семь соединений, два из которых составляли резерв, который главнокомандующий мог бросить в любом направлении в зависимости от хода сражения, чтобы поддержать или центр, или фланг. Центр теперь был много мощнее, чем в старых монгольских армиях, фактически мощнее, чем и в прежних собственных армиях Тимура.

В мае Тимур приказал своей армии организовать огромную охоту, частично чтобы пополнить запасы еды, частично чтобы дать своим офицерам и воинам последний урок. Охота была успешной и в том, и в другом отношении. Затем Тимур повел войско на север в район верхнего Тобола, где, по данным разведки, базировалась часть армии Тохтамыша. Однако к моменту, когда солдаты Тимура достигли Тобола, войска Тохтамыша отошли на запад к Яику. Было очевидно, что Тохтамыш так же желал избежать решительного сражения, как Тимур желал его дать. Пока Тимур поспешно следовал к Яику, Тохтамыш отступил еще раз; и только на средней Волге, в районе Самары, войска Тимура настигли основной лагерь своего врага. На сей раз организованное отступление для Тохтамыша было невозможно; он вынужден был принять сражение 18 июня 1391 года на берегах реки Кондурча, притока Соки (которая, в свою очередь, является восточным притоком Волги севернее современной Самары). Кровавая битва закончилась полным разгромом армии Тохтамыша. Сам Тохтамыш бежал с небольшой свитой. Победители захватили огромную добычу.

В отличие от принципов Чингисхана Тимур не пытался преследовать Тохтамыша за Волгой, по-видимому, больше не считая его опасным. Однако он согласился позволить двум значительным вождям из улуса Джучи, которые были с ним против Тохтамыша - князю Тимур-Кутлугу (внуку Урус-хана) и эмиру Едигею - покинуть его и отправиться в Кипчак, вероятно рассчитывая на их противодействие Тохтамышу в случае его попытки возвратиться. К концу года Тимур с триумфом вернулся в свою столицу Самарканд. Исключив опасность набегов Тохтамыша, он согласился на восстановление города Ургенча в Хорезме, который он разрушил тремя годами раньше.

Скоро стало ясно, что Тимур недооценил личность и возможности Тохтамыша. Хотя он потерял всю восточную часть улуса Джучи (на восток от Яика), он еще контролировал его западную часть, собственно Золотую Орду. Большая часть золотоордынских князей и знати сохраняла верность своему хану. Мы ничего не знаем о деятельности в этот период Тимур-Кутлуга и Едигея. По всей видимости, они еще не осмеливались открыто выступать против Тохтамыша.

Многое зависело от отношения Москвы и Литвы к хану. Чтобы сохранить на своей стороне Москву, Тохтамыш был вынужден коренным образом изменить свою политику относительно Руси. Вместо поддержания равновесия между четырьмя русскими великими княжествами, теперь свой единственный шанс сохранить контроль над Восточной Русью он видел в уступках самому сильному княжеству - московскому. Великий князь Василий немедленно извлек выгоду из новой ситуации, испрашивая хана о позволении присоединить к Москве целое Великое княжество Нижегородское. Почва для этого требования была тщательно подготовлена московскими боярами, которые провели тайные переговоры с нижегородскими боярами за спиной их великого князя Бориса. Василий лично появился в лагере Тохтамыша и одарил как хана, так и всю знать. Получив ярлык на нижегородский стол, он вернулся в Москву в сопровождении чрезвычайных послов хана, которых затем послали в Нижний Новгород с ведущими московскими боярами. Великого князя Бориса, покинутого единомышленниками, быстро захватили. Нижний Новгород вынужден был принять в качестве наместника сподвижника Василия. Василия затем снова пригласили в лагерь Тохтамыша и обращались с ним "с великой честью, какой не видал еще ни один русский князь". Кроме Нижнего Новгорода хан отдал ему уделы Городецкий, Мещерский и Тарусский. В ответ великий князь московский согласился продолжать считать Тохтамыша своим сюзереном. Москва, однако, была теперь сильнее, чем когда-либо, и важный шаг к объединению Восточной Руси был сделан, даже если и сомнительными, с точки зрения морали, средствами.

Теперь Тохтамыш обратил свое внимание на Литву и Польшу. Он направил послов к королю Польши Ягайло с требованием подтвердить свою лояльность и согласиться платить дань с Киева, Подолии и некоторых других западнорусских районов. Поскольку Витовт теперь являлся великим князем литовским, послы Тохтамыша должны были вести переговоры и с ним. Удовлетворяющее Тохтамыша соглашение было достигнуто, хотя детали его нам не известны. Он также возобновил отношения с мамлюками, в которых он еще надеялся найти союзников против Тимура.

Сильно воодушевившись своими дипломатическими достижениями и набрав и обучив новую армию, Тохтамыш решил продолжить ограниченное наступление на Тимура на Кавказе. Осенью 1394 года его войска миновали Дербент и появились в районе Ширвана, разоряя все на своем пути. Узнав об этом, Тимур отправил посла, требуя, чтобы Тохтамыш отвел войска и еще раз признал сюзеренитет Тимура. Тохтамыш отказался. Окончательная схватка между двумя правителями стала неизбежной.

IV

В феврале 1395 года Тимур выступил на север, из Закавказья в Дагестан по западному берегу Каспийского моря. В апреле его армия развернула укрепленный лагерь в долине реки Терек, откуда были видны основные силы Тохтамыша. Бой состоялся 15 апреля. Долгое время исход сражения оставался неясным, но, наконец, в него вступили резервные соединения Тимура и смяли сопротивление противника. Как и в 1391 году, воины Тимура захватили в брошенном лагере Тохтамыша немыслимые богатства. Но на этот раз Тимур не отказался от попытки преследовать Тохтамыша, который, бежав с небольшой свитой через низовья Волги, искал спасения у булгар на средней Волге. Тимур тоже пересек Волгу, но скоро потерял след беглеца. Он приказал князю Кайри-чак-Оглану (сыну Урус-хана), которого он, судя по всему, намеревался возвести на золотоордынский престол как вассального правителя, установить порядок в районе нижней Волги.

Тимур вернулся на западный берег Волги и подавил отдельные выступления эмиров Тохтамыша на нижнем Дону. Затем, дав войскам непродолжительный отдых, он начал новую кампанию - на этот раз против Руси. Его армия пошла на север по течению Дона двумя колоннами, одна - степями восточнее реки, другая - по западной стороне. В июле обе колонны достигли южных районов Рязанского княжества. Западная колонна под личным командованием Тимура штурмом взяла Елец. Елецкий князь попал в плен, а жители города были убиты или уведены в рабство. После захвата Ельца Тимур развернул там свой лагерь, позволяя войскам грабить окрестные земли. По всей видимости, он заслал на север своих разведчиков и ждал их донесений.

Русские, прекрасно осведомленные о ходе предыдущей борьбы между Тимуром и Тохтамышем, были готовы к любой неожиданности. Армия Великого княжества Владимирского (которое теперь включало в себя бывшее Великое княжество Нижегородское) была собрана в июне и июле. В начале августа великий князь Василий сосредоточил главные силы в Коломне. В Москве оставался сильный гарнизон под командованием князя Владимира Серпуховского, героя битвы на Куликовом поле. Позволив этому одаренному и популярному князю руководить защитой Москвы, Василий, по-видимому, надеялся предотвратить повторение волнений городского населения, как было во время нашествия Тохтамыша.

Основной стратегический план Василия состоял, судя по всему, скорее в том, чтобы защитить фронт по реке Оке, а не перейти ее и продвинуться на юг, как сделал его отец Дмитрий Донской. Чтобы поднять дух своих воинов и подбодрить москвичей, Василий попросил митрополита Киприана перенести в Москву почитаемую икону Божьей Матери, которая с середины двенадцатого века находилась во Владимирском кафедральном соборе и считалась чудотворной. Согласно легенде ее написал Апостол Лука (по мнению историков искусства, в действительности эта работа принадлежит кисти византийского мастера одиннадцатого века). Киприан одобрил план Василия и послал духовных лиц во Владимир, чтобы доставить икону в Москву. Она была взята из собора 15 августа, в день Успения Богородицы. Торжественный кортеж духовенства и мирян сопровождал икону по пути в столицу. Процессия появилась перед Москвой 26 августа, в тринадцатую годовщину захвата города войсками Тохтамыша. Москвичи во главе с князем Владимиром, митрополитом Киприаном, священниками и боярами вышли навстречу. После торжественных литаний икона была доставлена в кафедральный собор и там установлена. Вся эта церемония, кажется, произвела на москвичей сильный ободряющий эффект. Без всякого сомнения, это было важное психологическое событие, которое помогло укрепить в русских религиозное чувство и желание дать врагам отпор.

Так случилось, что в тот день, когда икона Владимирской Божьей Матери достигла Москвы, Тимур объявил окончание похода и приказал отступать. Среди русских распространилось предание, что в тот день во сне Тимуру было видение, которое сильно его напугало. Он видел в небесах Богородицу в пурпурных одеждах, которая вела неисчислимое воинство защищать дорогу на Москву. Он проснулся, дрожа, и долго не мог объяснить своим приближенным, что с ним случилось84.

На самом деле Тимур, по-видимому, к этому времени узнал о готовности русских защищаться, а также о силе и хорошей организации их армии. Он, несомненно, знал, что его соперник Тохтамыш сумел победить их тринадцатью годами ранее только благодаря тому, что захватил их врасплох. Тимур мог надеяться разбить русских, но он также, безусловно, понимал, что и его армия понесет тяжелые потери. Кроме того, продолжение похода отняло бы время и увело бы его слишком далеко от центра его империи.

Хотя Тимур не достиг Москвы, он, как мог, разрекламировал этот поход. Захват южных окраин Рязанского княжества был представлен как завоевание Руси. Истории подобного рода, рассказанные участвовавшими в походе офицерами Тимура, использовал персидский историк Шараф ад-Дин, который жил при дворе сына Тимура Шаруха и завершил свою "Книгу побед" через двадцать лет после кончины Тимура. Описывая кампанию 1395 года, Шараф ад-Дин утверждает, что Тимур дошел до Москвы и захватил там богатую добычу. Не только современники Шараф ад-Дина в Средней Азии, но и некоторые современные ориенталисты тоже приняли его рассказ за чистую монету. И Эдвард Г. Браун в его "Истории персидской литературы", и Л. Бувэ в "Империи Монголов" повторяют его утверждение66. Однако, даже если допустить, что этим двум исследователям было бы чересчур затруднительно просмотреть русскую литературу вопроса - "Slavica поп leguntur" (Славянский не читается) - они легко могли справиться по Гиббону о правильной оценке ошибки Шараф ад-Дина67.

По пути домой Тимур захватил и разграбил город Азак (современный Азов) в устье Дона и опустошил земли черкесов в западной части северного Кавказа. Оттуда он повернул зимой 1395-96 года в район нижней Волги и сжег два главных центра Золотой Орды - Астрахань и Новый Сарай, или Сарай-Берке. Полностью удовлетворенный результатами похода, Тимур вернулся в Самарканд и скоро приступил к разработке своей индийской кампании. Она состоялась в 1398-99 годах и принесла сказочные богатства.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика