Александр Невский
 

На правах рекламы:

Автолюбители! Детейлинг центр предлагает удаление вмятин без покраски - Ярославль. Низкие цены.

Олонецкая крепость. XVII век

Ярким образцом деревянной крепости XVII века на русском Севере может служить Олонец. История строительства этого укрепления непосредственно связана с мероприятиями Московского государства по охране северных рубежей после Столбовского договора 1617 года между Россией и Швецией, когда граница оказалась вблизи заонежских погостов. Сохранившиеся от XVII-XVIII веков письменные источники дают возможность не только проследить характер этих мероприятий, но и довольно наглядно представить себе облик деревянной Олонецкой крепости.

«Для береженья от немецких людей» русской границы было решено создать в Заонежье ряд укрепленных пунктов. С этой целью указом царя Алексея Михайловича в 1647-1648 годах туда были направлены князь Ф. Волконский и дьяк С. Елагин. Вначале им предстояло выбрать наиболее удобные в стратегическом отношении места для будущих городов-крепостей. Одним из таких мест оказался Рождественский погост у слияния двух рек - Олонки и Мегреги.

Впадая в Олонку, Мегрега отрезала треугольный участок - стрелку, - на котором предстояло возвести укрепление. Сравнение рельефа местности с конфигурацией крепости на сохранившихся планах Олонца показывает, что контуры крепостных стен почти в точности повторяли очертания берегов Олонки и Мегреги. Выбранный для строительства участок имел лишь одну незащищенную (восточную) сторону, впоследствии укрепленную рвом. Таким образом, строители крепости максимально использовали защитные свойства рельефа местности. В целом для оборонного зодчества XVII века это явление было уже менее характерным, но если учесть местоположение Олонца вблизи неспокойной границы, то станет вполне объяснимым стремление его основателей сделать крепость как можно более неприступной.

Уже через год, в конце сентября 1649 года. Олонецкая крепость стояла во всей своей красе, законченная строительством. Правда, просуществовала она без малого двадцать лет. Опустошительный пожар 1668 года уничтожил дотла не только крепостные сооружения, но и почти все постройки внутри крепости. Прекрасно понимая, что «без города на Олонце быть не мочно»1, воеводы составляют сметную роспись новому городу и вместе с чертежом отправляют ее в Москву. Ответ не заставил себя долго ждать - царский указ повелевал в короткое время «на Олонце город сделать деревянной на прежнем месте, по чертежу и строениям против прежнего»2. И вновь застучали топоры. Начатая в 1670 году, новая крепость через год была почти закончена.

Несмотря на то, что крепость 1670-1671 годов была срублена на том же месте и почти в точности повторяла контуры первого укрепления, она несколько отличается от своего предшественника. Различия касаются прежде всего планировочной структуры (ил. 82). Подробное натурное изучение местности, исследование различных материалов, а также графическая реконструкция первой и второй крепостей Олонца были выполнены М. И. Мильчиком и Ю. С. Ушаковым3. Некоторые из их рисунков-реконструкций приводятся в настоящей книге (ил. 81, 83).

Что же представляла собой Олонецкая крепость в архитектурном плане? Письменные документы времени строительства Олонца дают довольно полную его характеристику. Ценнейшим документом, конечно же, является подробное описание Олонца, названное «Роспись с меры и сметы Олонецкого города, сколко в том городе и в Болшем и в Меншем башен и сколко от которой башни до городовой стены мерою сажен, и сколких венцов которая башня и городовая стена вверх и башни сколких стен мерою сажен, и у которых башен быки и сколко те быки мерою сажен и сколко учинено в городе улиц и каковы улицы мерою и сколко тому городовому и церковному и ко всякому строенью надобно лесу и тесу и железа, что за тот лес и тес и за железо по цене доведетца дать денег и каким людми то городовое строенье наперед сего делано и по сколку с выти лесу и тесу и мастеров имано и то писано в сей росписи порознь по статьям... »4. По одному только названию документа уже можно получить хорошую информацию, а сколько подробностей хранит сам документ!

Первая крепость 1649 года состояла из двух частей, названных «Большой город» и «Меньшой город». Такое двухчастное решение планировки было традиционным для русского крепостного зодчества. Малый город выполнял роль детинца, а Большой -функцию укрепленного посада. Единственным, пожалуй, серьезным «нарушением» традиции было конструктивное устройство стен посада. Точно так же, как и в детинце, здесь они были рублеными.

Именно поэтому огражденный посад был назван не острогом, а городом. Устройство вокруг посада рубленых стен объясняется следующими обстоятельствами: при строительстве крепости воевода обратил внимание на то, что весной при разливах рек вода может близко подступить к стенам и «острог исшетает», поэтому решено было вместо тыновых стен поставить «по тому острожному месту другой рубленый город». С этой же целью «обрубами» укрепили откосы рва и берегов рек в непосредственной близости от крепостных стен. Сам ров отнесли от восточной стены крепости на 8,5 м - для того, как свидетельствует роспись, чтобы вода «городовой стене порухи не учинила»5.

Эти факты довольно красноречиво иллюстрируют творческое отношение строителей крепостей к царским «наказам и памятям», по которым осуществлялось возведение городов. Выясняя более подробно местные условия, воеводы «на ходу» вносили коррективы, направленные на улучшение оборонной мощи укреплений.

Форма Олонецкой крепости представляла собой четырехугольник неправильной конфигурации, постепенно сужавшийся в том направлении, где сливались обе реки. Периметр ее стен вместе с башнями составлял 713 саженей. Самые длинные стены располагались вдоль берегов рек: северная протянулась вдоль Олонки на 250 саженей с четвертью, а южная - вдоль Мегреги на 263 сажени. Самая короткая стена (западная) имела в длину 54 сажени без четверти. Она располагалась всего в 30 саженях от устья Мегреги. Восточная стена крепости длиной в 146 саженей именовалась передней, в ней размещалась главная башня, названная Московской. Именно отсюда начиналась дорога на Москву. Под башней были устроены «проезжия ворота косыя». От южной к северной стене прошла поперечная стена, разделившая крепость на две неравные части. В середине этой поперечной стены стояла самая высокая, шестиугольной формы, проезжая Красная башня с часовым боем наверху. Всего в стенах крепости в 1649 году находилось девятнадцать башен: восемь из них круглые, шестиугольные в плане, а остальные четырехугольные. Если круглые башни завершались шатрами и караульными вышками, то четырехугольные были «вершены полаткою». Высота круглых башен составляла от 11,5 до 14 саженей, а остальных - 9 саженей. В каждой из башен были устроены пушечные и пищальные бои. Все четыре угловые башни Олонца имели сходство и одинаковую высоту - 12 саженей. За пределы города у них выступали по четыре стены, а к двум башенным стенам примыкали тарасы. Довольно подробное описание башен в росписных списках позволяет представить их облик в графической реконструкции (ил. 86. 87).

Особый интерес представляет конструктивное устройство крепостных стен Олонца, срубные ячейки которых имели конфигурацию в виде трапеции. Как свидетельствует роспись 1649 года, «тарасы рублены по городу в сажень, а в город 2 сажен без четверти, а в тарасах просечены бои пищальные»6. В каждую тарасу из города вели двери, а к тарасам были поставлены столбы «для связи и кровли городовой». На столбы опиралась двускатная крыша. Пустые ячейки стены (между тарасами) имели по две бойницы. По тарасам настлан пол (мост) и устроен нависающий облам в две стены «для крепости защиты пищальной стрельбы». В обламной стене были просечены бойницы, под кровлей положены катки, а с внутренней стороны города по стенам устроены перила и лестницы. Общая высота стены до кровли составляла три сажени с четвертью, а ширина - две сажени без четверти.

Наружная часть тарас до уровня первых (нижних) боев была рублена в две стены «вверх пять венцов, а до обламов в одну стену вверх 19 венцов»7. Всего городовая стена вместе с обламом состояла из двадцати восьми венцов. Как видим, нижняя часть крепости и у подошвы и у облама была укреплена второй стеной. Причем в тарасах промежуток между стенами шириной в «три чети аршина» был засыпан землей для защиты от пушечной и пищальной стрельбы. Вот он, ответ на появление огнестрельного оружия!

Русские градодельцы нашли вариант конструкции, при котором дерево, сочетаясь с землей, могло великолепно противостоять военным новшествам. Уместным будет вспомнить и другую северную крепость - Кольский острог, расположенный за Полярным кругом. В нем не только ограждение города, но и башни имели двойные стены, пространство между которыми заполнялось землей. Такие же двойные стены имели и другие северные крепости, например Опочка, Муром, Сумский острог.

Мощные рубленые стены Олонецкой крепости представляли тот фон, на котором формировался великолепный силуэт города с многочисленными шатрами башен, церквей и колоколен. Сосредоточенные в середине крепости, культовые постройки создавали своеобразный композиционный акцент, активно воспринимаемый с рек и из окрестных деревень. Не напрасно старались воеводы, укрепляя Олонец. В начале 1657 года «немецкие воинские люди» пришли под его стены, но были отброшены.

Если о первой Олонецкой крепости мы можем судить только лишь по письменным источникам, то от второй сохранился великолепный графический документ - «План города Олонца» конца XVII века (ил. 84). Трудно переоценить значение этого плана. Он дает изображение деревянной крепости, показывает ее конструктивное устройство и местоположение в конкретной географической среде. Иными словами - служит прекрасным источником характеристики русской деревянной крепости XVII века. Кроме этого плана сохранились еще три фрагмента другого, сделанного позднее (ил. 85). Вместе с росписными списками планы оказывают неоценимую услугу при графической реконструкции деревянной Олонецкой крепости.

Вчитаемся в строки росписного списка: «Город Олонец рубленой из бревен тарасами, стоит меж двумя реками в Наволоке от востоку на запад, по правую сторону города бежит река Олонка, да по левую сторону река Мегрега, и пониже города те обе реки пали в место под самым городом и пошла от города одна река и падет в Ладожское озеро однем устьем, а от города до Ладожского озера 20 верст есть, по ней пороги.

А город Олонец мерою от Никольской башни по стене, вверх подле Мегрегу реку до первой штиугольной башни мерою 49 сажен с пол аршином, и то прясло в прошлом 1700 году построено вновь, а внутре в тое башни от стены до стены мерою пол 4 сажени, вышиною та башня от земли до верхнево мосту 3 сажени без пол аршина, а от мосту до раскату сажень с аршином, а от роскату вверх шатра до шестерика пол 3 сажени, а в шестерике ширины внутрь сажень, вышины от мосту сажень без пол аршина кроме шатрика, а в шатрике вверх сажень, а от той башни... »8.

И так, от башни к башне, от прясла к пряслу, роспись снова возвращает нас к Никольской башне, давая и ее описание: «... внутре в тое башни от стены до стены мерою 4 сажени, а в другую сторону 4 сажени с аршином, вышиною та башня от земли до верхнево мосту 3 сажени с аршином, а от мосту обламу до зубцов 1 сажень с полу аршином, а от зубцов вверх шатра до хороминки вышины 3 сажени, что срублена над шатром, и та хороминка от стены до стены шириною 2 сажени без 12 вершков, и в той хороминке часы боевые, вышины в ней от мосту до другого мосту 1 сажень 4 вершка, а от того мосту, где вестовой колокол, вышины до шатрика 1 сажень, а в шатрике вышины 2 сажени без полуаршина. Всего по городу Олонцу штиугольных 10 башен, крыты шатром, да 3 башни четвероуголних, крыты полаткою, всего 13 башен, а около всего того города навонную сторону подле стену и стен, что около башен, которые башни стоят выставлены от городовой стены в сторону до полу и менши полу башен, мерою всего 27 сажен, а вышиною городовая стена новое прясло от земли и с обламом по каткам загородной стены пол 3 сажени, а шириною та стена опричь обламу 2 сажени... »9, «подле городовую стену ров проведен из реки Мегреги в реку Олонку, глубина рву 1 сажень с полу аршином, а ширина рву 3 сажени с аршином. Бывает во рву из реки вешняя вода недолгое время, а от городовой стены до рву 5 сажен»10.

Сравнивая схемы планов Олонца 1649 и 1671 годов, мы видим, что внутренней стены в новой крепости уже нет (ил. 82). Перед началом строительства была мысль увеличить размеры крепости, но этому препятствовал сохранившийся ров. Оказалась отвергнутой и идея постройки «земляного города» в связи с тем, что по берегам рек были «мхи и болота топкие» и необходимой дерновой земли для укрепления откосов взять было негде. В отличие от старой крепости количество башен в стенах сократилось до тринадцати и изменилось соотношение между круглыми и четырехугольными башнями. В графической реконструкции, выполненной автором на основе росписного списка, можно увидеть, что собой представлял весь ряд из тринадцати башен (ил. 86). Отличия в конструктивном устройстве между первой и второй крепостями не было, да и не могло быть. Первая крепость хотя и сгорела, но, зафиксированная в письменных документах (был и чертеж, который до нас не дошел), послужила прототипом для второй крепости, ее основой.

После окончания строительства крепости в 1649 году воевода Ф. Волконский, «написав роспись, и начертя чертеж, и сделав городом образец»11, отправил все в Москву. Точно так же поступил после восстановления Олонца в 1671 году И. Баклановский, выполнив «роспись... и городу образец и месту и всякому строенью чертеж»12. Это была традиция, которая строго выполнялась воеводами городов. К сожалению, ни одного из двух образцов (моделей) не сохранилось.

При восстановлении Олонца были учтены основные недостатки сгоревшей крепости. Так, северная и южная стены были поставлены дальше от берега Олонки и Мегреги. Это было сделано для того, чтобы обрубы у башен и вдоль стен не оплывали под воздействием воды. В связи с этим общий периметр стен стал меньше на двенадцать саженей. Количество башен в стенах крепости также уменьшилось до тринадцати, с тем «чтоб башня от башни были не близко и башня башню боем оберегала»13. Выступая наружу из плоскости стен «до полу и менши полу башен», крепостные башни, как и прежде, обеспечивали ведение фланкированной стрельбы из огнестрельного оружия.

Извещая Москву о постройке крепости, И. Баклановский и дьяк В. Булычев объяснили, почему они не построили среднюю стену, разделявшую город на две части. Оказывается, они ждали на то царского указа, предполагая, что вместо стены здесь нужно сделать ров, укрепленный с обеих сторон обрубами, а рядом со рвом насыпать земляной вал, чтобы «городу было прочнее и от неприятеля и от огненного запаления». В ответной царской грамоте, отправленной 1 марта 1672 года в Олонец, сообщалось: «... и мы великий государь за то городовое и всякое строенье тебя думнаго нашего дворянина и воеводу Ивана Ивановича и тебя дьяка Воина жалуя, милостиво похваляем»14. Отблагодарив воеводу с дьяком, царь тут же предписывает «досталное городовое дело, чего не достроено, достраивать, чтоб то городовое строенье было все достроено»15, в том числе и средняя стена с башней между Большим и Меньшим городом. К сожалению, документов, подтверждающих выполнение этой части царского указа, не сохранилось. Нет этой стены и на плане Олонца, относящемся к концу XVII века.

При сравнении описей 1649-го и 1670-1671 годов можно видеть, что во второй крепости, по сравнению с предыдущей, уменьшилась общая высота стены, а клетки (тарасы) приняли более удлиненную форму, так как стена стала шире на четверть сажени. Нижние бои остались только в ячейках между тарасами, зато в самих тарасах, заполненных землей на высоту одной сажени, были устроены средние пищальные бои, попасть к которым можно было по лестницам с моста. Нижняя (внешняя) часть стены была двойной только на высоту четырех венцов, а облам, в отличие от прежнего, был сделан в две стены высотой в девять венцов. Сверху над обламами по всему городу были положены катки (по пять штук). В новой крепости изменилось и положение тарас - теперь они были обращены наружу широкой стороной. Крепостные стены нового укрепления стали более приземистыми и мощными.

Олонецкий деревянный город - прекрасный образец северорусской крепости. Многочисленные письменные источники, сохранившиеся со времени его возникновения и последующих перестроек, дают нам основание судить в целом об уровне крепостного деревянного зодчества и в частности об устройстве этого северного форпоста Руси в XVII веке.

Примечания

1. Русская историческая библиотека. Т. 8. Спб., 1884, с. 909.

2. Там же.

3. См.: Мильчик М-И., Ушаков Ю. С. Деревянная архитектура Русс>кого Севера, с. 93-122.

4. Архив Ленинградского отделения Института истории АН СССР (ЛОИИ), колл. № 11, ед. хр. 228, л. 1-17.

5. ДАИ, т. З. Спб., 1848, с. 230.

6. Там же, с. 228.

7. Архив ЛОИИ АН СССР, л. 12.

8. ЦГАДА, Ф. 214, оп. 5, л. 2-3 об.

9. Там же, л. Юоб. - 12об.

10. Там же, л. 12 об.

11. ДАИ, т. 3, с. 225.

12. Русская историческая библиотека. Т. 8, с. 915.

13. Там же, с. 926.

14. Там же, с. 936.

15. Там же, с. 936.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика