Александр Невский
 

Глава шестая. Борьба русского народа с татаро-монгольским нашествием

Татаро-монголы после битвы на Калке (1223) и понесённого ими поражения на Волге не оставили планов продвинуться на запад. На курультаях в 1229 и 1235 гг. в Каракоруме обсуждался вопрос о походе на Европу.

Русские, в частности владимиро-суздальские, князья знали о подготовке наступления,, так как через князя Юрия Всеволодовича было переслано татарское письмо венгерскому королю Беле IV, от которого монголы требовали покорности; кроме того, во Владимирской летописи под 1229 г., например, отмечено отступление пограничных сторожевых булгарских отрядов на реке Яик под ударами татар («сторожеве болгарьскыи прибегоша бьени от татар близ рекы ей же имя Яик»).

В 1236 г. монгольские правители приняли решение о походе для завоевания всей Европы. Во главе сотен тысяч войск был поставлен внук Чингис-хана — Бату (Батый). В 1236 г. татаро-монголы вышли на реку Каму и полностью разорили землю местных булгар: «и взяша славный Великий город болгарский и избиша оружием от старца и до уного и до сущего младенца, и взяша товара множество, а город их пожегоша огнём, а всю землю их плениша».

Пройдя сквозь мордовские земли, завоеватели зимой 1236 г. вступили в Рязанское княжество: «Того же лета на зиму придоша от восточные страны на Рязанскую землю лесом безбож-нии татари и почаша воевати Рязанскую землю и пленоваху и...». Они отправили послов к рязанским князьям, требуя у них десятую часть всего, чем те владели: «просяче у них десятины во всемь: и в людех, и в князех, и в коних — во всякомь десятое».

Рязанские князья собрались во главе со старшим Юрием Игоревичем на совет и в надежде на поддержку со стороны владимирского князя ответили послам: «аще нас всех не будеть, то все то ваше будеть», а сами послали за помощью к Юрию Всеволодовичу во Владимир и к Михаилу Всеволодовичу — в Чернигов. Но ни тот, ни другой не помогли рязанцам. Новгородский летописец, выражая общее недовольство близорукой политикой владимирского князя, враждовавшего с Рязанью, писал: «Юрьи же сам не поиде, ни послуша князей Рязанскых молбы, но сам хоте особь брань створити».

При таких условиях рязанцам ничего не оставалось, как перед лицом огромного численного превосходства татаро-монголов укрыться в своих крепостях. Героически, но в одиночку погибли один за другим рязанские города. Рязань шесть дней выдерживала осаду, а на седьмой, 23 декабря 1237 г., город был взят, жители перебиты или сожжены, погибли все воины и воеводы во главе с князем Юрием Игоревичем — «вси равно умроша». Следом пали Пронск и другие города, и «ни един от князей друг другу не поиде на помощь». Правда, Юрий Всеволодович прислал на рязанское пограничье дозорный отряд воеводы Еремея Глебовича, который, однако, вместе с рязанским полком был окружён в Коломне, где «бишася крепко», но был в конце концов весь истреблён. Рязанская земля подверглась полному опустошению. О степени её разорения повествует древнее сказание: «Град и земля Рязанская изменися... и отыде слава ея, и не бы что в ней благо ведати, токмо дым и земля и пепел».

От Коломны в начале 1238 г. татаро-монголы подступили к Москве. Москвичи стойко оборонялись под руководством воеводы Филиппа Нянка, но были, наконец, побеждены и многие истреблены: «а люди (в Москве) избиша от старьца и до сущего младенца»; город и окрестные сёла татары сожгли. Далее татарские полчища направились к Владимиру; князь Юрий Всеволодович, отклонив предложенный татарами «лживый мир», вышел с войском из города по направлению Ярославля, собирать дополнительные силы. 3 февраля 1238 г. враги осадили город Владимир — столицу Северо-Восточной Руси; жители города «начата крепка боротися». Но во главе обороны стоял молодой князь Всеволод Юрьевич, не сумевший должным образом возглавить отпор врагу.

Пока часть татар окружала город осадными машинами, подготавливая штурм, другие рати монголов рассредоточились по всему княжеству, «овии же идоша к Ростову, а инии же к Ярославлю, а инии на Волгу и на Городець, и те поллениша все по-Волзе и до Галича Володимерьского, а инии идоша к Переяславлю, и тот град взяша, оттоле всю страну ту и город[а] мнози поплениша: Юрьев, Дмитров, Волок, Тверь... и до Торжку, несть места идеже не повоеваша, и по всей стране Ростовской и Суздальской земли взяша городов четырнадесяте (т. е. 14), опроче (т. е. не считая) слабод и погостов».

Особым отрядом был занят город Суздаль, где татары «двор княж огнем пожгоша», а что касается людей «старыя и молодыя... то все иссекоша, а прочие люди и жены и дети босы и беспокровны, издыхающим им от мраза, и бе тогда видети трепет велий зело», и всё это «множество полона» татары «сведоша во станы своя».

Между тем за Владимир шла жестокая борьба — татары решили во что бы то ни стало взять столицу и «борющюся крепко о град», бросая против него всё новые массы войск. Наконец, была разрушена стена, город подожжён, татары ворвались в жилые кварталы, и началось поголовное истребление жителей. Столица Владимиро-Суздальской Руси подверглась неистовому разорению.

Далее основная часть войска под командованием Бурундая двинулась на север против князя Юрия, и 4 марта 1238 г. на берегу реки Сити владимирские полки во главе с князем Юрием были окружены огромным татарским войском и мужественно сложили свои головы, защищая русскую землю. Чтобы князю Юрию не оказал помощи Новгород, в котором правил его племянник Александр Ярославич, татаро-монголы предусмотрительно осадили лежавший на Новгородской земле пограничный. Торжок.

Небольшой город мужественно защищало население, простой народ: «оступиша (татары) град Торжок... и биша пороки (осадными машинами) по две недели и изнемогоша люди в городе, а из Новагорода не бысть им помощи». Новгородское боярство решило отсиживаться в своём городе, и Торжок пал 5 марта 1238 г. Далее путь татаро-монголов лежал на Новгород, но весенняя распутица застала их по дороге, и они не дошли до него «за сто верст». Их цель была — завоевание всей Европы, и татарские правители, по-видимому, понимали, что, владея Поволжьем, они поставят боярскую республику под свой контроль.

Поэтому татаро-монголы повернули обратно; они прошли по восточным землям Смоленского и Черниговского княжеств. Здесь русские города также оказали им ожесточённое сопротивление. Из всех городов русский летописец особо отметил город Козельск, жители которого в течение семи недель выдерживали осаду татаро-монгольской армии.

Козельцы, говорит летописец, «ум крепкодушьный имели» и сражались до последнего человека на разрушенных стенах горящего города; неоднократно бои переходили в рукопашные схватки, когда «козляне на ножи резахуся» с татарами. В бою пало немало врагов, в том числе «три сыны темничи» (т. е. командующего «тьмой» — 10 000 войском). Взяв, наконец, развалины Козельска, Батый буквально стёр город с лица земли и «изби вся и до отроча же сосущи млеко». Таким образом, почти на два месяца задержал татаро-монгольскую армию героический Козельск.

Стойкая и мужественная оборона русских городов спутала расчёты монгольских завоевателей; полки поредели, а впереди была ещё половина Руси, и татаро-монголы, повернув обратно, ушли за Волгу, чтобы, пополнив свои войска, продолжить завоевание Европы.

Осенью 1239 г. хан Батый, выступив из-за Волги, вновь двинулся на Русь, теперь уже на южную и юго-западную; лишь вспомогательный отряд был послан на север, где подчинил мордовскую землю и вышел к Мурому на Оке, который и занял, вызвав своими действиями в разорённой Суздальщине «пополох велик по всей земли». Главное войско двигалось в Киевщину. С боем, «копьем» Батый занял Переяславль и «изби и весь», затем — Глухов в Черниговской земле, а в октябре 1239 г. был окружён Чернигов, который после жестоких боёв татары 18 октября «взяша и запалиша огнем».

Между тем в Киеве произошли перемены. Ещё в 1237 г. князь Ярослав Всеволодович покинул город и ушёл в Суздальскую землю, где и переждал татаро-монгольский погром; в Киеве же обосновался князь черниговский Михаил Всеволодович. С приближением татар он покинул город и уехал в Венгрию, а галицко-волынский князь Даниил Романович прислал сюда своё войско во главе с воеводой Дмитром, которому и поручил держать оборону бывшей столицы русской земли.

Выйдя на берег Днепра, хан Батый был поражён величием Киева, он «удивился красоте его и величеству»; хан привёл под Киев огромное войско, он пришёл «в силе тяжьце многом множеством силы своей»; при войске татар находились их крупнейшие воеводы, такие, как Субедэ, Бурундай, Гуюк и другие.

Киев был окружён множеством осадных машин, которые «бес престани» днём и ночью обстреливали город, ломали стены; но жители героически заделывали проломы; «и ту бяше видити лом копейный и щитов скепание, стрелы омрачиша свет»; горожане защищали Киев «на избитие», т. е. стояли на смерть. Наконец враг прорвался в город через огромные проломы, и 19 ноября 1239 г. Киев пал. Как и в других городах, русские воины и жители подверглись массовому истреблению, тысячи людей были уведены в рабство. Самому воеводе Дмитру, который израненным был захвачен в плен, Батый сохранил жизнь, «мужества ради его».

Сокрушив древний Киев, татаро-монгольские захватчики устремились в начале 1240 г. далее на запад — в Галицко-Волынскую Русь. В результате упорных боёв, «копьём» были заняты стольные города Галич и Владимир-Волынский, в которых монгольское войско уцелевших жителей «изби не щадя», а также были захвачены «инии грады мнози, им же несть числа». Местные князья, а также население приграничных земель укрывалось за рубежом; князь Даниил уехал в Венгрию.

Таким образом, для завоевания Руси татаро-монголы потратили 1236—1240 гг., понесли значительные потери в людях и технике и вышли за западные рубежи русской земли значительно ослабленными. Героическая оборона русским народом родной земли, родных городов явилась решающей причиной срыва плана татаро-монгольских захватчиков по завоеванию всей Европы.

Уходя из пределов Руси на запад, монголы решили создать в районе западной Киевщины продовольственную базу. Войдя в контакт с местным боярством Болоховской земли, монгольские захватчики не разорили здешних городов и сёл, но обязали население снабжать своё войско зерном: «оставили бо их татарове, да им орють пшеницю и проса». Однако галицко-волынский князь Даниил, полагая, что татары навсегда «сошли суть из земли русской», возвратившись в Галичину, предпринял поход на болоховских бояр-изменников, земли которых были расположены на стыке границ княжеств Киевского, Галицкого и Волынского. Он «грады их огневи предасть и гребля их раскопаша», подорвав тем самым снабжение монгольских войск.

Из Галицко-Волынской Руси одна часть татаро-монгольского войска под командованием Бурундая двинулась весной 1241 г. на Польшу, а другая, предводимая Батыем, на Венгрию. Польский сандомирский князь Болеслав «Стыдливый» был разбит у Ополья (между Люблином и Сандомиром), татары заняли и разорили Люблин, Завихост, Сандомир. От Сандомира часть войск направилась в Великую Польшу, а другая — в Малую Польшу — на Краков и Вроцлав. Краков был разорён, а во Вроцлаве горожане сумели отстоять цитадель.

У Лигница 9 апреля 1241 г. большое войско под командованием краковского князя Генриха «Благочестивого», подкреплённое «союзными» прусскими крестоносцами, было наголову разбито татаро-монголами, которые, согласно преданию, отправили в далёкую Монголию девять» мешков с правыми ушами убитых как наглядное свидетельство успеха своего оружия.

12 апреля 1241 г. другая татарская армия Батыя разгромила шестидесятитысячное войско венгерского короля Белы IV; сам король бежал через Австрию в Загреб.

Но ослабленные непрерывными многолетними боями татаро-монголы не пошли ни на Австрию, ни на Богемию, где чешский король Вацлав I проводил деятельную подготовку к обороне.

В феврале 1242 г., когда замёрз Дунай, все татаро-монгольские силы разделились на две части: одна под командованием Батыя продолжала завоевание Венгрии, где обосновалась настолько прочно, что сумела наладить даже выпуск собственной монеты, другая армия, предводимая. Киданем, пересекла Драву, вступила в Хорватию и разорила Загреб.

Завоевание Руси, Польши, Венгрии монголами вызвало большой страх в Европе, лихорадочно готовились к обороне такие отдалённые города, как Любек и Нюрнберг; страх достиг и берегов Англии, где одно время был даже прерван выход судов в море для ловли сельди из опасения перед татаро-монголами.

В конце 1242 г., получив известие о переменах в великоханском правительстве Монголии, а, главное, понимая, что сил не хватает ни для завоевания всей Европы, ни даже для удержания в руках того, что захвачено, Батый принял решение о возвращении на восток. Одна часть войска шла по маршруту Босния — Сербия — Болгария — южная Русь; другая, разграбив окрестности Дубровника (Рагуза), предав огню Котор (Катарро) и селения близ Скутари, вышла через Болгарию к низовьям Дуная, где встретилась с войском) Батыя, прошедшим через Трансильванию и Молдавию. Следовательно, татаро-монголы пробыли за пределами Руси около двух лет.

За время своего нашествия они разорили ряд стран Восточной Европы и более всего — Русь, которая вследствие этого была ими превращена в вассальную, зависимую от хана страну, хотя далеко не все русские земли были в равной степени опустошены нашествием; если Северо-Восточная Русь, к тому же и географически ближе расположенная, была весьма сильно, за исключением, может быть, Ростовской земли, опустошена, то юго-западная Русь сумела достаточно быстро оправиться от последствий нашествия; наконец, северо-западная Русь (Новгород, Псков, Полоцк, Витебск, Смоленск) в основном не знали ужасов нашествия.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика