Александр Невский
 

На правах рекламы:

• В нашей фирме кран манипулятор аренда по выгодным ценам.

Житие Александра о его поезде в Орду

Житие, кажется, намекает, что князь двинулся на зов Батыя с великими военными силами (не упоминая о помощи против Гуюка):

«В то же время был в восточной стране сильный царь, которому покорил Бог народы многие от востока и до запада. Тот царь, прослышав о такой славе и храбрости Александра, отправил к нему послов и сказал: Александр, знаешь ли, что Бог покорил мне многие народы. Что же — один ты не хочешь мне покориться? Но если хочешь сохранить землю свою, то приди скорее ко мне и увидишь славу царства моего.

После смерти отца своего пришел князь Александр во Владимир в силе великой. И был грозен приезд его, и промчалась весть о нем до устья Волги. И жены моавитские начали стращать детей своих, говоря: Вот идет Александр!

Решил князь Александр пойти к царю в Орду, и благословил его епископ Кирилл. И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему. Почтив же его достойно, он отпустил Александра».

* * *

Вдова Толуя Соркуктани-бэги, мать будущих великих ханов Мункэ (Менгу, 1251—1259) и Хубилая (который в 1260 г. перенёс столицу империи из Каракорума в Пекин), а также великого воина Хулагу — первого ильхана Ирана и основателя завоёванной его мечом империи Хулагидов, пользовалась огромным влиянием и вполне была способна не дать в обиду ставленников своего союзника Бату. Когда нужда в русских князьях миновала, Батый спокойно отослал Александра и Андрея за великокняжескими титулами в Каракорум.

Обычно историки считают, что формально правившая в Каракоруме вдова Гуюк-хана Огуль-Гаймыш из вредности перераспределила между братьями великие княжения: Владимирское дала Андрею, в Киевское — более почётное, но чисто номинальное — Александру. Основанием для всех многостраничных рассуждений является следующий текст Лаврентьевской летописи:

«Той же зимы (1249 г.) приехали Александр и Андрей от ханович, и приказали Александру Киев и всю Русскую землю, а Андрей сел во Владимире на столе»1.

Оснований винить братьев в ссоре и взаимных интригах этот текст не даёт. Александр, получив условный титул «великого князя Киевского и Русского», продолжал владеть Новгородом (по Новгородской летописи, он туда вернулся в 1250 г. «из Орды и была радость великая в Новгороде2. Согласно той же летописной статье великий князь Русский в 1249 г. дважды хоронил своих родственников во Владимире (в отсутствие Андрея, заметим). Семья, терявшая родственников, которые умирали именно в столице (только Михаил Ярославич ещё в 1248 г. погиб в бою с литовцами), старалась укрепить свои связи с другими влиятельными Рюриковичами.

Например, осенью 1250 г., когда митрополит Киевский и всея Руси приехал в Суздальскую землю, Андрей Ярославич женился на дочери Даниила Галицкого. Свадьба эта, которую историки тоже пытались изобразить выходкой Андрея против Александра, была сыграна, согласно летописи, во Владимире, «и много веселья было», а венчал молодых митрополит Кирилл. Затем владыка отправился в Новгород погостить у князя Александра. Тот после путешествия тяжко заболел, но выздоровел, по мнению летописца, «молитвой отца его Ярослава, и блаженного митрополита, и епископа Кирилла (Ростовского. — Авт.)»3. То есть новгородский летописец уже считал Ярослава святым, в сохранении им православия нимало не сомневаясь.

А что же стало с папской грамотой Александру Невскому? Их было даже две! Историк А.А. Горский считает, что грамота от 22 января 1248 г. была направлена князю, «пока Александр пребывал в степях»4, а если точнее — находился при хане Бату. Со стороны папы это был умный ход: если князь не покорится Риму, можно было довести до сведения Батыя приписанное Александру в грамоте нежелание «подставить выю... под ярмо татарских дикарей».

Ответ князя не сохранился, но, судя по новой грамоте Иннокентия IV от 15 ноября 1248 г., когда Александр был уже на пути в Каракорум, он не попался на хитрости папы. По мнению А.А. Горского, этот несохранившийся ответ «был уклончив или даже в основном положителен в отношении принятия покровительства римской церкви». Историк заключил это из второй папской грамоты и представил как «неудобный» для православного князя факт, будто он не был осведомлён, с какой наглостью папы приписывали своим адресатам намерения, каковых они вовсе не имели.

Во избежание кривотолков приведём и вторую, также насквозь лживую грамоту папы целиком, без всяких изъятий.

Примечания

1. ПСРЛ. Т. I. Стлб. 472.

2. НПЛ. С. 80.

3. ПСРЛ. Т. I. Стлб. 472—473.

4. Горский А.А. Два «неудобных» факта из биографии Александра Невского // Александр Невский и история России. Новгород, 1996.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика