Александр Невский
 

Свейские конунги

Короля-конунга избирали из знатного рода. Само слово «конунг» означало, как полагают, «человек, происходящий от богов». Выбирали его на общем сходе-тинге трех главных областей королевства. По традиции этот тинг собирали на издревле знаменитом лугу Мура в десяти километрах от Уппсалы, где лежал священный камень Мурастен. На него — «согласно законам и обычаям отечества» — поднимали вновь избранного короля, чтобы его могли видеть все собравшиеся.

Но этим дело не кончалось. Новый король должен был объехать все основные земли королевства, и в каждой из них его «присуждали в короли» еще и на местных тингах. Это была не простая поездка. В каждую землю король въезжал как во враждебную. На границе ему давали знатных заложников и только после этого путь продолжался. На общем земельном тинге новый король приносил клятву — обещал соблюдать закон и мир.

Древний порядок был строг, нарушать его не мог никто. Саги рассказывают, что лишь однажды была такая попытка. Дерзкий и гордый король Рагнвальд решил не брать заложников, ожидавших его на границе одной из земель, надеясь на то, что любую угрозу отведет силами своей дружины и собственной доблестью. Но отступление от древнего обычая закончилось для него трагически: «...и за это неуважение, — бесстрастно сообщает хроника, — которое он оказал всем вестьётам, он умер позорной смертью».

Подданные искренне считали, что конунг является носителем божественной силы и способен влиять даже на природные явления, например сделать год урожайным, прекратить холода и дожди, предотвратить стихийные бедствия. «У свеев был обычай, — сообщает одна из древних саг, — приписывать королям урожай и неурожай». Бытовало даже особое прозвище для королей — «благополучный для урожая». Но когда случался неурожай, то и самого короля могли принести в жертву богам, которым, как полагали язычники, он чем-то не угодил.

Так, древнее сказание свидетельствует, что при жизни одного из королей был голод и нужда. Тогда свеи совершили большое жертвоприношение в Уппсале. В первую осень они принесли в жертву быков, но урожай не стал лучше. На другую осень они принесли человеческие жертвы, но урожай был такой же или еще хуже. Но на третью осень собрались многочисленные свей в Уппсале, когда должны были совершаться жертвоприношения. Тогда хёвдинги держали совет и решили, что неурожай мог случиться из-за Домальди, их короля, и что они должны принести его в жертву ради урожая. И они пошли к нему, и убили его, и окрасили его кровью жертвенные скамьи».

Случай этот не был исключением, это была одна из норм тогдашней, еще во многом варварской жизни. Точно так же кончил свои дни герой многих сказаний король Олаф Лесоруб. «Король Олаф, — сообщает сага, — не был большим жертвенным жрецом. Это не нравилось свеям, и они думали, что неурожай мог случиться из-за него. Тогда свей собрали войско и выступили против короля Олафа, окружили его дом, сожгли его внутри и подарили его Одину (верховному божеству) и принесли его в жертву за урожай».

Так что король шведов в те древние времена мог погибнуть не только на поле брани от руки врага, но и от рук разгневанных подданных, свято веривших в древние, с первобытных времен существовавшие обычаи.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика