Александр Невский
 

На правах рекламы:

Совсем недорого телефон наркологической клиники для всех клиентов.

Грозный ледунг

Стараниями церкви деяния короля приобретали высший, одобренный небом смысл. Это относилось как к внутренним делам королевства, так и к военным походам в другие страны. Король был верховным военачальником. Он возглавлял и сухопутные походы и морские ополчения-ледунги.

Морское ополчение шведов со времен викингов не знало себе равных по силе. Хронист Адам Бременский отметил, что племена свеев — лучшие бойцы и на конях и на кораблях и поэтому подчинили своей власти остальные народы Севера.

Ледунг собирался для дальних походов. Вся страна делилась на «корабельные округа», и каждый из них должен был выставить боевой корабль в полном оснащении для дальнего похода с дружиной на борту. Корабли были двух основных типов: сорокавесельные шнеки с экипажем по сотне человек каждая и меньшие по размерам — до шестнадцати пар весел — скуты, на которых размещалось от двадцати до пятидесяти человек. И те и другие оснащались не только веслами, но и парусами; северные ветры помогали в походах, давая отдых гребцам.

Основную часть экипажей составляли гребцы, которые во время военных высадок брались за оружие. Но всегда плыли на кораблях и группы воинов-рыцарей, которые никогда не садились за весла. Их уделом был только бой. Они жили на носу корабля и всегда первыми высаживались на неприятельскую территорию. Прозывали их «живущие на штевне», то есть на носу корабля. Со временем из них сформировалась рыцарская часть королевского войска.

Набирались в ледунг крепкие мужчины, способные носить, как тогда говорилось в законе, «полное народное оружие». Каждый должен был иметь пять видов такового: секиру или меч, кольчугу или панцирь, щит, шлем, лук и полный колчан — три дюжины стрел.

Командовали боевыми кораблями стуриманы-кормчие, наиболее опытные, отлично знавшие Балтику, Северное и другие моря, авторитетные в своих землях-ландах мореплаватели и военачальники.

Размеры ледунга бывали разными. К концу XIII века в иных королевских ледунгах шло до трехсот кораблей, которые несли двадцать пять—тридцать тысяч человек, — огромная по тем временам сила!

Уже в эпоху викингов ледунг стал жесткой и четкой военной организацией шведских племен, еще стоявших на ступени варварства. Фридрих Энгельс ярко характеризовал эту ступень развития человеческого общества. «Богатства соседей, — писал он, — возбуждают жадность народов, у которых приобретение богатства оказывается уже одной из важнейших жизненных целей. Они варвары: грабеж им кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд. Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападение, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведется теперь только ради грабежа, становится постоянным промыслом».

Викинги наводили ужас на обитателей ближних и дальних европейских углов. По знаменитому впоследствии торговому пути «из варяг в греки» они проникали в земли восточных славян. Русь удивила их множеством крепко стоявших на своей земле городов, и потому викинги прозвали ее Гардарик — «страна городов».

А первым русским городом на длинном — через полсвета — пути до сказочной Византии была Ладога, с которой торговая дорога раздваивалась: «парчовый» путь вел по Днепру «в греки», а «серебряный» — по Волге «в арабы».

Дружины викингов останавливались в Ладоге перед походами на юг. Многие из них оставались жить в городе, где велась бойкая торговля, процветало ремесло. Славяне охотно торговали с воинственными соседями, участвовали в их военных и торговых предприятиях. Заимствовали секреты ремесла и делились своими.

Но если отношения обострялись — а такое случалось, — вольнолюбие славян и союзных с ними карел, води, ижоры давало себя знать упорством сопротивления, стойкостью в защите своей земли.

На Руси викингов называли варягами, а жители южных европейских государств именовали этих свирепых «находников» норманнами, то есть «северными людьми». О ярости их ходили легенды, имевшие под собой достоверную историческую основу.

«От жестокости норманнов избави нас, Господи!» — взывал к небесам вселенский собор католической церкви. Не было храма в Европе, где бы ужасавшиеся боевому бешенству викингов католики не повторяли этой молитвы.

Военный напор викингов, казалось, не знал предела. Еще в конце VIII века их набеги потрясли Англию и Ирландию. В середине следующего столетия их сокрушительному натиску подверглись Франция, Португалия, Испания и германские земли. Нант, Севилья, Лиссабон, Париж, Гамбург и множество других городов были взяты молниеносными штурмами и разграблены. Следом пришел черед Южной Италии, Сицилии, Византии и Северной Африки. Викинги высадились и освоились в Исландии, потеснив там племена кельтов, проникли в Гренландию, где под мощными ледниками скрываются ныне остатки их поселений. И за полтысячелетия до Колумба достигли Америки!

Главной добродетелью почиталась у викингов воинская доблесть, постоянная — днем и ночью — готовность к сражению.

Ее славили саги и песни:

Муж не должен
Хотя бы на миг
Отходить от оружья.
Ибо, как знать,
Когда на пути
Оно пригодится?

Главным делом, жизни многих поколений скандинавов стали дальние боевые походы во все концы света:

Шумели весла,
Железо звенело,
Гремели щиты.
Викинги плыли.
Мчалась стремительно
Стая ладей,
Несла дружину в открытое море...

Цель этих походов всегда была одна — военная добыча. Золото, серебро, оружие, рабы и рабыни. Возвращаясь, опьяненные удачей викинги распевали любимые песни:

Не знаю я золота,
Что нашей добычей
Давно бы не стало!

Но жизнь, посвященная войне, грабежу, алчной погоне за добычей, была полна опасностей. Смерть стерегла викингов и на море, и на суше. В разгуле стихии и в разгуле битвы. По боевой традиции викинг всегда должен быть готовым к тому, чтобы умереть с честью, — это считалось едва ли не высшей доблестью. И об этом сложено немало чеканных стихов:

Мы стойко бились
На трупах врагов!
Мы, как орлы
На сучьях древесных!
Со славой умрем
Сегодня иль завтра —
Никто не избегнет
Судьбы приговора!

Видимо, не раз появлялся флот ледунга и в землях восточных славян. Одно из знаменитых известий «Повести временных лет», древнейшей русской летописи, говорит, похоже, именно о нем. «Взимали дань варяги из заморья на чуди, на словенах, на мери, и на веси, кривичах...» Но в 862 году произошло непредвиденное: «...изгнали варягов за море и не дали им дани». Наверно, в тот давний год пришедший на Русь флот ледунга получил отпор.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика