Александр Невский
 

Становление града

Новгород обосновался сразу на обоих берегах Волхова. Это редкий для средневековья случай — обычно град строился на одном, высоком, берегу. Три поселка стали потом, после слияния в одно целое, именоваться концами. На Торговой стороне рос и строился Славенский конец. На Софийской стороне множились избы в Неревском и Людине концах. Здесь же высились и деревянные стены первого новгородского детинца. Еще одно небольшое укрепление — княжеский двор — появилось на Торговой стороне, недалеко от сохранившегося доныне Никольского собора.

В XI веке появились в городе первые каменные сооружения. Сначала это были храмы, и лишь позднее начали постепенно одеваться в камень городские укрепления. Артели мастеров каменного дела непрерывно вели свою многотрудную работу — заканчивали одно сооружение и сразу начинали следующее. Одна за другой возносились над городом главы церквей, издалека видимые, все время напоминавшие средневековому человеку о боге.

Каменные утесы храмов прочно стояли среди сотен и тысяч низких деревянных строений. В отличие от южностепных русских сел и городов, где главным видом жилища в древнюю пору были вросшие в землю полуземлянки, Новгород был уставлен добротными и разнообразными срубными строениями. Причиной такого различия служило, во-первых, обилие строительного леса. А во-вторых, зарываться в землю в этих северных краях не позволяли близко подходившие к поверхности грунтовые воды, чего не встречалось на сухом степном юге.

Избы были намного просторнее полуземлянок — четыре метра на пять, часто и пять на шесть. Попадались и вовсе огромные хоромины — восемь метров в длину и семь в ширину! А один из срубов, найденных археологами, сложен из цельных бревен четырнадцатиметровой длины! Деревья для таких домов выискивались в ближних и дальних лесах и большими крестьянскими трудами свозились в город, на место постройки.

Возводили сруб, предварительно укрепив место постройки вымосткой, для чего тщательно уплотняли землю тяжелыми трамбовками. Основной способ соединения бревен сруба назывался «в обло». Он и сейчас встречается в старых постройках — удачным оказалось это народное изобретение.

Сырая почва заставляла устраивать в доме деревянные полы. Здесь нельзя было, как на юге, обойтись утрамбовкой глинистого грунта внутри помещения. Полы составлялись из толстых тесаных плах, которые укладывались на поперечные бревна. Пространство между полом и землей способствовало сохранению тепла. Кроме того, этот подпол стали использовать для хранения вещей и припасов. Потом стали пол поднимать еще выше от земли, закреплять поперечные бревна, на котором лежали плахи на пятом, шестом, а то и десятом венце сруба. Подпольное помещение получалось сравнительно высоким и вместительным. Это было очень удобно в хозяйстве. Теперь, например, зимой, не приходилось выходить на холод, бежать в амбар или клеть за какими-то припасами. Кроме того, это большое помещение, его стали звать «подклеть», защищало жилую часть от земляной сырости и холода. А чтобы еще лучше защититься от северных неудобств, снаружи вокруг сруба устраивалась завалина. В полуметре от избы по периметру укладывались бревна. Пространство между ними и стенами засыпалось глинистой землей и уплотнялось. Дождевая вода стекала по таким завалинам в сторону от жилища.

В северной стороне зимой никак не обойтись без обогрева. Поэтому в каждой избе была печь. Она и согревала дом, на ней и пищу готовили. А если хозяин владел ремеслом, для которого нужен огненный жар, то печь и ремеслу служила — плавили в ней легкий металл, размягчали стекло, лили воск, обжигали глиняную посуду. Поэтому печи по устройству бывали разные; каждый делал такую, какая ему нужна.

Труб над печами тогда еще не ставили, топили по-черному. Дым поднимался вверх, отдавал тепло стенам и выходил наружу через дымовое отверстие в крыше и маленькие оконца в верхних венцах сруба. Натопив избу и дождавшись, пока выйдет последний дым, окошки и отверстие в крыше закрывали.

Дым слыл большим неудобством зимней жизни. «Горести дымной не терпев, тепла не видати!» — восклицал один древний автор. Чтоб уменьшить эту напасть, новгородцы стали строить избы повыше — три-четыре метра от пола до крыши. Дым в таких строениях поднимался высоко вверх, а внизу воздух оставался почти чистым. К ночи верхняя часть избы, где располагались полати, хорошо прогревалась. Тогда прекращали топить, дым выходил — на теплых полатях укладывались спать. А днем жизнь шла внизу, куда все время поступал свежий воздух с улицы.

Здесь внизу шла постоянная трудовая жизнь. Женщины работали по дому, ткали, шили, готовили еду. Дети помогали взрослым. Мужчины-хозяева делали всякий свою работу — кто торговые дела готовил, кто ремесленным трудом занимался — мастерская чаще всего располагалась здесь же, в жилище.

Мастеров в городе жило очень много. Ремесло новгородское отличалось разнообразием, высоким качеством изделий. Слава о нем расходилась по всем концам Руси, да и за границей новгородские поделки знали и ценили.

Самым распространенным и главным материалом новгородским ремесленникам служило, естественно, дерево. Из дерева строили крепостные укрепления и храмы, избы и клети, амбары, сараи, бани. Деревянными заборами-тынами обносили усадьбы. Бревно к бревну выкладывали мостовые, на старый ряд, ушедший в землю, раз за разом накатывали новый. Деревянные корабли стояли у деревянных причалов. По деревянным сходням катили деревянные бочки, закатывали их под деревянные навесы, грузили на деревянные телеги.

Внутри домов, богатых и бедных, большая часть изделий тоже была деревянной: лавки, столы, полати, кадки, сундуки, туеса, кружки, ложки...

Дерево мастера различали по множеству пород, каждая из которых годилась для определенных целей. В дело шли ель и сосна, дуб и привозной самшит, береза и лиственница, яблоня, можжевельник, липа. Причем использовалась не только древесина, но и кора, а особенно широко береста.

Почти каждое изделие, вышедшее из-под инструмента хорошего мастера, имело элементы художественного оформления. Всякий мастер стремился не только устроить жизнь, но и украсить ее. Украшались дома разными колонками, наличниками, коньками. Украшались корабли и крепостные ворота. Затейливая резьба вилась по ручкам ложек и ковшей, рукоятям ножей, мечей, по коробьям и туесам.

Особо уважали в Новгороде огненных мастеров, знавших толк в плавке и литье металлов, кузнечном деле. Всякий металл шел в дело, находил свою форму в нужных изделиях — крепкое железо и мягкий свинец, холодное серебро и слепящее золото, скромная медь и податливое олово.

Кузнецы изготовляли такое множество изделий, что и не перечислишь: от хитроумных замков до крепких насошников, от иголок до мечей.

Кузнецы по злату-серебру во множестве мастерских ежедневно лили, ковали, чеканили, гравировали, штамповали, колдовали над сканью-филигранью и эмалями. Пожалуй, больше всего изготовляли женских украшений: перстни, медальоны, височные кольца, колты и рясна, браслеты и привески, амулеты и фибулы, пряжки, заколки, булавки и цепочки — всего не перечесть.

Много трудились мастера по церковным заказам: чеканные оклады для икон, сосуды для церковных благовоний, кресты-энколпионы, нательные кресты и змеевики. Змеевиками называли специальные подвески, на одной стороне которых изображали святого покровителя — Георгия Победоносца, архангела Михаила, Христа или Богоматерь, а на другой — голову Медузы с двенадцатью змеями вокруг.

Кроме металла для мелких поделок широко применялась кость. Из нее делали гребни и расчески, ручки ножей, иглы, кресты, иконки, ложки, ножны. Кость шла в дело самая разная — кости коров и лошадей, рога оленей и лосей, быков и туров. Особо ценился драгоценный «рыбий зуб» — моржовая кость, которую привозили со Студеного моря.

Работать с костью было непросто. Ее долго вываривали в щелоке — до полного размягчения. А потом распиливали на пластины, зажав в тиски, выпрямляли и затем резали разные поделки, украшали их орнаментами. Особенно любили изображать «лютого зверя», драконов и других восходивших к языческим временам персонажей. Любое изделие из кости обязательно украшалось затейливой резьбой — красоту ценили.

Много было в городе и каменных дел мастеров. Целые артели откалывали, тесали камень и обжигали кирпич для храмов, украшали здания затейливым орнаментом. Художество тесно сплеталось со строительством. Камень шел — розовый шифер, желтый известняк — и на мелкие поделки: иконки, кресты, пряслица, шахматные фигуры. Из камня резались и самые разные литейные формы, потребные тем, кто занимался литейным ремеслом.

Широко использовалась для многих целей обожженная глина. Из нее делалась едва ли не большая часть посуды; соперником здесь было лишь дерево, так как дорогой металлической посуды было немного. Из глины выделывалось большое количество кирпича и изразцов.

Знали новгородцы и тонкое искусство стеклоделия. Из стекла выделывали дорогую посуду, но больше всего его использовали для изготовления украшений: браслетов, перстней, бус. Стекло для этого использовалось самое разное, всех цветов и оттенков, прозрачное и непрозрачное. А уж форм украшений — тех же бус и вовсе не перечислить. От простых круглых шариков до затейливых оригинальных поделок, украшенных расписным орнаментом. Бусинка к бусинке составлялись нарядные ожерелья — мечта новгородских красавиц. К ожерельям добавлялись стеклянные браслеты — гладкие, витые, крученые, рубчатые. А к браслетам подбирались перстни сияющие. Зеленое, красное, желтое, черное, фиолетовое, синее и иной стеклянный блеск и сияние обильно украшали древнюю жизнь.

Много жило в городе кожевников. Тяжелый дух шел из их тесных мастерских. Кожевенное дело требовало силы, выносливости да и знаний немалых. А использовались кожаные изделия очень широко — здесь и мягкие башмаки, и сапоги, и женские полусапожки, и туфли, и детские тапочки. Обувь часто украшали вышивкой растительного орнамента или замысловатым плетеным узором. Кожаными были сумки и кошели, чехлы и ножны, рукавицы и ремни, колчаны, пояски, конская упряжь. Все это часто тоже украшалось и вышивкой, и тиснением.

В жизни каждого простого новгородца — независимо от того, был он ремесленником или мелким торговцем, — обязательным подспорьем служило сельское хозяйство. В каждом дворе был огород. В хлевах и загонах за домом содержались домашние животные. Все пространство вокруг города занимали большие и малые роспаши, луга и лужки, выгоны для скота.

Но конечно, этот большой по тем временам град не мог сам себя полностью обеспечить хлебом и другими продуктами. Много хлеба поставляла в Новгород его сельская округа.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика