Александр Невский
 

На пути к воссоединению

Укрепление Российского государства продолжалось при Иване Грозном. Время Грозного (1533—1584) сложное, противоречивое. О нем доныне спорят историки. В памяти встают кровавые казни бояр в Москве и победоносное вступление русских войск в Казань (1552 г.) и Астрахань (1556 г.), в Полоцк (1563 г.) и Венден (1577 г.); созыв сословно-представительных земских соборов и опустошения городов, усадеб и сел мрачными опричниками; разорение Москвы крымским ханом Девлет-Гиреем (1571 г.) и сибирский поход Ермака (1582 г.); разгром Ливонского ордена и поражение в Ливонской войне. Трудное время. Жестокий, мятущийся правитель, не желающий считаться с реальными возможностями страны, подорванной ордынским игом и все еще расхищаемой и терзаемой враждебными державами, видящими свою цель в подрыве ее национального возрождения.

Освобождение от гнета Орды, разгром Казанского и Астраханского ханств, продвижение в Сибирь решительно изменили положение России в Европе, вызвав повышенный интерес к ней со стороны Германии, Венгрии, и других держав. Опасаясь усиления Турции, которая подчиняла Сербию, Болгарию, Грецию, Албанию, Молдавию, Валахию и держала в вассальной зависимости Крым, они пытались использовать против нее Россию. Кроме того, богатый русский рынок, его окрепшие поволжские связи со странами Кавказа и Азии (Ираном, Индией) привлекали купечество Англии, Италии и других стран, способствуя развитию торговли с Москвой, Архангельском, Новгородом...

Однако на пути сношений России с крупными странами Европы было еще немало препятствий. Среди них главное — немецкий Ливонский орден. Он блокировал балтийский путь. Правительство Ивана Грозного решило восстановить былые позиции в Прибалтике, которая давно экономически тяготела к России и сулила русскому дворянству и купечеству новые владения и внешнеторговые доходы. Эти действия России совпали с аналогичными мероприятиями Англии и Нидерландов — то была закономерность эпохи упадка посреднической торговли.

Продолжение объединительной политики при Иване Грозном привела к разорению Ливонского ордена. И здесь ясно обнаружилась связь «балтийского вопроса» с воссоединением земель Украины и Белоруссии.

Польские и литовские феодалы не только прибрали к рукам большую часть Ливонии, но и решительно выступили против России, опасаясь окончательно потерять все захваченные в XIV в. белорусские и украинские земли. Местная магнатерия осуществляла объединение страны за счет интересов феодалов и мещан удельных «земель». Потому централизованного государства здесь не сложилось, а господари попали в зависимость от магнатов. Не зря Иван Грозный писал о Сигизмунде II с презрением: «...худейша худейших рабов суща, понеже от всех повелеваем». Активизация восточной политики усиливала тяготение не только славянской, но и собственной литовской шляхты к России.

Отечественная война начала XVII в. обнаружила полный крах агрессивной восточной политики польских и литовских феодалов, предопределивший последующий упадок Речи Посполитой. Несомненно, что компрометация нелепой шляхетской демократии с ее сеймами и бескоролевиями лишь содействовала упрочению веры русского дворянства в принцип единодержавного монархизма, к тому же нашедшего самобытную форму сословного представительства.

Плоды героической борьбы народа присвоило дворянство. Был созван Земский собор (1613 г.) из представителей бояр, духовенства, городских посадских людей, казаков, стрельцов и, может быть, государственных крестьян. Он избрал царем Михаила Федоровича Романова.

Интервенция отдалила воссоединение Украины и Белоруссии с Россией и восстановление ее позиций в Прибалтике, а вызванное войной разорение усилило крепостнические тенденции в общественно-политическом развитии страны.

Возрождение России связано с образованием и развитием в ней централизованного государства, которое складывалось не благодаря Орде, а в условиях напряженнейшей борьбы народа с ханским игом, борьбы за воссоединение других восточнославянских земель, захваченных соседними державами.

Последующая политическая централизация России, укрепление самодержавия при одновременном развитии сословно-представительных земских соборов — результат крупных перемен в общественном строе страны, которая, изживая последствия монголо-татарского разорения, осваивала громадную территорию с разнообразными формами аграрного строя. В состав государства оказались объединенными области, различные как по географическим условиям, так и по уровню развития экономики и общественных отношений. Это одна из причин сложности эволюции феодализма в России.

Можно наметить несколько регионов, представлявших разные варианты общественных отношений.

Там, где господствовало наследственное вотчинное и обусловленное несением военной службы поместное землевладение, получило распространение барщинное хозяйство, и феодализм принял характер крепостного строя, легшего в основу государственной централизации.

На Севере, в Подвинье, землях, некогда подчиненных Новгородской республике, почва для развития поместной системы и крепостного права была менее благоприятна. Для этого региона характерны государственные формы эксплуатации «черных» земель, которые находились во владении зависимых крестьян (государственный феодализм). Отсутствие крепостнического режима благоприятствовало хозяйственной (особенно промысловой) деятельности черносошного крестьянства, его имущественному расслоению, накоплению капиталов, применению наемного труда. При благоприятных условиях это сулило возможность зарождения буржуазных явлений.

Южные и восточные окраины были регионом, куда в XVI—XVII вв. бежало крестьянство, спасаясь от крепостной неволи. На Дону, на Яике, Тереке скоплялась казачья вольница и складывались очаги антифеодального сопротивления, хотя и само казачество социально дифференцировалось и частью феодализировалось: зажиточная верхушка начинала эксплуатировать бедноту.

При отсутствии всероссийского рынка, господстве феодального способа производства, заторможенности первоначального накопления экономическая консолидация отставала от государственных, внешнеполитических — военных, финансовых — потребностей в ней. Поэтому большую роль в процессе централизации играл фактор политический. Государственная власть использовала и тот ореол славы, который окружал династию московских князей, официально олицетворявшую быстрое и многократное увеличение территории России.

Налицо взаимосвязь решения назревших задач национального возрождения России с применением единственно доступных в истощенной Золотой Ордой стране средств — поместной системы, барщины, крепостничества. Понятно, что крупные этапы внешнеполитической активности генетически связаны с внутриполитическими осложнениями и взрывами классовой борьбы. Например, для Ливонской войны и восстания И.И. Болотникова такая связь бесспорна.

С середины XVII в. единая поместная система в общегосударственном масштабе законодательно опиралась на крепостное право, приглушая завязи капиталистических отношений. Однако они появились, началось развитие всероссийского рынка, активно выступал торговый капитал, питавший и промышленность, возникали предприятия простой кооперации и мануфактуры (и не только казенные), складывался, хотя еще очень узкий, рынок рабочей силы. Новые явления позднего феодализма не означали краха формации. Она господствовала и сохраняла достаточные резервы для дальнейшего развития. Консолидация сословий дворян и горожан сопрягалась с непрерывной классовой борьбой, порождавшей могучие крестьянские войны (Болотников, Разин). В этих условиях тенденция к самодержавию (крепостнической диктатуре) постепенно возобладала над сословно-представительной монархией с ее земскими соборами, боярской думой, городским и сельским самоуправлением.

Из отечественной войны самодержавие вышло ослабленным, и правительство первого Романова стремилось опереться на земские соборы, которые собирались почти ежегодно. На них выносились вопросы борьбы с народными движениями, восстановления хозяйства, податного обложения, вооруженных сил, внешней политики и т. д. Некоторые соборы действовали в условиях социальных волнений, когда царской власти особенно нужна была поддержка дворянства и купечества. И власть тоже должна была считаться с их запросами. Потом деятельность земских соборов стала постепенно замирать: они сыграли свою роль в укреплении централизованного государства. Менее чем за полтора столетия (1549—1683) они собирались, как показал Л.В. Черепнин, свыше 50 раз. На смену сословно-представительной монархии шел абсолютизм.

Но эти особенности общественно-политического строя вовсе не ставили Россию вне основных закономерностей истории Европы. Напротив, Россия, ломая торговые барьеры, втягивалась в более широкие экономические взаимоотношения с другими странами, что деформировало крепостничество и ускоряло генезис капитализма в ней1.

Русское централизованное многонациональное государство развивалось от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Из современных государств Европы лишь немногие в то время были централизованными, и их исследование тоже обнаруживает как закономерности всеобщей истории, так и особенности, присущие отдельным странам.

И в основе формирующейся системы европейских государств, как и внутри самих государств, причудливо переплетались и взаимодействовали феодально-крепостнические и буржуазно-капиталистические порядки, дополняемые обширной, в большей части внеевропейской, сферой колониальных владений. Формы сочетания феодальных и капиталистических явлений в Европе многообразны. Одни страны — особенно Англия, Франция, Нидерланды — раньше пошли по пути к капитализму, другие — в их числе Россия — сделали в этом направлении лишь первые шаги; третьи — как Италия, Германия, Испания — надолго приостановились в своем движении; наконец, были народы, еще не знавшие капиталистического развития. Но Европа в целом шла от феодализма к капитализму, и в этом движении определенную прогрессивную роль играла Россия.

Русское централизованное государство выступало как оплот национального освобождения и возрождения восточного славянства. Притом политика России встречала противодействие со стороны держав, завладевших (или стремившихся завладеть) ее землями. История засвидетельствовала упадок и Золотой Орды, и немецких Орденов и Великого княжества Литовского, и Польши. В большинстве окружавших Россию многоэтнических держав, также простиравших свою власть на земли Европейского региона страны, отсутствовали централизованные государства2.

Россия объединяла земли, этнически, экономически и конфессионально тяготевшие к ней, притом, что важно, не имевшие в большей части традиций самостоятельной государственности, и поэтому ей не было нужды прибегать к помощи разного рода династических комбинаций и уний, федераций и автономий, чтобы удержать над ними свою власть. Московское правительство, проводя политику объединения, использовало все ее объективные и субъективные преимущества: историческую традицию, восходящую к многоэтнической структуре Древнерусского государства; религиозную общность; обширность страны; экономическую заинтересованность держав Северо-Восточной Европы; численное превосходство народонаселения; византийское, южнославянское, итальянское культурное наследие; умелую дипломатию, намечавшую достижимые цели, — играя на противоречиях среди политических противников. Централизованное государство феодальной России доказало свою прочность.

Именно история России — с ее огромными просторами, с большим разнообразием естественно-географических условий, с длительным взаимовлиянием оседлых, полукочевых и кочевых структур, с ее связями с соседними странами и регионами — содержит богатый материал для анализа как ведущих, общих закономерностей истории феодализма глобального-характера, так и разнообразных его вариантов и особенностей.

Одну из наиболее ярких страниц истории борьбы восточного славянства за воссоединение с Россией составляют события освободительной войны 1648—1654 гг.

Крестьянство и казачество вели борьбу за высвобождение Украины из-под иноземного гнета. В результате польско-шведской интервенции Россия потеряла Смоленск, Чернигов, опорные пункты на побережье Финского залива. Крымские татары разоряли русскую землю, доходя до Оки. Правительство по мере укрепления страны считало важнейшей задачей восстановление государственного единства, воссоединение отторгнутых земель и борьбу с вассальным Турции мусульманским Крымом, католической Речью Посполитой и протестантской Швецией.

Несмотря на тяжелые последствия интервенции, международное положение России в системе европейских и азиатских государств постепенна улучшалось, главным образом благодаря оживлению и росту хозяйства, экспортных возможностей страны и торговых взаимосвязей со странами Балтийского региона. Другим фактором было столкновение между противниками России — сперва шведско-польская война (1617—1629 гг.), а затем Тридцатилетняя война (1618—1648 гг.). Россия тогда сохраняла враждебный габсбургской империи нейтралитет, поддерживая крупными скрытыми субсидиями (до 100 тыс. рейхсталеров в год) Швецию, поставляя ей большие партии зерна по себестоимости. Русско-шведское сближение привело к Смоленской войне (1632—1634 гг.), которая связала польские силы в кульминационный момент Тридцатилетней войны — во время германских походов Густава-Адольфа. Срыв союза со Швецией после гибели короля, а также крупное крестьянско-казацкое движение в центре страны побудили Россию к миру.

Широкая волна народных движений, охватившая экономически подорванную Европу в 40—50-х годах и повлиявшая на исход долгой войны, естественно распространилась и на Россию. Современник — шведский уполномоченный на Вестфальском мирном конгрессе Сальвиус писал (1648 г.): «Представляется каким-то великим чудом, что во всем мире слышно о восстаниях народа против государей, как-то: во Франции, Англии, Германии, Польше, Московии, Турции... Является ли причиной тому некое общее расположение звезд на небе или же что-то вроде всеобщего сговора народов в отношении дурных правителей, — один бог может знать»3. Последнее из серии этих народных движений, антипольское, переросло в освободительную войну.

Народы Украины и Белоруссии стремились сбросить ненавистное польско-шляхетское ярмо. Крестьянско-казацкие восстания, то и дело потрясавшие власть магнатов, были потоплены в крови. Массовое истребление населения шляхтой и крымскими татарами ставило под угрозу само существование украинского народа.

Но стремление к освобождению из-под гнета Польши и к воссоединению с братской Россией было неодолимо и наконец вылилось в освободительную войну.

Левобережная Украина воссоединилась с Россией в результате освободительной войны 1648—1654 гг. Ее возглавил Зиновий (Богдан) Михайлович Хмельницкий (ок. 1595—1657 гг.). Человек, прошедший со своим народом тяжелый путь борьбы против польской шляхты, участник многих войн, он подвергался преследованиям и арестам, его сын был убит шляхтичем. Вот почему, когда Богдан Хмельницкий повел за собой из низовьев Днепра отряды беглых крестьян и в январе 1648 г. занял центр казачества — Запорожскую Сечь, его провозгласили гетманом. Пламенными универсалами (воззваниями) он собрал под свои знамена до 70 тыс. воинов. Восстание охватило всю Украину и к осени 1648 г. Белоруссию.

В течение шести лет крестьянско-казацкие полки Богдана Хмельницкого и его соратников Максима Кривоноса, Ивана Богуна и других сражались со шляхтой, не раз наголову громили польские войска под Желтыми Водами и Корсунем, под Белой Церковью, Пилявцами и Батогом. Борьба была тяжелой, с тыла по Запорожью наносили предательские удары крымские ханы. Богдан Хмельницкий с первых же дней добивался помощи России и воссоединения с ней Украины.

Уже в 1648 г. он просил защиты у Алексея Михайловича, «а когда не будет милости твоего царского величества и не восхошешь нам выручки и помощи давать и против неприятелей наших и своих наступать, тогда мы, — писал Хмельницкий, — вземше бога на помочь, потуду с ними станем биться, докуда нас станет, православных».

Русские казаки и крестьяне сражались в его войске. Правительство Алексея Михайловича широко поддерживало казаков продовольствием и снаряжением, содействовало проходу их отрядов в Белоруссию и готовилось к войне с Польшей.

На освобожденных от панов землях складывалось новое, украинское военно-административное управление, основанное, однако, не на народовластии; здесь правили зажиточные казаки, из среды которых вышел и сам Хмельницкий. В июне 1653 г. царь известил гетмана о намерении воссоединить Украину с Россией: «И мы, великий государь... изволили вас принять под нашу царского величества высокую руку... А ратные наши люди по нашему царского величества указу збираютца и ко ополчению строятца».

В трудное для восставших время 1 октября 1653 г. в Москве был созван Земский собор, который принял решение о воссоединении Украины. 23 октября русское правительство объявило Польше войну.

Русское посольство прибыло в Переяславль, где 8 января 1654 г. собравшаяся Рада по призыву гетмана Богдана Хмельницкого торжественно приняла присягу верности России.

Воссоединение Украины с Россией имело прогрессивное значение. Оно укрепило союз и дружбу двух братских народов, совместно боровшихся против иноземных захватчиков, за социальное и национальное освобождение.

Война с Польшей, а затем и со Швецией была тяжелой и продолжалась долго. Крестьянство и мещанство Белоруссии мужественно поддерживали эту борьбу; несмотря на сохранение власти: польской магнатерии, постоянно росло тяготение белорусского народа к воссоединению с Россией. По Андрусовскому перемирию 1667 г. Россия не только вернула Смоленск, но и удержала за собой Левобережную Украину, включая Киев. Украинский народ благодаря России сохранил себя как нацию, хотя и попал под власть царизма4.

Примечания

1. Преображенский А.А. Об эволюции классово-сословного строя в России. — В кн.: Общество и государство феодальной России, с. 67—85.

2. Черепнин Л.В., Пашуто В.Т. Образование Русского централизованного государства в сравнительно-историческом аспекте. — Вопр. истории, 1978, № 2, с. 41—53.

3. Цит. по: Поршнев Б.Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции и Московского государства. М., 1976, с. 426.

4. Тронько П.Т. Историческое значение воссоединения Украины с Россией. — Вопр. истории, 1979, № 10, с. 3—13. Отклики в Париже, Лондоне и Вене на эти события см.: O'Brien C.B. Muscovy and the Ukraine from the Pereiaslavl Agreement to the Truce of Andrusovo, 1654—1667. Berkely; Los Angelos, 1963, p. 114—125.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика