Александр Невский
 

На правах рекламы:

Здесь, надувных фигурах главная реклама на шарах екатеринбург

В.В. Седов. Смоленская земля

Исследование историко-географического материала по Смоленской земле начинается уже на заре русской исторической географии. Вслед за Н.И. Надеждиным1 к поискам древнерусских географических пунктов, упоминаемых в письменных источниках, во второй половине XIX в. обращаются М.П. Погодин, И.Д. Беляев, Н.П. Барсов, М.Ф. Владимирский-Буданов и др.2 Большое место в этих исследованиях занимают материалы по Смоленской земле. В книге М.К. Любавского обстоятельно локализуются географические пункты Смоленщины более позднего периода3, многие из которых существовали и в древней Руси.

Тогда же помимо общих историко-географических изысканий появляются локальные работы, в которых значительное внимание отводится исторической географии Смоленской земли4. Наиболее ценный вклад в изучение Смоленщины внес П.В. Голубовский — автор монографии по ее истории5.

К началу XX в. относятся работы. И.М. Красноперова и И.И. Орловского. И.М. Красноперов на основе специальных изысканий на местности внес некоторые коррективы в прежнюю локализацию ряда древнерусских географических пунктов6. Перу известного краеведа И.И. Орловского принадлежит книга по географии Смоленщины, в которой впервые делается попытка сопоставления летописных сведений с некоторыми археологическими памятниками7. Сводные данные по географии Смоленского княжества помещены в одном из томов издания «Россия», выпущенного под редакцией В.П. Семенова-Тян-Шанского8.

Из работ, рассматривающих различные аспекты географии древней Руси и написанных в советский период, исследуемой темы касаются, в частности, монографии М.Н. Тихомирова и А.Н. Насонова9 и составленная Б.А. Рыбаковым карта населенных пунктов домонгольской Руси, упоминаемых в русских письменных источниках10.

В последнее время новые данные по исторической географии Смоленской земли получены в результате археологических поисков. Во многих случаях они позволили уточнить местоположения древнерусских населенных пунктов, при этом получена обстоятельная характеристика значительного числа древних смоленских поселений. В бассейне Западной Двины такие работы проведены Я.В. Станкевич11, а в Смоленском Поднепровье — автором настоящей статьи12. Эта историко-географическая работа археологов пока далеко не завершена на всей территории Смоленской земли, и исследователи до сих пор в ряде случаев пользуются локализацией древнерусских географических пунктов, сделанной исключительно на основе созвучия древних наименований с современными топонимами13.

* * *

Ядром населения Смоленской земли были кривичи, точнее, их ветвь, расселившаяся в верховьях Западной Двины, Днепра и Волги и получившая в историко-археологической литературе наименование кривичей смоленских, или днепровских. Археологические материалы свидетельствуют, что, как и некоторые другие летописные племена, кривичи являлись прежде всего этнической (этнографической) группой восточного славянства VI—XIII вв. Образование территории Смоленской земли во многом обусловлено историей и расселением смоленских кривичей. В XII в. политическая территория Смоленщины совпадала с этнографической кривичской. Поэтому и для более раннего времени населенные пункты рассматриваются в ареале смоленских кривичей.

1 — кривичские могильники с длинными курганами,

2 — курганные могильники IX—X вв.,

3 — древнейшие города Смоленщины

До славянского расселения всю территорию Смоленской земли заселяли балты. Древности последних выявлены и изучаются археологами14. В Смоленской земле имеется значительное число водных названий балтского происхождения, которые наряду с археологическими материалами позволяют утверждать, что местные балты в процессе славянского расселения не покинули мест своего обитания, а постепенно были ассимилированы кривичами15. Таким образом, одним из компонентов населения древнерусской Смоленщины были местные балты.

Древнейшие погребальные памятники кривичей представлены длинными курганами. Наиболее плотно заселенной частью ареала этих памятников является бассейн р. Великой и окрестности Псковского озера. Здесь же раскопаны самые ранние валообразные насыпи с захоронениями, датируемыми VI—VII вв. н. э.16 Большинство длинных курганов в пределах Смоленской земли сосредоточено в бассейне Западной Двины, особенно много их в поречье Торопы и в окрестностях торопецких озер. Все это свидетельствует о расселении кривичей с северо-запада. В бассейне Днепра длинные курганы сравнительно малочисленны и встречаются главным образом в небольшом районе, плотно прилегающем к западнодвинскому бассейну — от р. Вопи до р. Катыни. Отсюда длинные курганы проникают в верховья р. Сожа. Единичные могильники с длинными курганами известны также в верховьях Волги, что говорит о начальной стадии кривичского освоения этого района.

Длинные курганы Смоленской земли датируются в основном VIII—IX вв. В IX в. кривичи прекращают сооружать валообразные погребальные насыпи. Последние сменяются полусферическими (круглыми в плане) курганами, содержащими индивидуальные захоронения по обряду трупосожжения. В II—X вв. основным районом расселения смоленских кривичей по-прежнему остается северо-западная часть Смоленщины — Торопецкое Подвинье и район Смоленска в Поднепровье, где сосредоточена основная часть курганов IX—X вв. В это время смоленские кривичи расширяют район своих поселений в верховьях бассейна Сожа и вверх и вниз по Днепру (рис. 1).

Первые города Смоленщины строятся в областях наибольшего сосредоточения кривичского населения. Город Смоленск первоначально был княжеско-племенным центром смоленской ветви кривичей, о чем сообщает Повесть временных лет: «И по сихъ братьи держати почаша ихъ княженье в поляхъ, а в деревлях свое, а дреговичи свое, а словени свое в Новегороде, а другое на Полоте, иже полочане от нихъ же кривичи, иже седять на верхъ Волги, и на верхъ Двины и на верхъ Днепра, их же град есть Смоленскъ; туде бо седять кривичи»17. В 882 г. князь Олег по пути из Новгорода в Киев делал остановку в Смоленске: «Поиде Олегъ, поимъ воя многи, варяги, чюдь, словени, мерю, весь, кривичи, и приде къ Смоленьску съ кривичи, и прия градъ, и посади мужь свои...»18 Следовательно, существование Смоленска во второй половине IX в. представляется летописцу несомненным.

Е.А. Шмидт, картографируя расположенные в ближайших окрестностях Смоленска поселения разного времени, обратил внимание на резкое увеличение их численности и плотности в IX—X вв. Это дало ему основание полагать, что в IX—X вв. здесь возник и существовал ремесленно-торговый пункт городского типа19. Однако слоев этого времени в Смоленске пока не найдено. А.А. Спицын, а вслед за ним и некоторые историки высказывали предположение, что древний Смоленск был расположен не на месте нынешнего Смоленска, а у с. Гнездова, близ крупнейшего древнерусского курганного могильника20. Новейшие изыскания не подтвердили предположения А.А. Спицына21. Всего вероятнее, что древнейший Смоленск находился там, где город стоит и поныне.

Несмотря на неоднократные перестройки смоленских укреплений, П.А. Раппопорту при сопоставлении рельефа со старинными планами города удалось показать, что древний детинец Смоленска находился на Соборной горе, где в 1101 г. Владимиром Мономахом был выстроен каменный храм22. Правда, следов поселения IX—XI вв. на Соборной горе пока не обнаружено. Однако ранние культурные напластования могли быть уничтожены в течение последующих столетий. Во всяком случае, смоленский детинец имел мысовую структуру, характерную для сравнительно ранних древнерусских укрепленных поселений. В XII—XIII вв. детинец занимал площадь около 40 000 м². С южной стороны детинец был защищен рвом, который своими концами соединялся с двумя большими оврагами. Небольшое возвышение южной части городищенской площадки позволяет думать, что с напольной стороны детинец был укреплен и валом. С юга ко рву детинца примыкал древний окольный город, площадь которого, по подсчетам П.А. Раппопорта, достигала 40 или даже 70 га.

Другим местом концентрации древнего кривичского населения был бассейн Торопы. Центром этого района стал г. Торопец. На страницах русских летописей этот город появляется сравнительно поздно. Но его раннее существование устанавливается вполне достоверным известием в Печерском патерике. В нем рассказывается об Исаакии Затворнике, который был «купець родом торопчанин»23. В связи с этим нужно допустить, что в первой половине XI в. Торопец уже существовал24.

Древнейший Торопец — городище Кривит (или Малое Торопецкое) расположено на береговом мысу озера Соломенного, при истоке из него р. Торопы. Раскопки показали, что. первоначальное укрепление было основано здесь во второй половине X в. на невысоком холме среди болотистой низины. Поселение, по-видимому, было окружено валом, однако первоначальные оборонительные сооружения не дошли до нас, так как в первой половине XII в. система укреплений была усилена — по периметру городища насыпан мощный вал высотой около 8—9 м. Площадь Малого Торопецкого городища свыше 5000 кв. м².

Торопецкий район, судя по распространению длинных курганов, является более древним ареалом смоленских кривичей по сравнению с окрестностями Смоленска. Исследователи допускают, что в древности Торопец назывался Кривитском и, видимо, был одним из кривичских племенных центров. Возникновение племенного центра кривичей в Смоленске связано с возросшей ролью Днепра в истории древней Руси. Начиная с IX в. днепровский путь (летописный путь «из варяг в греки») играет первостепенную роль как во внутренней, так и в транзитной восточноевропейской торговле. Смоленск строится там, где заканчиваются перевалочные пути, соединяющие Западную Двину, Ловать и Волгу с Днепром.

Торопец также, видимо, находился на одном из участков этого водного пути. Еще И. Побойнин высказал предположение о том, что от Ловати к Днепру суда шли не по верхнему отрезку Западной Двины, а по р. Торопе25. Новейшие археологические изыскания подтверждают это предположение. Сосредоточение раннефеодальных памятников в бассейне Торопы при почти полном отсутствии их в верховьях Западной Двины дает основание полагать, что один из основных водных путей древнерусского времени проходил по р. Кунье через погост Волок к р. Торопе и далее до ее впадения в Западную Двину.

К раннему времени принадлежит еще одно поселение — г. Вержавск. Этот пункт упоминается в Уставной грамоте XII в. смоленского князя Ростислава Мстиславича и среди смоленских городов «Списка русских городов дальних и ближних», составленного, судя по исследованию М.Н. Тихомирова, в конце XIV в.26 Местоположение Вержавска определено в результате археологических работ27. Это — большое городище (площадь около 5000 м²), расположенное на холме-останце на берегу озера Ржавец. Рядом находился городской посад. Керамический материал, собранный на детинце и на месте посада, позволяет датировать памятник временем от IX—X до XVII в.

Бассейн р. Гобзы, с которой озеро Ржавец соединено протокой, был очень удобен для древнего судоходства. В верховьях р. Гобзы много пригодных для волоков участков, которые позволяли перевозить товары в северном, южном и восточном направлениях. На запад, в Полоцкую землю, а также в Прибалтику вел путь по Гобзе, Каспле и Западной Двине. Верховья Гобзы и ее притоков, сближаясь с реками, входящими в бассейн р. Межи, и с верховьями рек днепровского бассейна, также подходят для волоков. Это открывало путь торговым судам на север, в Новгородскую землю, и на юг, к Киеву и в Причерноморье. Путь по Гобзе и ее притокам функционировал по крайней мере до XVI в. — в письменных источниках XV — начала XVI в. он именовался «Веръжанским путем»28.

На основе историко-археологических данных территория Смоленской земли к рубежу Х—XI вв. обрисовывается в следующих пределах. На западе от Жижицкого озера и верховьев р. Куньи граница шла по Двине и Рутавечи примерно до р. Оршицы. Затем поворачивала на восток, захватывая верховья Вехры и Сожа, и далее — по водоразделу Днепра с Десной, Угрой и Вазузой. На северо-востоке Смоленская земля, видимо, включала верховья Волги от устья Вазузы. Северной границей земли были естественные рубежи водораздела Волги и Западной Двины. На западе и севере Смоленщина граничила с Полоцкой и Новгородской землями. На юге начиналось пространство, заселенное местными днепровскими балтами, на востоке обширная территория Волго-Клязьминского междуречья только что начала осваиваться смоленскими кривичами.

Городские поселения, возникшие в XI в., еще находятся в древнейшей части Смоленской земли. Городок Жижец впервые упоминается в письменном источнике первой половины XII в. (уставная грамота Ростислава Мстиславича), однако археологический материал дает основание полагать, что это поселение возникло в XI в. Местоположение города определено давно, а в 50-х годах XX в. он обследован археологами. Город находился на северном берегу Жижецкого озера, вблизи нынешней д. Залучье. Поселение было устроено на полуострове, вдающемся в Жижецкое озеро и соединенном с материком узким перешейком. В середине полуострова на овальном холме без всяких искусственных земляных укреплений устроен детинец (площадью около 3000 м²). Остальную часть полуострова занимал большой посад. На основе археологических материалов хронологические рамки жизни этого поселения определяются XI—XIV вв.29 Жижец служил укрепленным форпостом Смоленской земли на северо-западе, на границе с Новгородской землей.

Расширение территории смоленских кривичей отчетливо видно по материалам курганов XI—XII вв. В это время кривичи на юге осваивают верховья Десны (с Болвой) и прилегающие к ней районы Ипути, Остера и Сожа. На юго-востоке кривичской территорией становятся верховья Угры, а на востоке кривичская колонизация направляется по Волге в Ростово-Суздальскую землю30. Междуречье Волги и Москвы в XI—XII вв. становится кривичским.

Для Смоленска весьма важным было овладение поречьем Днепра ниже города. Судя по курганным материалам, берега Днепра от Орши до Рогачева в XI в. были освоены смоленской ветвью кривичей, но их поселения здесь были весьма немногочисленными. В XI — начале XII в. этот участок Поднепровья стал объектом спора между Смоленском и Полоцком.

Орша (Рша) впервые названа в летописи под 1067 г. как пограничный пункт31. По мнению А.Н. Насонова, Орша в это время принадлежала Смоленску32. Однако Л.В. Алексеев предполагает, что город Орша в 1067 г. должен был входить в состав Полоцкой земли, «так как в противном случае Ярославичи, заманивая Всеслава, остались бы в нем, а не переехали бы на Смоленскую сторону через Днепр»33. В начале XII в. Орша и Копыс входили в состав смоленской территории. Под 1116 г. имеется летописное сообщение о захвате этих городов минским Глебом Всеславичем и о возвращении их Смоленску Владимиром Мономахом34.

Раскопки на Оршанском городище производились А.Н. Лявданским и Ю.И. Драгуном35. Первоначальное городище расположено на мысу при впадении р. Оршицы в Днепр (размеры 100×75 м). С напольной стороны оно было укреплено валом и рвом. Керамический и вещевой материал определяет начальную дату поселения XI в. По своим размерам Оршанское городище XI—XIII вв. выделяется среди рядовых укрепленных поселений Смоленской земли (владельческих усадеб) и приближается к детинцам древнерусских городов. Однако Орша отсутствует в перечне поселений уставной грамоты Ростислава Мстиславича, плативших «погородье».

Ниже по Днепру стоял другой смоленский городок — Копыс. Первое достоверное его упоминание в письменных источниках относится к 1116 г.36 Однако в поздних списках летописей Копыс назван под 1059 г.37 Городище древнего Копыса расположено на холме с крутыми склонами на левом берегу Днепра при устье небольшой речки Сморковки. Поселение обнесено кольцеобразным валом высотой до 5 м. Диаметр площадки городища около 80 м. В отличие от описанных выше смоленских городов Копысское городище принадлежит к числу круглых с укреплениями, не зависящими от рельефа местности. Подобные городища на Волыни возникают в конце X—XI в.38, а в Среднем Поднепровье и Северо-Восточной Руси — не ранее конца XI в.39 Раскопки, произведенные на Копысском городище, позволяют датировать поселение XI—XIV вв.40 Время основания города, по всей вероятности, — вторая половина XI в. Таким образом, это наиболее раннее на Смоленщине круглое укрепление, не зависящее от рельефа местности.

В середине XII в., судя по уставной грамоте Ростислава Мстиславича, Копыс был пунктом сбора торговой пошлины как с товаров, шедших вниз и вверх по Днепру (с этих сборов в пользу смоленских князей ежегодно выплачивалось 4 гривны), так и за перевоз через Днепр (тоже 4 гривны). Кроме того, город выплачивал ежегодно 6 гривен «погородья», 4 гривны полюдной дани и неопределенную сумму с корчемных сборов.

В X—XI вв. Смоленская земля была составной частью Древнерусского государства. Зависимость Смоленска от Киева выражалась в уплате дани и в участии смоленского населения в военных походах на стороне киевских князей. В X в., как сообщает Константин Багрянородный, киевский князь наезжал и собирал полюдье среди кривичей; и позднее право взимания здесь полюдья сохранялось за киевскими князьями. Смоленской землей управляли посадники — ставленники киевских князей.

Вместе с тем внутри Смоленской земли постепенно все большую роль начинали играть местные землевладельцы — «земские бояре». Большое значение приобретает и купечество. Под 1096 г. летопись сообщает, что изгнанный из Чернигова Олег Святославич пришел к Смоленску, но «не прияша его смолняне»41. Видимо, к концу XI в. некоторая роль в политической жизни Смоленской земли принадлежала вечевым собраниям, о которых говорят источники XII в.

Начало политической обособленности Смоленской земли было положено приблизительно в 1125 г. (не позже 1127 г.), когда на смоленский княжеский стол вступил внук Владимира Мономаха Ростислав Мстиславич. С деятельностью этого князя связано укрепление и возвышение Смоленской земли: она расширяется территориально и приобретает влияние на общерусские дела. Ростислав окончательно устраняет политическую зависимость Смоленской земли от Юга и, чтобы сделать княжество независимым в церковных делах, учреждает в 1137 г. местную, епископию42. К этому времени относится замечательный памятник древнерусской письменности — устав смоленского князя, данный при основании епископии, наделяющий ее привилегиями и землей43.

Уставная грамота Ростислава Мстиславича является первостепенным источником для исследователей географии Смоленской земли. В грамоте названо около 50 населенных пунктов, локализация которых позволяет более или менее отчетливо обрисовать границы Смоленской земли около середины XII в. Вопросам картографирования древнерусских географических названий посвящены многие работы исследователей. Однако значительная часть этих пунктов локализована на картах историко-географами лишь на основе некоторого, порой весьма отдаленного сходства или созвучия с названиями современных местностей. В связи с этим местоположение некоторых поселений XII в. спорно, а в ряде случаев вовсе неоправданно. Поэтому целесообразнее отделить исследование пунктов с более твердой локализацией от пунктов, нанесенных на карту условно.

— города,

2 — центры волостей,

3 — прочие населенные пункты,

4 — населенные пункты, существовавшие в 30-х годах XII в.,

5 — населенные пункты, впервые упомянутые в источниках во второй половине XII и в XIII вв.,

6 — курганные могильники с этнически определяющими кривичскими находками,

7 — верхневолжский ареал новгородской колонизации (по археологическим данным),

8 — граница Смоленской земли к середине XII в.

Ниже рассматриваются географические пункты XII в., местоположения которых твердо установлены (рис. 2). Описанные уже города Смоленск, Торопец, Вержавск, Жижец, Орша, Копыс существовали и в XII в. Новые города строятся главным образом на южной окраине Смоленской земли. Это — Ростиславль, Елна, Мстиславль, Изяславль, Кричев, Лучин, Пацынь. Все они впервые названы в уставной грамоте 1137 г., поэтому время их основания определяется первой третью XII в.

Остатки древнего города Ростиславля — городище в г. Рославле — находятся при слиянии речек Становки и Глазомойки (притоков Остра). Городище имеет правильную округлую форму (диаметр 70 м) и защищено кольцеобразным валом высотой до 3 м. Керамический материал городища позволяет датировать памятник XII—XVI вв.44 Высказываемые исследователями прошлого столетия предположения об основании Ростиславля в конце X в. ныне могут быть решительно отвергнуты. Некоторые исследователи приписывают основание этого города Владимиру Мономаху45. Более реальным представляется мнение П.В. Голубовского, согласно которому «поселение было укреплено Ростиславом, князем — основателем смоленской епископии, отчего и получило свое название»46. Той же точки зрения придерживался А.Н. Насонов47. Во время основания смоленской епископии город платил 3 гривны «погородья» и 1 гривну «почестья».

На правом берегу р. Вехры, недалеко от ее впадения в Сож, находился древний Мстиславль (ныне город в Могилевской области). Это тоже круглое в плане укрепление размерами 140×130 м. Раскопки Л.В. Алексеева подтвердили, что город был основан в XII в.48 А.Н. Насонов полагал, что Мстиславль, судя по названию, был сооружен в первой половине XII в.49 Это очень вероятное предположение, тем более что согласно уставной грамоте 1137 г. с Мстиславля причиталось 6 гривен «погородья» и 1 гривна «почестья». Правда, летописец XV в. приписывал постройку Мстиславля на Вехре Давыду Ростиславичу, княжившему в Смоленске во второй половине XII в.50 Однако, по-видимому, Давыд Ростиславич не основал город, а дополнительно укрепил его.

Еще ниже на Соже, при впадении речки Кричевки, или Кривиченки, был основан город Кричев51. Его городище принадлежит к типу круглых укреплений (площадь около 5000 м52). Наиболее ранний керамический материал, собранный здесь, датируется XII в.53 В 1967 г. небольшие раскопки произведены Г.В. Штыховым.

На Соже при слиянии с р. Пропей стоял еще один смоленский город — Прупой (Пропойск). В XIV в. этот город именуется Пропошеском54, а ныне Славгородом. Следы древних укреплений сохранились слабо. Небольшие раскопки произведены Г.В. Штыховым55.

В начале 40-х годов XII в. Ростислав Мстиславич вторгся в земли, принадлежавшие черниговским князьям, и захватил волость в районе Гомия на Соже56. По-видимому, Сож был одним из важнейших участков пути из Киева в Смоленск и Новгород (судя по находкам восточных монет, он известен еще с IX—X вв.). Постройкой городов на Соже смоленские князья закрепляли этот путь за собой57. Интересно, что Кричев и Прупой согласно уставной грамоте 1137 г. не значатся среди пунктов, плативших городскую дань. По всей вероятности, к моменту создания смоленской епископии они еще строились.

Юго-западным окраинным городом Смоленской земли был Лучин, впервые упомянутый в грамоте Ростислава Мстиславича. Чаще всего этот город локализуют на р. Ельше. в бассейне Западной Двины58. Основанием для этого служит летописное известие 1173 г. о том, что у князя Рюрика Ростиславича по пути из Новгорода в Смоленск в Лучине родился сын Михаил, которому отец и отдал этот город59. Исходя из этой записи, Лучин помещают на месте д. Лучан. Однако археологические разведки в бассейне р. Ельши показали, что здесь не было древнерусского поселения городского типа. Кажется неоправданным и отождествление М.К. Любавским Лучина грамоты 1137 г. с Лучином-Городком, известным по документам XV—XVI вв. и локализуемым в бассейне р. Угры (современная д. Городок Дорогобужского района)60. Археологические разведки в верховьях Угры показали, что в окрестностях нынешней д. Городок нет памятника, который можно было бы отождествить с г. Лучином XII в.61

Видимо, Лучин, упомянутый в грамоте Ростислава, нужно локализовать на Днепре. Здесь около д. Лучин Рогачевского района имеется городище — бесспорно городское поселение древнерусского времени62. Поблизости от городища расположен большой курганный могильник. При раскопках курганов найдены вещи смоленского облика, свидетельствующие о кривичской принадлежности погребенных63, а следовательно, о кривичской атрибуции Лучинского городища. Летописное сообщение 1173 г., по-видимому, не противоречит локализации Лучина юго-западнее Смоленска. Ведь Рюрик Ростиславич, покинув Новгород, ушел не в Смоленск, а в свою волость — Овруч. Остановка его в Лучине могла произойти после того, как он миновал Смоленск64.

По Десне шел путь из Смоленска в Чернигов и Новгород-Северский. В смоленской части деснинского бассейна находился г. Ельня (Елна). Ельнинское городище принадлежит к типу круглых и расположено на территории современного города Ельни на левом берегу Десны при впадении в нее р. Мойки. Размеры городища около 150×100 м. Судя по форме городища и археологическому материалу, поселение здесь было основано на рубеже XI—XII вв.65

Самым южным смоленским городом в бассейне Десны был Пацын, локализуемый в районе д. Пацын (Рогнединский район Брянской области), где имеется крупное городище (размеры его 74,5×11—25 м)66. Устроено оно на мысу при слиянии небольших речек Ботинки и Оси. Добранная здесь керамика датирует поселение XI—XIII вв.67

В верховьях Ипути среди самых южных кривичских поселений стоял Изяславль. Уже П.В. Голубовский поместил его в районе д. Сеславль, юго-западнее Пацына68. На это указывает не только сходство географических названий, но и более поздний документ69. По соседству с д. Сеславль (между деревнями Сеславль и Прудок) имеется городище, к сожалению до сих пор не обследованное археологами70.

Все перечисленные города, основанные на южной окраине Смоленской земли в начале XII в., находились на собственно кривичской земле. Их строительство, по-видимому, преследовало две цели: укрепление смоленской княжеской администрации во вновь освоенных кривичских районах и защита интересов Смоленска от посягательств со стороны южнорусских князей. Следовательно, в первой трети XII в. наибольшее внимание Смоленск придавал своим южным землям.

Вне южных районов в это время был построен лишь г. Дорогобуж (впервые упомянут в уставной грамоте Ростислава Мстиславича). Древнее городище Дорогобужа устроено на высоком холме71. Это типичное круглое укрепление (диаметр площадки 20 м). Подобные городища начали сооружаться в Смоленской земле с конца XI — начала XII в. Дорогобуж также находился на территории смоленских кривичей.

Картография волостных центров, названных в уставной грамоте 1137 г., также показывает, что границы Смоленской земли первой половины XII в. определялись в зависимости от племенной территории.

Археологическими работами в центральных районах Смоленской земли окончательно определены местоположения волостных центров — Воторовнчей, Витрина, Жидчичей, Каспли, «Подейницы, Мирятичей и рядовых поселений: Дросенского, Немыкоры, Погоновичей72.

Основным районом Воторовичской волости был бассейн р. Вотри. Центр волости находился в среднем течении этой реки на территории современной д. Городны. Это было небольшое укрепленное поселение (размерами 35×25—40 м), по своеему характеру близкое к феодальным замкам-усадьбам Смоленщины XII—XIV вв.

Волость Витрин локализуется в районе микулинских озер к северо-западу от Смоленска. Одно из них — Витрино дало название волости. Близ него находится древнерусское городище — центр волости. Касплянская волость бесспорно названа по р. Каспле, у истоков которой известно городище — волостной центр. Волость Жидчичи помещалась в бассейне р. Черобесны, где среди болотистой низины на островке обнаружен и центр волости. Местоположение Лодейницы, упомянутой в грамоте Ростислава Мстиславича, определено правильно П.В. Голубовским — с. Лодыжничи при озере Купринском к северо-западу от Смоленска. Это поселение было небольшим и укрепленным.

В 1955—1960 гг. выявлены и обследованы древнерусские села Дросенское (около д. Дросенское к югу от Смоленска), Немыкоры (на левом берегу Днепра юго-восточнее Смоленска) и Погоновичи (при с. Погонове и реке того же названия в верховьях Сожа).

На севере Смоленской земли путем специальных изысканий непосредственно на местности локализацию древнерусских населенных пунктов произвел И.М. Красноперов73. В результате можно считать установленным местоположение волостных центров Хотшина (у озера Волго, ныне с. Хотшино), Женни Великой (при устье р. Жени, где при д. Изведово и озере Пено имеется и городище), Жабичева (при д. Жабино — Верхняя Руда на озере Селигер).

Беницы уставной грамоты 1137 г. вслед за П.В. Голубовским всеми исследователями картографируются на р. Протве при современном селе Беницы74. Вместе с тем не исключено положение этого волостного пункта на берегу озера Бенецкого в бассейне р. Торопы, где археологические работы производила Я.В. Станкевич75. Здесь имеются курганные могильники XI—XIII вв. и более раннего времени. Такая локализация оправдана и тем, что Беница, как и другие поселения, расположенные на торговых путях, должна была платить корчемную дань. Торопа, как уже отмечалось, являлась участком водного пути из Северной Руси в Южную.

Надежна локализация таких волостей и деревень, упомянутых в грамоте Ростислава Мстиславича, как Оболвь, Басея, Искона, Дедичи, Шуйская, Дешняне, Ясенское, Сверковы Луки, хотя археологически эти пункты, пока не обследованы. Оболвь бесспорно связана с р. Болвой, в верховьях, которой находится с. Оболвь. Волость Басея размещалась, очевидно, в бассейне р. Баси (Басеи), притока Прони Сожской. Волость Искона справедливо локализуется в бассейне р. Исконы, Дешняне — в верховьях Десны, Шуйская — в бассейне р. Шуйцы. Вряд ли у кого вызовет сомнение локализация с. Ясенского при р. Ясеной близ Смоленска и Сверковых Лук на месте позднейшего села Сверколучье на Днепре. Более или менее определена связь местности Дедичи 1137 г. с позднейшим селом Дедицы (Дедины) близ впадения р. Остера в Сож.

Под 1131 г. в летописи упоминается населенный пункт Клин76. Обычно его помещают на северо-западе Смоленской земли в междуречье Куньи и Векуницы, на месте нынешнего села Клин77.

Остальные географические пункты уставной грамоты Ростислава Мстиславича картографируются исследователями лишь на основе некоторого, порой весьма отдаленного сходства с названиями современных местностей. М.Ф. Владимирский-Буданов (к нему присоединяются все последующие исследователи), по-видимому, правильно локализовал Ветцу (ныне с. Ветца в верховьях р Москвы) и Солодовничи (позднейшая д. Солодовня между Днепром и Вазузой)78, поскольку подобные названия единичны на Смоленщине. Зато остальные пункты (Крупль, Дедогостичи, Заруб79, Врочницы, Доброчков, Добрятино, Путтин, Бортницы, Былев) не могут быть картографированы с уверенностью, так как их названия в современной топонимии или представлены несколькими точками в разных местах Смоленской земли, или отсутствуют вовсе.

При определении границы Смоленской земли XII в., видимо, нужно руководствоваться двумя факторами: распространением географических пунктов, упомянутых в грамоте Ростислава Мстиславича, и этнографической картой смоленских кривичей XI—XII вв., составленной по археологическим материалам. Интересно, что почти все города и волости, существовавшие в первой половине XII в., лежат в пределах ареала смоленских кривичей.

Таким образом, около середины XII в. смоленская территория очерчивалась в следующих границах. На западе граница между Полоцкой и Смоленской землями проходила от верховьев Ловати к устью р. Торопы и далее через низовья р. Каспли до Орши. Юго-западным пограничным пунктом Смоленской земли был Лучин. От Лучина граница поворачивала на восток до среднего течения р. Болвы. Потом поворачивала на северо-восток, захватывая верховья Угры, и достигала верховьев р. Москвы. Далее смоленская территория вклинивалась в междуречье Москвы и Волги. На севере, примерно от Ржева, смоленская граница по левому берегу Волги поднималась до озера Селигер, поворачивала на запад и достигала низовьев Куньи, правого притока Ловати.

Некоторые исследователи (П.В. Голубовский, А.Н. Насонов и др.) включали в состав Смоленской земли западную часть междуречья Угры — Оки и р. Москвы, в том числе бассейны рек Протвы, Нары и отчасти Пахры. Основанием для этого служит локализация здесь таких населенных пунктов, названных в уставной грамоте 1137 г., как Беницы, Добрятино, Берестов и др. Однако их местоположение здесь весьма сомнительно: все они определены по сходству с современными топонимами, но совершенно созвучные названия находят и в других местах Смоленской земли. Возникшие позднее в бассейне р. Протвы города Верея, Вышгород, Боровск никак не связаны со Смоленском. История этих городов первоначально была связана с Черниговом и Рязанью, а впоследствии они перешли к Москве.

Историко-археологические материалы второй половины XII и XIII в. содержат данные, которые не опровергают очертаний предполагаемой территории Смоленской земли.

Два городка — Васильев и Краен, впервые названные в летописях под 1165 г.80, локализуются вполне определенно в центральной части Смоленской земли и обследованы археологами81.

Под 1154 г. в летописи упомянут Зарой, как пограничный пункт Смоленской земли, в котором встречались Ростислав Мстиславич с Юрием Долгоруким82. Исследователи древнерусской географии единодушно связывают этот пункт с современным с. Разрытым на р. Ипути (Клетнянский район Брянской области)83. Более созвучных названий на Смоленщине нет, поэтому локализация Зароя на южной окраине Смоленской земли очень вероятна. Здесь имеется городище, которое, может быть, и является остатком летописного городка, а рядом — три курганные группы84.

В источниках XIII в. называются Ржевка, Можайск, Вошцина, Дубровна. Сюда же нужно отнести и д. Долгий Мост, упомянутую в документе XVI в., рассказывающем о событии середины XIII в.

Ржевка упомянута под 1216 г. как город, принадлежащий торопецкому князю85. Она стояла на месте современного Ржева, где сохранились остатки древнерусского городища. Расположено оно на перешейке мыса, образованного р. Халынкой близ ее впадения в Волгу86. Впоследствии этот город принадлежал Тверскому княжеству.

Можайск впервые назван в летописях под 1277 г.87 Расположен при впадении р. Можайки в р. Москву. Можайское городище хорошо известно, но раскопки здесь не производились88. В 1303 г. Можайск отошел к Москве, и дальнейшая история его связана с историей Московского княжества.

Под 1258 г. Новгородская I летопись упоминает о поселении Воищине, расположенном где-то близ Смоленска89. Это поселение — феодальный замок — ныне исследовано полностью (в 15 км южнее Смоленска)90. Под 1234 г. в летописях упомянуто поселение Дубровна как «селище в Торопецкой волости»91. П.В. Голубовский локализовал эту деревню на р. Кунье, в 50 км северо-западнее Торопца92, с чем согласились все исследователи. И хотя этот пункт пока не обследован археологами, его положение на северо-западной окраине Смоленской земли представляется очень вероятным.

Деревня Долгий Мост ныне обследована археологически, и ее локализация несомненна — это нынешнее Долгомостье, юго-восточнее Смоленска93.

Таким образом, очерченная территория Смоленской земли XII—XIII вв. является областью одновременно этнографической и политической. Государственная граница Смоленского княжества XII в. во многом определялась этнической территорией. Очевидно, это обусловлено было не только стихийным расселением смоленских кривичей, но и направлением государственного освоения территории, в основном отраженным в строительстве городов.

На западе смоленская территория вплотную соприкасалась с Полоцкой землей. Смоленские и полоцкие кривичи — единоплеменники, поэтому граница между этими землями не была стабильной. На юге Смоленская земля соседствовала с территорией, подвластной Чернигову. Южная граница Смоленщины здесь определялась южными пределами кривичского расселения. На юго-востоке границы Смоленской земли очерчивались кривичско-вятичской и кривичско-голядской территориями. На севере и северо-востоке рубежом Смоленской и Новгородской земель была граница между смоленскими кривичами и ильменскими словенами. На верхней Волге, где кривичская колонизация столкнулась с новгородской, распределение земель между Смоленском и Новгородом обусловлено прежде всего племенным размежеванием. В состав Смоленской земли вошли земли, колонизованные исключительно кривичами. Территория верхневолжских областей ниже Ржева заселялась новгородцами и кривичами. Новгород с самого начала русской истории оказался более сильным политическим центром, поэтому новгородско-кривичские области Верхнего Поволжья, по-видимому, уже в XI в. оказались под властью Новгорода.

Примечания

1. Н.И. Надеждин. Опыт исторической географии русского мира. — «Библиотека для чтения», т. XXII. СПб., 1837, стр. 28—79.

2. М. Погодин. Исследования, замечания и лекции о русской истории, т. IV. М., 1850; И.Д. Беляев. О географических сведениях в древней России. — «Записки Русского географического общества», кн. VI. СПб., 1852; Н.П. Барсов. Географический словарь Русской земли (IX—XIV ст.). Бильна, 1865; М.Ф. Владимирский-Буданов. Хрестоматия по истории русского права, вып. 1. Киев, 1876; М.В. Довнар-Запольский. Очерк истории кривичской и дреговичской земель до конца XII столетия. Киев, 1891.

3. М.К. Любавский. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени первого литовского статута. М., 1892.

4. Шестаков. География Смоленской губернии. — «Памятная книжка Смоленской губернии за 1857 г.». Смоленск, 1857; М. Цебриков. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Смоленская губерния. СПб., 1862; Н. Столпянский. Девять губерний Западнорусского края. СПб., 1866; «Очерки истории Смоленского края до XII в.». — «Смоленский вестник», 1882, № 77, 83, 85, 94.

5. П.В. Голубовский. История Смоленской земли до начала XV столетия. Киев, 1895.

6. И.М. Красноперов. Некоторые данные по географии Смоленского и Тверского края в XII веке. — ЖМНП, 1901, № 6, стр. 345—356.

7. И.И. Орловский. Краткая география Смоленской губернии. Смоленск, 1907.

8. «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», т. IX. СПб., 1905.

9. М.Н. Тихомиров. Древнерусские города. М., 1956; А.Н. Насонов. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951.

10. «История культуры Древней Руси», т. 1. М.—Л., 1948, вклейка между стр. 30 и 31.

11. Я.В. Станкевич. К истории населения Верхнего Подвинья в I и начале II тысячелетия н. э. — МИА; № 76, 1960, стр. 131—148.

12. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли. — В сб. «Материалы по изучению Смоленской области», вып. 4. Смоленск, 1961, стр. 317—343; он же. Некоторые вопросы географии Смоленской земли XII в. — КСИА, вып. 90, 1962, стр. 12—23. В последнее время эта работа продолжена Л.В. Алексеевым.

13. Н.Н. Усачев. Материалы и примечания к исторической карте «Смоленское княжество XII—XIV вв.». — В сб. «Материалы по изучению Смоленской области», вып. 5. Смоленск, 1963, стр. 220—232.

14. П.Н. Третьяков, Е.А. Шмидт. Древние городища Смоленщины. М.—Л., 1963; В.В. Седов. Культура днепро-двинского междуречья в конце I тысячелетия до н. э. — СА, 1969, № 2, стр. 116—125.

15. В.В. Седов. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. — МИА, № 163. М., 1970.

16. В.В. Седов. Кривичи. — СА, 1960, № 1, стр. 47—62.

17. ПВЛ, ч. 1, стр. 13.

18. Там же, стр. 20.

19. Е.А. Шмидт. Археологические памятники периода возникновения города Смоленска. — В сб. «Смоленск. К 1100-летию первого упоминания города-в летописи». Смоленск, 1967, стр. 43—61.

20. А.А. Спицын. Гнездовские курганы в раскопках С.И. Сергеева. — «Известия Археологической комиссии», вып. 15. СПб., 1905, стр. 125; Ю.В. Готье. Железный век в Восточной Европе. М., 1930, стр. 253; А.Н. Насонов. Указ. соч., стр. 159, 160.

21. Д.А. Авдусин. Возникновение Смоленска. Смоленск, 1957; он же. К вопросу о первоначальном месте Смоленска. — «Вестник МГУ», 1953, № 7, стр. 123—137; он же. К вопросу о происхождении Смоленска и его первоначальной топографии. — В сб. «Смоленск. К 1100-летию первого упоминания города в летописи», стр. 63—85.

22. П.А. Раппопорт. Военное зодчество западнорусских земель. X—XIV вв. — МИА, № 140, 1967, стр. 98—100.

23. «Патерик киевского Печерского монастыря». СПб., 1911, стр. 128.

24. М.Н. Тихомиров. Указ. соч., стр. 35, 359, 360.

25. Я.В. Станкевич. Археологическая разведка в Великолукской области. — КСИИМК, вып. XXXVIII, 1951, стр. 89, 90; она же. К истории населения Верхнего Подвинья в I и начале II тысячелетия н. э., стр. 312—314; П.А. Раппопорт. Оборонительные сооружения Торопца. — КСИА, вып. 86, 1961, стр. 11—20; М.В. Малевская. Раскопки на Малом Торопецком городище (1960 г.). — КСИА, вып. 96, 1963, стр. 72—78; она же. Раскопки на Малом Торопецком городище в 1961 г. — КСИА, вып. 110, 1967, стр. 54—62.

26. И. Побойнин. Торопецкая старина. Исторические очерки города Торопца с древнейших времен до конца XVII в. — ЧОИДР, 1897, кн. 1, стр. 8.

27. М.Н. Тихомиров. Список русских городов дальних и ближних. — «Исторические записки», т. 40, 1952, стр. 243. В «Списке» он назван Ржавеском. Об отождествлении Ржавеска с Вержавском см.: В.В. Седов. Некоторые вопросы географии Смоленской земли XII в., стр. 15.

28. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 317—326.

29. «Описание русских и словенских рукописей Румянцевского музеума, составленное А. Востоковым». СПб., 1842, стр. 129.

30. Я.В. Станкевич. К истории населения Верхнего Подвинья в I и начале II тысячелетия н. э. стр. 145, 146.

31. Е.И. Горюнова. Этническая история Волго-Окского междуречья. — МИА, № 94. М., 1961, стр. 183—245.

32. ПВЛ, ч. I, стр. 112.

33. А.Н. Насонов. Указ. соч., стр. 165.

34. Л.В. Алексеев. Полоцкая земля. М., 1966, стр. 179.

35. ПВЛ, ч. I, стр. 200.

36. Л.Я. Ляўданскі. Археолегічные досьледы у Аршанскай Акрузе. — Працы, II, стр. 36—45; Ю.И. Драгун. Археологическое изучение детинца древней Орши. — «Доклады научной конференции аспирантов и молодых ученых, посвященной 50-летию Октябрьской социалистической революции». Минск, 1967, стр. 59—70.

37. ПВЛ, ч. I, стр. 200.

38. ПСРЛ, т. III. СПб., 1841, стр. 212; т. V. СПб., 1851, стр. 139; Л.В. Алексеев (указ. соч., стр. 182) полагает, что до 1116 г. Копыс принадлежал полоцким князьям.

39. П.А. Раппопорт. Военное зодчество западнорусских земель X—XIV вв., стр. 45—51.

40. Я.А. Раппопорт. Очерки по истории русского военного зодчества X—XIII вв. — МИА, № 52. М.—Л., 1956, стр. 63; он же. Круглые и полукруглые городища Северо-Восточной Руси. — СА, 1959, № 1, стр. 115—123.

41. Л. А. Міхайлоускі. Пятроускі вал. — «Беларусь», № 1. Менск, 1951, стр. 30; В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 338—339.

42. ПВЛ, ч. I, стр. 151.

43. Е.И. Кашпровский. Учреждение Смоленской епископии. Киев, 1896.

44. ДАИ, т. I. СПб., 1846, стр. 5—8; «Памятники русского права». Составитель А.А. Зимин, вып. 2. М., 1958, стр. 37—52. Историографический анализ уставной грамоты сделан Я.Н. Щаповым (Я.Н. Щапов. Смоленский устав князя Ростислава Мстиславича. — «Археологический ежегодник за 1962 г.». М., 1963, стр. 37—47; он же. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси X—XIV вв. М., 1972, стр. 136—150).

45. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 340—341.

46. И.И. Орловский. Указ. соч., стр. 169; «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», т. IX, стр. 511.

47. Я.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 78.

48. А.Н. Насонов. Указ. соч., стр. 159.

49. Материалы раскопок не опубликованы. Изданы лишь отдельные находки. Подробнее об этом см.: Л.В. Алексеев. Художественные изделия косторезов из древних городов Белоруссии. — СА, 1962, № 4, стр. 197—204.

50. А.Н. Насонов. Указ. соч., стр. 159 и 171.

51. М.Н. Тихомиров. Древнерусские города, стр. 356—357.

52. В грамоте Ростислава Мстиславича назван Крючет, в котором все исследователи видят Кричев. В «Списке русских городов» конца XIV в. записан уже Кричев (НПЛ, стр. 476), но на более поздних картах встречается написание Kruyczow (Нотапп. Russia vulgo Muscovia, 1703. — ГПБ им. Салтыкова-Щедрина, отдел картографии); «Imperii Russici sive Moscovia», XVIII в. — Там же), подтверждающее, что Крючет источника 1137 г. действительно является древним Кричевом.

53. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 339.

54. НПЛ, стр. 476.

55. Г.В. Штыхов. Разведочные раскопки в Славгороде в 1967 г. — «Вопросы истории (тезисы докладов XII конференции молодых ученых Белорусской ССР)». Минск, 1969, стр. 70—76.

56. ПСРЛ, т. II, изд. 2. СПб., 1908, стб. 311.

57. Когда участок Днепра с Оршей и Копысом отходил к Полоцкому княжеству, путь по Сожу был единственной водной дорогой из Смоленска в Киев. Да и в XII в. смоляне, видимо, предпочитали днепровскому более короткий посожский путь. Из летописного сообщения 1168 г. очевидно, что Ростислав ехал из Киева в Новгород по Сожу, через Чичерск (ПСРЛ, т. II, стб. 527).

58. П.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 10 и 63; А.Н. Насонов. Указ. соч., стр. 171; Н.Н. Усачев. Указ. соч., стр. 228.

59. ПСРЛ, т. II, стб. 567.

60. М.К. Любавский. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства. М., 1892, стр. 268, 273.

61. При д. Городок имеются лишь древнерусское селище и курганы. Ближайшее городище расположено в 9—10 км (д. Приходы Малые) и содержит сравнительно позднюю керамику (Е.А. Шмидт. Археологические памятники бассейна реки Угры в пределах Смоленской области. — «Сборник научных работ Смоленского краеведческого научно-исследовательского института», вып. 2. Смоленск, 1958, стр. 111—114).

62. А.З. Каваленя. Археологічныя разьведкі у Магілеускай, Бабруйскай і Менскай акругах. — Працы, II, стр. 149—151.

63. ОАК за 1905 г. СПб., 1907, стр. 80.

64. Ипатьевский список гласит: «Рюрикове же идущю из Новагорода и Смоленьска, а и бысть на Лучине...» (ПСРЛ, т. II, стб. 566, 567).

65. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 341, 342.

66. А.Н. Ляўданскі. Археолегічныя досьледы у Смаленшчыне. — Працы, III, стр. 33—34.

67. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 342. Повторное обследование памятника Л.В. Алексеевым показало, что культурного слоя XI—XIII вв. здесь нет.

68. П.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 78.

69. В перемирной грамоте Василия III с Сигизмундом Сеславль стоит рядом с Пацином, Федоровском, Осавиком и другими волостями. Все они локализуются в междуречье верхней Десны и Ипути (Сб. РИО, т. XXXV, стр. 639, 745).

70. А.Н. Ляўданскі. Археолегічныя досьледы у Смаленшчыне, стр. 29.

71. Так называемое городище Буж-городок. В центре города имеется еще второе городище (называемое «валы»), относящееся к более позднему времени (С. Писарев. О городках Смоленской губернии. — «Смоленский вестник», 1882, № 52, стр. 3; И.И. Орловский. Указ. соч., стр. 158: А.Н. Лявданский. Некоторые данные о городищах Смоленской губернии. — «Научные известия Смоленского гос. университета», т. 3, вып. 3, 1926, стр. 182 и 280).

72. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 326—343.

73. И.М. Красноперов. Указ. соч., стр. 350—353.

74. А.В. Успенская. Древнерусское поселение Беницы. — «Ежегодник Государственного Исторического музея, 1962». М., 1964, стр. 216—228.

75. Я.В. Станкевич. К истории населения Верхнего Подвинья в I и начале II тысячелетия н. э., стр. 248, 251, 316.

76. ПСРЛ, т. V. СПб., 1851, стр. 103.

77. Я.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 84. Н.Н. Усачев ошибочно причисляет этот пункт к смоленским городам XII в. (Н.Н. Усачев. Указ. соч., стр. 228).

78. М.Ф. Владимирский-Буданов. Хрестоматия по истории русского права, вып. 1. Киев, 1876, стр. 223.

79. П.А. Раппопорт полагает, что Заруб находился на месте городища Осовик (Я.А. Раппопорт. О местоположении смоленского города Заруба. — КСИА, вып. 129, 1972, стр. 21—23).

80. ПСРЛ, т. II, стб. 525.

81. В.В. Седов. К исторической географии Смоленской земли, стр. 334—336.

82. ПСРЛ, т. II, стб. 477.

83. Н.П. Барсов. Указ. соч., стр. 76; П.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 56 и 79.

84. А.Н. Ляўданскі. Археолегічныя досьледы у Смаленшчыне. — Працы, III, стр. 30; «Древности железного века в междуречье Десны и Днепра». — САИ, Д1—12, 1962, стр. 23.

85. НПЛ, стр. 55.

86. Э.А. Рикман. Обследование городов Тверского княжества. — КСИИМК, вып. XLI, 1951, стр. 72; П.А. Раппопорт. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X—XV вв. — МИА, № 105, 1961, стр. 12.

87. ПСРЛ, т. VII. СПб., 1856, стр. 173.

88. Я.А. Раппопорт. Очерки по истории военного зодчества Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X—XV вв., стр. 54.

89. НПЛ, стр. 82 и 310.

90. В.В. Седов. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII—XV вв.). — МИА, № 92. М., 1960, стр. 51—92.

91. НПЛ, стр. 73, 283.

92. Я.В. Голубовский. Указ. соч., стр. 84.

93. В.В. Седов. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли, стр. 29—30.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика