Александр Невский
 

2. Киевское летописание XII—XIII вв.

Киев оставался главным летописным центром до разгрома этого города войсками татаро-монгол, то есть до 1240 г. Ко времени создания ПВЛ в Киеве сложилось два центра летописания: Киево-Печерский монастырь (1 редакция ПВЛ) и Выдубицкий монастырь (2 и 3 редакции ПВЛ). Эти центры продолжали действовать и на всем протяжении XII — начала XIII в. Следует отметить, что степень изученности истории киевского летописания этого периода менее глубока и обстоятельна, чем история предшествующая. Это определяется состоянием источников, точнее, отсутствием материала для сравнения, так как две летописи, привлекаемые для характеристики киевского летописания — Лаврентьевская и Ипатьевская имеют в какой-то степени единый летописный материал. Прием работы исследователей этого периода летописания — логический анализ материала — несовершенен, так как логические наблюдения и умозаключения делаются на основе неоднозначных и скупых фактов. Правда, без этого приема при анализе летописания XII в. не обойтись, им активно пользовались А.А. Шахматов и М.Д. Приселков, а в последнее время Б.А. Рыбаков, но результаты подобных наблюдений спорны и несовершенны. Поясню это утверждение на следующем примере: исследователь отмечает, что информация о том или ином князе прослеживается систематически на протяжении, предположим, двух десятилетий и на основе этого наблюдения делает вывод о существовании летописи или летописца этого князя. Внешне наблюдение и основанный на нем вывод убедительны, но доказательной основы они не имеют. Записи о действиях этого князя мог делать не только летописец этого князя, но и представитель другого летописного центра, руководствуясь при этом субъективными мотивами (уроженец земель этого князя, его тезка и т. д.). Но когда нет других возможностей анализа, логический прием остается единственно возможным, хотя применение только этого метода порождает нагромождение бесконечного числа летописных сводов, существование которых не может быть подтверждено какими-либо другими данными. Иногда эти гипотетические этапы летописной работы появляются под пером исследователя в интервале 2—5 лет. Но скорей всего новый летописный свод в одном центре летописания появлялся в интервале 10—20 лет. Хотя этот вывод предварителен и приблизителен, но он больше отвечает реальности. Только в случаях появления нового центра летописания, а они не возникают вне сложившейся традиции, могут создаваться близкие по времени летописные своды, например: первая редакция ПВЛ — Киево-Печерский монастырь, вторая редакция ПВЛ — Выдубицкий монастырь (каждый из этих центров действовал не менее ста лет).

Характеристику киевского летописания XII—XIII вв. дают на основе следующих летописей: Лаврентьевской, Ипатьевской, Переяславля-Суздальского летописца, Воскресенской, основной редакции Софийской первой, Никоновской, а также известий В.Н. Татищева в его «Истории Российской».

В Киево-Печерском монастыре после создания первой редакции ПВЛ ведение летописи на какое-то время приостановилось. По мнению М.Д. Приселкова, только во второй половине XII в., при князе Ростиславе Мстиславиче в монастыре возобновилось ведение летописи: игумен Поликарп (поставлен в 1164 г., умер в 1182 г.) составил княжеский летописец. Деятельности игумена Поликарпа посвящено небольшое исследование Б.А. Рыбакова, который считает, что Поликарп до поступления в монастырь уже составлял летописец князя Святослава Олеговича и продолжил эту работу, став сначала монахом, а потом игуменом монастыря. Указание на ведение Поликарпом летописи исследователи находят в записи 6676 (1168) г., где приведена беседа игумена Поликарпа с великим князем Ростиславом Мстиславичем: «Отче, княжение и миръ не можетъ безъ грѣха быти. А оуже есмь былъ не мало на свѣтѣ сем, а хотѣлъ бых поревновати, якоже и вси правовѣрнии цари пострадаша и прияша възмьздие от Господа Бога своего <...> И тако ему повѣстящю с Поликарпомъ игуменом, и рече ему игуменъ: «Аще сего желаеши, княже, да воля Божия да будеть». Ростиславъ же слышавъ от игумена, положи в сердци своемъ, рекъ ему...» и т. д. (ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. М., 1998. Стб. 530—531). То, что беседа приведена в летописном тексте, и дало повод исследователям считать Поликарпа автором этого произведения.

Летописец Поликарпа не сохранился в «чистом» виде, он дошел до нас (в пределах статей 1141—1171 гг.) в составе летописного свода 1199 г., составленного игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем. Свод игумена Моисея (некоторые исследователи датируют его 1198 г. или 1199—1200 гг.) представляет собой памятник летописной традиции Выдубицкого монастыря (начатой игуменом Сильвестром в 1116 г.). Одной из задач составления летописного свода 1198 г. было прославление деятельности великого князя Рюрика Ростиславича, поэтому иногда этот памятник называют первым великокняжеским сводом или летописцем князя Рюрика. Великий князь Рюрик принимал самое непосредственное участие в жизни Выдубицкого монастыря. В летописных известиях, начиная с 1173 г. и до 1199 г. сообщаются разнообразные факты из жизни князя Рюрика и его семьи. В 1199 г. завершилось строительство, производившееся по инициативе князя, подпорной стены со стороны осыпающегося берега Днепра Выдубицкого монастыря (строителем был Миронег — Петр). Это событие для монастыря было столь значительным, что по его поводу был устроен 24 сентября праздник, на котором игумен Моисей произнес речь. Эта торжественная речь помещена в Ипатьевской летописи под 1199 г. (некоторыми исследователями она называется кантатой), именно она послужила основой для утверждения, что игумен Моисей был летописцем. Речь игумена Моисея — выдающееся произведение древнерусской литературы. Автор ее — глубокий знаток многих произведений славянской литературы своего времени. Привожу два фрагмента из этой речи. Перевод на русский язык В.В. Колесова. «Дивна днесь видиста очи наши, мнози бо, преже насъ бывшеи, желаше видити, яже мы видихомъ — и не вѣдѣша и слышати не сподобишася, яже Богъ намъ дарова твоимъ княжениемь! Не токмо ибо отялъ еси уничижения наша, но и со славою приять ны, поставивъ на пространѣ нозѣ рабъ твоихъ <...> Утверждающе бо неподвижно нозѣ свои на удобренемь ти зданьи и очима си любезно смотрящи, отвсюду веселие души привлачаще, и мняться яко аера достигше, а тако любовью отходять, похваляюще богомудрество твое...» <...> «Дивное сегодня увидели очи наши; столь многие, прежде нас жившие, желали бы видеть то, что увидели мы, — и не видели, и даже слышать не пришлось им о том, что нам Бог даровал княженьем твоим! Ибо не только не отринул ты ничтожества наши, но и со славой нас принял, по свободной стезе направив рабов твоих... твердо ноги свои поставляя на укрепленной тобою подпоре и очами с весельем взирая, душой насыщаются миром окрест, и кажется им, будто неба достигли, и так, в умиленье, уходят, восславляя твое богомыслье». (Цит. по кн.: Памятники литературы Древней Руси XII в. М., 1980. С. 408—411.)

Этой речью игумена Моисея заканчивается летописный свод, источниками которого были семейная хроника Ростиславичей, черниговская летопись Игоря Святославича и Переяславля-Южного летопись Владимира Глебовича (оканчивалась 1187 г. некрологом этому князю). М.Д. Приселков, анализируя текст летописного свода игумена Моисея, отметил характерный для него литературный оборот, использовавшийся при упоминании о смерти того или иного князя: «и приложися к отцам, отда обьщий долг, его же несть оубежати всякому роженому» (этот оборот встречается в известиях следующих годов: 1172, 1179, 1180, 1198). Характерная индивидуальная особенность текста может служить аргументом при обосновании существования того или иного летописного свода, так как она встречается в пределах работы одного летописца.

По мнению Б.А. Рыбакова в Киеве в 80-е гг. XII в. одновременно работали четыре (!) летописца, среди них он особо выделяет киевского боярина Петра Бориславича, работавшего над летописью в 40—90 гг. XII в. Деятельность Петра Бориславича примечательна еще и тем, что он, по мнению Б.А. Рыбакова, был автором «Слова о полку Игореве».

Ведение летописей в Киеве прекратилось в связи с нашествием татаро-монгол, точно указать время окончания летописного дела трудно, предположительно это произошло в 1238 г., так, по крайней мере, считал М.Д. Приселков.

Источники

ПСРЛ. Т. 1. Лаврентьевская летопись. М., 1998; ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. М., 1998; ПСРЛ. Т. 38. Радзивиловская летопись. Л., 1989; ПСРЛ. Т. 41. Летописец Переяславля Суздальского (Летописец русских царей). М., 1995.

Литература

Приселков М.Д. История русского летописания XI—XV вв. СПб., 1996; Рыбаков Б.А. Русские летописи и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972; Шахматов А.А. Киевский летописный свод XII века // А.А. Шахматов. 1864—1920. Сборник статей и материалов. М.; Л., 1947; Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI в. М.; Л., 1938; Рыбаков Б.А. Петр Бориславич. Поиск автора «Слова о полку Игореве». М., 1991.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика