Александр Невский
 

Родословие Александра Невского

Из «Родословия великих князей русских»

Первый князь на Русской земле Рюрик, пришедший из Немец.
Рюрик родил Игоря.
Игорь родил Святослава, который ходил к Царюграду ратью.
Святослав родил Владимира Великого, который крестил всю Русскую землю.
Владимир родил Ярослава, его же грамота в Великом Новгороде.
Ярослав родил Всеволода.
Всеволод родил Владимира... Мономаха1.
Мономах родил Юрия.
Юрий родил Всеволода Большое Гнездо.
Всеволод родил Ярослава.
Ярослав родил великого Александра Храброго.
Александр родил Данила Московского.
Данил родил Ивана, который исправил Русскую землю от татей и от разбойников.
Иван родил... Ивана2.
Иван родил Дмитрия.
Дмитрий родил Василия.
Василий родил Василия.

(24. С. 465)

Это родословие князей Рюриковичей — очевидно, в подражание евангельскому родословию Иисуса Христа (Мф. 1: 1—16) — было составлено в Новгороде во второй четверти XV века (последним в списке упомянут великий князь Василий Васильевич Тёмный, правивший в 1425—1462 годах, с перерывами)3. Князь Александр «Храбрый», или Александр «Невский», как будут называть его позже, занимает в этом списке центральное, ключевое место. И это справедливо: он, прямой наследник великих киевских князей — Крестителя Руси Владимира Святого, Ярослава Мудрого и других, — стал родоначальником великих князей Московских, правителей уже новой, Московской Руси. Но сначала — о его великих предках.

Прадед Александра, князь Юрий Владимирович, получивший прозвище Долгорукий, один из младших сыновей знаменитого Владимира Мономаха, вошёл в историю как подлинный основатель Суздальского княжества, ставшего при нём одним из сильнейших в Русской земле. Строитель Москвы, а также многих других городов — Переяславля-Залесского (родины Александра Невского), Юрьева-Польского, Дмитрова, князь Юрий Владимирович до конца своей жизни не довольствовался доставшимся ему от отца уделом и стремился завладеть стольным Киевом, воссесть на «златом» киевском престоле. (Именно этому стремлению к далёкому от него Киеву Юрий, как считают, и обязан своим прозвищем.) Он вступал то в одну, то в другую коалицию князей, постоянно воевал со своими недавними союзниками, охотно приводил на Русь половцев — словом, вёл себя так же, как многие другие русские князья того времени, только, может быть, действовал более энергично. В 1135 году Юрий даже отказался от Суздальского княжества ради Переяславля Южного (близ Киева), однако вскоре вернулся в Суздаль. Неустойчивыми были и его отношения с Новгородом, куда Юрию иногда удавалось посадить на княжение своих сыновей — сначала старшего, Ростислава (в 1138/39 и 1141/42 годах), а затем Мстислава (в 1155—1157 годах).

С 1146 года началась многолетняя война Юрия со своим племянником Изяславом Мстиславичем, представителем старшей линии князей Мономашичей, ставшим в этом году великим князем Киевским. Дважды по ходу войны Юрию удавалось овладеть Киевом, но оба раза ненадолго (конец августа 1149-го — весна 1150 года и конец августа 1150-го — март 1151 года). Лишь после смерти Изяслава (13 ноября 1154 года), а также старшего брата Юрия Вячеслава Владимировича (декабрь 1154-го или начало января 1155-го) Юрий овладел Киевом, изгнав из него черниговского князя Изяслава Давыдовича (20 марта 1155 года). Он раздал своим сыновьям ближние к Киеву города — Вышгород, Переяславль Южный и другие. Однако его положение в Киеве оставалось неустойчивым. В 1156 году Юрий совершил безрезультатный поход на Волынь против сына Изяслава Мстиславича Мстислава. Южные окраины Киевской земли подвергались нападению половцев, с которыми Юрию никак не удавалось договориться о мире. В 1157 году новгородцы изгнали сына Юрия. Весной того же года сложилась сильная коалиция князей, направленная против него; в эту коалицию вошли Изяслав Давыдович Черниговский, а также племянник Юрия Ростислав Мстиславич Смоленский и Мстислав Изяславич. Во время подготовки к новой большой войне Юрий внезапно заболел и 15 мая скоропостижно умер. Полагают, что он был отравлен киевлянами, ибо накануне своей болезни пировал у некоего Петрилы и, по словам летописца, «в тот же день, на ночь, разболелся» (39. Стб. 489). В день его похорон (16 мая) в Киеве начались беспорядки: были разгромлены княжеские дворцы, ограблены и убиты многие суздальцы, пришедшие в Киев вместе с князем.

Юрий оставил после себя девять сыновей: Андрея, Бориса, Глеба, Мстислава, Василька, Ярослава, Михаила, Святослава и Всеволода. (Двое старших, Ростислав и Иван, умерли при его жизни.) Он умер великим князем Киевским, исполнив мечту жизни, однако его сыновья — и прежде всего наиболее выдающийся из них, князь Андрей Боголюбский, — отказались от притязаний на Киев, более заботясь о собственном княжестве, укрепляя и приукрашивая его. Именно в годы княжения Андрея Юрьевича Боголюбского (1157—1174) Суздальское княжество превратилось в сильнейшее в Русской земле. Столицей княжества Андрей сделал незначительный до этого Владимир (на реке Клязьме), а не более древние Суздаль или Ростов.

Дед Александра Невского, князь Всеволод Юрьевич (в крещении Дмитрий), получивший по многочисленности своего потомства прозвище Большое Гнездо, был младшим сыном Юрия Долгорукого (он родился в 1154 году). Около 1161 года Всеволод вместе с другими братьями и матерью, второй женой Юрия Долгорукого (предположительно, гречанкой), был изгнан Андреем из Владимиро-Суздальской земли и некоторое время прожил в Византии. Затем он вернулся на Русь и с 1169 года принимал участие в войнах, которые вели Андрей и другие братья. В течение недолгого времени (начало весны 1172 или 1173 года) Всеволод княжил в Киеве, посаженный туда всесильным Андреем. После смерти Андрея Боголюбского (29 июня 1174 года) Всеволод принял участие в междоусобной войне, начавшейся во Владимиро-Суздальском княжестве; он воевал на стороне своего брата Михаила (Михалка) против племянников — старших внуков Юрия Долгорукого Мстислава и Ярополка Ростиславичей. Война завершилась в июне 1175 года победой Михаила. Спустя год, 20 июня 1176 года, Михаил умер, и жители Владимира провозгласили Всеволода своим князем. Тогда войну против Всеволода начали ростовцы, пригласившие на княжение Мстислава Ростиславича. 27 июня у Юрьева-Польского произошла битва, в которой Всеволод одержал решительную победу.

За время своего 37-летнего княжения Всеволод сделался сильнейшим князем во всей Руси. Он безраздельно властвовал во Владимиро-Суздальском княжестве, подчинил своему влиянию Новгород; рязанские и муромские князья находились в зависимости от него. Всеволод прочно удерживал в своих руках Переяславль Южный и тем самым влиял на события, происходившие в Киеве. Авторитет Всеволода был признан во всём русском обществе. «Великий княже Всеволоде! — мысленно обращался к нему его современник, автор гениального «Слова о полку Игореве». — ...Ты бо можеши Волгу веслы раскропити (расплескать. — А.К.), а Дон шеломы выльяти (вычерпать. — А.К.)» (68. С. 60). Автор же Лаврентьевской летописи посвятил ему такую восторженную похвалу:

...Много мужества и дерзости явил в боях, украшен всеми добродетелями, злых казня, а благоразумных милуя: ибо князь не втуне меч носит, но в отмщение злодеям и в похвалу делающим добро. От одного имени его трепетали все страны, и по всей земле прошёл слух о нём, и все злоумышления на него отдал Бог в руки его, поскольку не возносился, не возвеличивал себя, но все свои надежды возлагал на Бога, и Бог покорял ему под ноги врагов его... Потому и даровал ему Бог детей благоразумных, которых и воспитал в строгости, истинном образе мыслей, вплоть до возмужания...

(38. Стб. 436—437)

Великий князь Всеволод Юрьевич воздвиг немало церквей и монастырей: и в стольном Владимире, и в других городах своего княжества. Среди них — знаменитый Дмитровский собор, украшенный великолепной резьбой, а также монастырь Рождества Пресвятой Богородицы, занявший вскоре первое место среди всех монастырей Северо-Восточной Руси. Пройдёт время, и в этом монастыре будет похоронен внук Всеволода Большое Гнездо, великий князь Владимирский Александр Ярославич Невский.

Всеволод скончался 13 апреля 1212 года и был похоронен в главном храме Владимира — белокаменном Успенском соборе.

И плакали по нему сыновья его плачем великим, и все бояре и мужи, и вся земля волости его...

(38. Стб. 437)

Все дети князя Всеволода Юрьевича появились на свет в одном браке — с княгиней Марией, по происхождению «ясыней», то есть осетинкой4. Мария умерла 19 марта 1205 года, пролежав перед этим семь лет в болезни и приняв пострижение за несколько дней до смерти. Она тоже оставила заметный след в истории города Владимира, основав женский монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы (так называемый Княгинин); в этом монастыре будут похоронены многие представительницы женской половины великокняжеской семьи, в том числе супруга и дочь князя Александра Невского. После смерти первой жены Всеволод женился ещё раз — на дочери витебского князя Василька, но этот недолгий брак оказался бездетным.

Всего же у Всеволода было восемь сыновей: Константин, Борис (умерший при жизни отца), Юрий, Ярослав, Глеб, Владимир, Иван и Святослав, а также четыре дочери. Несмотря на то, что все сыновья родились от одной матери, особой сплочённости между ними источники не обнаруживают.

Так, почти сразу же после смерти Всеволода между братьями началась междоусобная война, затянувшаяся на несколько лет. Истоки вражды братьев — прежде всего старшего, Константина, с одной стороны, и Юрия и Ярослава, с другой — восходят к последним годам жизни Всеволода: незадолго до смерти он составил завещание, согласно которому великое княжение и город Владимир должны были перейти к его старшему сыну Константину, княжившему тогда в Ростове, Ростов же отходил к Юрию. Константин не согласился с этим и потребовал себе оба города. Рассерженный Всеволод изменил завещание: теперь Юрий должен был получить Владимир и великое княжение, а Константину оставался Ростов. Это решение отца ещё меньше устроило Константина. Он не присутствовал на отцовских похоронах во Владимире и отверг предложение Юрия поменяться с ним княжениями. Сам Константин хотел сидеть во Владимире, Юрию предлагал Суздаль, а в Ростове должны были княжить его сыновья.

До 1216 года в войне между братьями сохранялось неустойчивое равновесие, которое было нарушено вмешательством сильного новгородского князя Мстислава Мстиславича Торопецкого, прозванного Удатным (то есть удачливым). Последний вместе со своими родичами, потомками князя Ростислава Мстиславича Смоленского, выступил в поддержку Константина. 21 апреля 1216 года войска Константина, Мстислава и их союзников наголову разгромили Юрия и Ярослава на реке Липице, близ Юрьева-Польского. Юрий был вынужден уступить Константину Владимир и Суздаль, получив взамен незначительный Радилов Городец на Волге. На следующий год братья заключили новый договор: Константин вернул Юрию Суздаль и завещал после своей смерти Владимир и великое княжение; Ростов становился наследственным владением Константина и его потомков. После смерти Константина (2 февраля 1218 года) Юрий вторично стал великим князем Владимирским и оставался им до своей трагической гибели на реке Сити 4 марта 1238 года.

Князь Ярослав (в крещении Фёдор) Всеволодович, отец Александра Невского, получил от отца во владение город Переяславль-Залесский, ставший с этого времени одним из главных городов Северо-Восточной Руси. Он проявил себя весьма энергичным и деятельным князем, хотя далеко не все его поступки, особенно в начале его самостоятельной политической карьеры, вызывают одобрение летописцев и позднейших историков.

Ярослав родился 8 февраля 1190 года. В 1200 году отец отправил его на княжение в Южный Переяславль, где Ярослав оставался до 1206 года, когда был изгнан из города князем Всеволодом Святославичем Чермным (из рода Черниговских князей). Впоследствии — до смерти отца — он не раз пытался занять княжеские столы в разных городах, например, в Галиче и Рязани, но всякий раз неудачно. В междоусобной войне 1212—1216 годов Ярослав играл заметную роль, активно поддерживая своего брата Юрия, с которым был очень дружен. В 1212 и 1213 годах братья дважды выступали к Ростову против Константина, но оба раза дело не доходило до прямого военного столкновения и заканчивалось перемирием. В начале 1215 года, после того как из Новгорода в Южную Русь ушёл князь Мстислав Мстиславич Торопецкий, новгородцы, «много гадавше», предложили княжение Ярославу Всеволодовичу. Может быть, этому способствовали родственные отношения, установившиеся между Мстиславом и Ярославом: в 1213 году переяславский князь женился на княжне Ростиславе, дочери Мстислава Удатного5. (Ростислава Мстиславна была не первой женой Ярослава. Ещё в 1206 году он женился на половецкой княжне, дочери половецкого хана Юрия Кончаковича, но этот бездетный брак оказался недолгим.)

Так отец Александра Невского в первый раз стал новгородским князем. Однако почти сразу он рассорился и с новгородскими боярами, и, главное, со своим тестем, князем Мстиславом Мстиславичем. Ярослав схватил в Новгороде многих сторонников Мстислава и отправил их в заточение в Тверь, а сам, чувствуя недоброжелательное отношение к себе, выехал из Новгорода в Торжок и установил торговую и продовольственную блокаду города, в котором и без того начинался жестокий голод из-за случившегося неурожая.

Из Новгородской Первой летописи старшего извода

Той же осенью много зла сотворилось: побил мороз урожай по волости, а на Торжке всё уцелело. И забрал князь весь хлеб в Торжке, не пустил в город ни воза; и послали к князю Семёна Борисовича, Вячеслава Климятича, Зубца Якуна — и тех схватил; и кого посылали, всех князь хватал. А в Новгороде зло было большое: кадь ржи покупали за 10 гривен, а овса по 3 гривны, а репы воз по 2 гривны; ели люди сосновую кору, и лист липовый, и мох. О, горе было тогда, братья: детей своих продавали, и поставили скудельницу6, и всю её наполнили... На торгу трупы, по улицам трупы, по полю трупы, так что и псы не могли всех съесть... и так, по грехам нашим, обезлюдели волость наша и город наш. Новгородцы же, оставшиеся в живых, отправили посадника Юрия Ивановича и Степана Твердиславича и иных мужей к князю; а тот их схватил и прислал в Новгород Ивора и Чапоноса, привёл княгиню свою к себе, дочь Мстиславову; а потом послали [новгородцы] Мануила Ягольчевича с последнею речью: «Пойди в отчину свою, к Святой Софии, а не идёшь, так скажи нам». Ярослав же и тех не отпустил, а купцов новгородских всех схватил. И были в Новгороде печаль и вопль...

(24. С. 54)

В феврале 1216 года Мстислав Удатной вернулся в Новгород, арестовал наместника Ярослава и всех его слуг. Попытка уладить ссору миром не увенчалась успехом, Ярослав отказывался от переговоров. Началась война между тестем и зятем, в которую очень скоро оказались вовлечены многие другие русские князья, в том числе братья Ярослава Юрий и Константин, по-прежнему враждовавшие между собой. Несмотря на то, что Ярослав, Юрий и присоединившийся к ним Святослав Всеволодовичи имели явное превосходство в силах, война, как уже говорилось выше, закончилась их катастрофическим поражением. По показаниям источников, в Липицкой битве у Юрия и Ярослава погибли 9233 человека, в то время как их противники потеряли всего 6 человек7.

Поведение самого Ярослава Всеволодовича во время Липицкого побоища и особенно после него — по крайней мере, в изложении враждебных ему смоленского и новгородского летописцев — не вызывает и тени сочувствия. Вместе со своим полком он первым бежал с поля боя и при этом так спешил, что на пути к Переяславлю загнал четырёх коней.

...И не довольно ему было первого зла, не насытился крови человеческой, избив многих людей в Новгороде, и в Торжке, и на Волоке, но и тут, вбежав [в город], схватил новгородцев и смолян, какие пришли в землю его по торговым делам, и повелел всех что ни есть новгородцев в погребы бросать, а иных в гридницу, и тут задохнулись во множестве; а иных повелел запереть в тесной избе, где задохлось их полтораста человек. А смолян 15 человек запер отдельно, те все остались живы.

Когда союзные князья приблизились к Переяславлю (к тому времени Юрий уже капитулировал и Константин занял Владимир), Ярослав, «придя в смятение, начал присылать к ним людей, моля о мире». Затем сам выехал из города и ударил челом своему старшему брату Константину, умоляя того не выдавать его тестю.

Константин же примирил Мстислава с Ярославом, зятем его, и примирились, не доходя до Переяславля... Ярослав одарил и князей, и новгородцев дарами великими. А Мстислав, не входя в город, забрал дары и, послав в город, взял дочь свою, жену Ярослава, и тех новгородцев, что остались живы и что были с Ярославом в полку, и выехал в станы за город. Ярослав же многажды посылал с мольбой к Мстиславу, прося вернуть ему княгиню его... Мстислав же не пустил дочь свою к нему. И, простояв ночь, князья разошлись: Константин пошёл к Владимиру, а Мстислав к Новгороду...

(40. С. 194—197)

Ярослав сохранил за собой Переяславское княжество. Что же касается его переговоров с тестем относительно супруги, княгини Ростиславы Мстиславны, то летописи более не возвращаются к этому сюжету, а потому мы не знаем, как скоро Ростислава вернулась к мужу, да и, строго говоря, вернулась ли она к нему вообще. А между тем этот вопрос представляется для нас исключительно важным, поскольку речь идёт о происхождении матери Александра Невского.

Житие святого и благоверного великого князя Александра называет лишь крестильное имя его матери — Феодосия. Большинство историков, однако, полагают, что речь идёт именно о второй супруге Ярослава Всеволодовича, княгине Ростиславе Мстиславне. Вероятно, её отец, тесть Ярослава Мстислав, всё же не смог насильно разлучить супругов, соединённых церковным браком, и по прошествии времени Ростислава вернулась к мужу. Впрочем, в литературе была высказана и другая точка зрения на этот счёт, основанная на показаниях поздних родословных книг. Согласно им, матерью Александра Невского и всех других сыновей Ярослава Всеволодовича могла быть некая третья супруга князя, возможно, дочь рязанского князя Игоря Глебовича († прежде 1195) и сестра князя Юрия Игоревича (занявшего рязанский стол ранее 1237 года): предположительно, князь вступил с ней в брак в 1218 году, после того как расстался с Ростиславой Мстиславной. Эта гипотеза имеет под собой определённые основания8 и также находит своих сторонников. А потому приходится констатировать, что вопрос о происхождении матери Александра Невского по-прежнему остаётся открытым и кем она была, мы, строго говоря, в точности не знаем.

Первенец Ярослава Фёдор родился в 1219-м или в начале 1220 года, и с того времени супруга регулярно приносила мужу здоровое и полноценное потомство. Всего у князя Ярослава Всеволодовича было восемь или девять сыновей: Фёдор, Александр, Андрей, Константин, Ярослав (в крещении Афанасий), Даниил, Михаил, Василий и, вероятно, ещё один, неизвестный нам по имени, погибший во время Батыева нашествия в 1238 году в Твери; а также две дочери — Мария и ещё одна, неизвестная по имени.

Поздние редакции Жития Александра характеризуют княгиню Феодосию как женщину «блаженную и чудную», всецело посвятившую себя супругу и детям. Она скончалась в 1244 году в Новгороде, приняв перед смертью пострижение с именем Евфросинии в новгородском Юрьеве монастыре, где и была похоронена.

О деде Александра Невского по матери, князе Мстиславе Мстиславиче Торопецком (если, конечно, верно то, что именно его дочь была матерью всех сыновей Ярослава Всеволодовича), мы уже немного говорили. Подобно своему отцу, смоленскому и новгородскому князю Мстиславу Ростиславичу Храброму (t 1180), Мстислав Удатной прославился прежде всего как замечательный полководец и бесстрашный воин. За время своего княжения в Новгороде (1208 — зима 1214/15 и 11 февраля 1216 — июль 1217) он совершил несколько успешных походов в Прибалтику, в какой-то степени предвосхитивших будущие походы его зятя Ярослава и внука Александра: на эстонскую крепость Медвежья Голова (Отепя) в 1210 году, «сквозе землю Чудскую к морю» в 1212-м, на Ригу в 1216-м и др. Летом 1212 года по призыву своих родичей, «Ростиславлих внуков», Мстислав вместе с новгородцами выступил к Киеву, против князя Всеволода Святославича Чермного, и одержал полную победу, в результате которой Киев занял его двоюродный брат Мстислав Романович. Дважды Мстислав Удатной завоёвывал Галич, изгоняя из него венгерские войска: в 1218 и 1221 годах; после второй победы он оставался на галицком престоле в течение шести лет.

Князь Мстислав Мстиславич был женат на половецкой княжне, дочери половецкого хана Котяна. Именно по просьбе тестя он призывал князей Южной Руси выступить против монголов, впервые вторгшихся в южнорусские степи в 1223 году. В несчастной для русских битве на реке Калке Мстислав Галицкий уцелел (в отличие от своего двоюродного брата Мстислава Романовича Киевского и Мстислава Святославича Черниговского), однако летописи именно его называют главным виновником неудачи: Мстислав вместе со своим зятем, князем Даниилом Романовичем, вступил в сражение, ничего не сказав о том двум другим Мстиславам, «зависти ради, бе бо котора (распря. — А.К.) велика межю има» (39. Стб. 743); несогласованность действий князей, а также нестойкость союзных половцев и привели к катастрофе.

Впоследствии Мстислав уступил Галич другому своему зятю — венгерскому королевичу Андрею (о чём позднее сожалел), а сам ушёл княжить в Торческ, город на реке Роси, в Поднепровье. Умер он в 1228 году, в пути, направляясь к Киеву, и, по свидетельству летописей, принял перед смертью пострижение в иноческий чин и схиму (43. С. 94).

Таковы были предки князя Александра Ярославича. Как и всякому князю, ему предстояло продолжить их политику. Но судьба уготовила ему править Русью в совершенно иных условиях, в эпоху страшного, ни с чем не сравнимого разорения всей Русской земли.

Примечания

1. В оригинале ошибочно: «Всеволод роди Володимера. Володимер роди Мономаха».

2. В оригинале ошибочно: «Иван роди Семеона (Гордого. — А.К.). Семеон роди Ивана».

3. В другом списке того же «Родословия» перечень князей заканчивается сыном князя Дмитрия Донского Юрием, князем Галичским и Звенигородским († 1434), которого в Новгороде признавали великим князем вместо его племянника, внука Дмитрия Донского Василия (будущего Тёмного) (24. С. 560—561).

4. Впрочем, сведения источников на этот счёт разнятся. «Ясыней» названа родная сестра княгини Марии, «свесть», то есть свояченица, Всеволода Большое Гнездо, вышедшая замуж в 1183 году за князя Мстислава Святославича (39. Стб. 624—625). По-другому сообщает статья «А се князи русьстии», читающаяся в той же рукописи, что и Новгородская Первая летопись младшего извода (XV век): согласно этому источнику, «княгиня Всеволожая» Мария была дочерью чешского князя Шварна (24. С. 468). Возможно, источником этого сообщения послужила надпись на гробнице княгини Марии (в иночестве Марфы) во Владимирском Успенском Княгинином монастыре. Существует и ещё одна точка зрения, согласно которой Мария была дочерью русского боярина Шварна (108. С. 368-381).

5. Известие об этом браке содержится в единственном источнике — Летописце Переяславля Суздальского (фактически придворной летописи князя Ярослава Всеволодовича): «В лето 6722 (1213). Ведена бысть Ростислава из Новагорода, дщи Мьстиславля Мьстиславичя, за Ярослава, сына великого князя Всеволода, в Переяславль Суждальскый» (53. С. 131). Год в данной летописной статье обозначен по ультрамартовскому стилю (83. С. 103; 102. С. 74).

6. Скудельница — братская, общая могила.

7. Показания летописей на этот счёт, естественно, разнятся. Приведённые цифры содержатся в наиболее полном описании Липицкой битвы в Новгородской Четвёртой и Софийской Первой летописях (40. С. 193; 41. С. 270—271). Согласно более поздней Никоновской летописи, у Юрия и Ярослава было убито 17 200 человек, «кроме пешцев», а у Мстислава, Константина и их союзников — 550, «кроме пешцев» (43. С. 75). В «Истории Российской» В.Н. Татищева — соответственно, 17 250 и 2550 человек (70. С. 198).

8. Помимо показаний родословных книг автор данной гипотезы Н.А. Баумгартен (79. С. 21—23) ссылался на тот факт, что, согласно летописи зимой 1250/51 года сын Ярослава Андрей женился на дочери князя Даниила Романовича Галицкого (38. Стб. 472), который, в свою очередь, был женат на дочери Мстислава Мстиславича Удатного. Получается, что Андрей женился на двоюродной сестре (по матери), что вопиющим образом противоречило церковным канонам. Кроме того, в летописи под 1232 годом упоминается шурин князя Ярослава Всеволодовича, некий Юрий, которого в этом году Ярослав посадил на княжение во Псков (23. С. 72); из всех известных в то время летописям Юриев на эту роль подходит только рязанский князь Юрий Игоревич, который до 1237 года не имел своего удела. Получается, что летописное известие 1232 года подтверждает сведения позднейших родословцев. Однако В.А. Кучкин в специальной статье, посвященной происхождению матери Александра Невского (102. С. 71—80), показал, что гипотеза Н.А. Баумгартена не имеет под собой строгих доказательств. В частности, источникам ничего не известно о существовании дочери князя Игоря Глебовича, а показания источников XVIII века на этот счёт выглядят путаными и противоречивыми. Что же касается шурина Ярослава Юрия, то вовсе не обязательно отождествлять его с кем-либо из князей, имена которых нам известны. Так, в летописях упоминаются не названные по именам сыновья Мстислава Удатного, «шурята» князя Даниила Галицкого (а значит, и Ярослава Всеволодовича?), не имевшие к началу 30-х годов XIII века своих уделов (39. Стб. 766); один из них мог бы быть отождествлён с тем самым Юрием, которого Ярослав посадил на княжение во Псков. Основной аргумент Н.А. Баумгартена — о неканоничности брака Андрея Ярославича с дочерью Даниила Галицкого (если мы признаём матерью Андрея Ростиславу Мстиславну) — несомненно, сохраняет свою силу, но, пожалуй, можно согласиться с тем, что политическая целесообразность могла заставить князей заключить династический союз вопреки церковным канонам. В то же время аргументы В.А. Кучкина не снимают сомнений относительно возможности нового брака Ярослава Всеволодовича. Так, нам слишком мало известно о жизни матери Александра Невского, чтобы делать какие-то выводы о её происхождении; факт её погребения в Новгороде, где княжил её сын, разумеется, не может служить свидетельством в пользу её принадлежности к роду Мстислава Удатного, связанному с этим городом. Устроение Александром свадебного пира в Торопце в 1239 году (24. С. 77), что В.А. Кучкин считает важнейшим аргументом в пользу отождествления матери Александра с княгиней Ростиславой Мстиславной, также вовсе не обязательно связано с прежним княжением в этом городе Мстислава Удатного. Город Торопец, важнейший и ближайший к Новгороду пункт на пограничье Смоленской земли, упоминается в летописи прежде всего в связи с опасностью литовских набегов. Учитывая, что в том же 1239 году отец Александра Ярослав совершил поход на Смоленск против литовцев, занял город и посадил в нём на княжение своего союзника Всеволода Мстиславича (38. Стб. 469), а также что во многом именно литовской угрозой объясняется союз Александра с Полоцком, скреплённый его браком с дочерью полоцкого князя Брячислава, утверждение Александра в Торопце можно объяснить и не прибегая к анализу его родственных связей по матери. Невозможность третьего брака для Ярослава, на что В.А. Кучкин также обращает особое внимание, кажется мнимой. Тем более что князь в любом случае был женат как минимум трижды: уже после смерти княгини Феодосии в 1244 году Плано Карпини (под 1246 годом) упоминает о его жене, не известной русским источникам (32. С. 84). История вообще показывает, что церковный запрет на третий брак мог быть обойдён весьма легко (кажется, гораздо легче, чем брак с близкой родственницей).

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика