Александр Невский
 

Перенесение мощей из Владимира в Санкт-Петербург

Сенатский Указ о перенесении мощей святого и благоверного великого князя Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург

Июня 4 [1723 года]. Сенатский, вследствие Именного, объявленного словесно Синодальным Вице-Президентом Преосвященным Феодосием Синоду.

О пренесении мощей Святого Александра Невского из Владимира в Невский монастырь.

Его Императорское Величество, будучи в Александро-Невском монастыре, указал1: обретающиеся во Владимирском Рождествене монастыре мощи святого благоверного Великого Князя Александра Невского пренести в тот Александро-Невской монастырь. По оному Его Императорского Величества Именному указу, Правительствующий Сенат приказали: для пренесения оных мощей, во первых, устроить удобный ковчег, которой бы раку святого с мощьми свободно вместить мог и имел бы над оною ракою приличный балдахин, а построить то всё, по рассуждению Святейшего Правительствующего Синода, из доходов Монастырского Приказу из наличных денег, какие в том Приказе ни будут, и нести оный ковчег и над ним балдахин людьми, с переменою; чего ради во всех городах и сёлах и деревнях брать как из посацких, так и из ямщиков и из крестьян, чьего б оные ведения ни были, по скольку человек надлежит, и при том пронесении быть Окольничему Михайлу Васильевичу Собакину, да того Рожественного монастыря Архимандриту, да для провожания тех мощей и караулу и посылок велено дать из Московского гарнизона Обер-офицера с унтер-офицером и с двадцатью человек драгун; и тем как духовным, так и светским от Владимира до Санкт-петербурга дать ямские подводы из Ямского Приказу, а прогонные деньги из Штатс-Конторы, и как всё оное к пренесению потребное определено и приуготовлено будет, тогда то пренесение без всякого умедления действом производить, как о том в посланном из Святейшего Синода к помянутому Архимандриту указе будет написано2; и нести оные мощи путем умеренно, со усмотрением мест, дабы в удобных никакого свыше потребы медления, а в неудобных вредительной скорости не у потреблялося; и при оных мощах как ему Окольничему, так Архимандриту и Обер-офицеру и драгунам всегда быть безотлучно и смотреть, чтоб ни от кого никаких при том сквернословий и непотребных действ отнюдь не происходило и в непреминуемых нужных местах оной ковчег с мощьми как от мокроты, так и от прочих случайных вредительств был сохранён; и для лучшей, а паче от случайных пожаров безопасности нигде в лежащих при пути городах и сёлах со оными мощьми не останавливаться, а иметь, во время потребы, станы в полевых местах и содержать оные в шатре, которой для того дать в Москве из Шатёрной Палаты; а когда к которому городу или селу приближаться оные имеют, тогда ему Окольничему посылать в городы к Воеводам и прочим гражданским командирам и в сёла к светским обывателям, дабы ими при своих местах оные мощи предустретены и чрез те места препровождены были, со обычайною честию; а которого месяца и числа оный путь восприят и проезд чинён будет, тому иметь обстоятельный журнал, из которого выписывая, присылать ему в Сенат от каждого города на всякой почте рапорты, дабы о том было ведомо; и в пути иметь такое поспешение, чтобы могли с теми святыми мощьми к Санктпетербургу прибыть приближающегося Августа к 20-му, а по всеконечной мере к 25-му числу неотложно; и о том о всём ему Окольничему чинить с тем Архимандритом с общего согласия; а как приближаться будут к Санктпетербургу, тогда прислать наперёд с рапортом нарочного курьера, и, остановяся в Вологодской ямской слободе, ожидать повелительного о прибытии определения.

(33. С. 74—75. № 4241)

Перенесение мощей из Владимира в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь (Из книги С.Г. Рункевича «Александро-Невская лавра»)

<...> Перенесение мощей святого Александра Невского было связано с той особливой благоговейной памятью к святому князю-воителю, которая стала достоянием невской столицы с первых же дней её возникновения.

Ещё в ноябре 1710 года последовал указ митрополита Стефана о включении в отпусты при богослужении имени святого Александра Невского как молитвенного предстателя за невскую страну.

Когда новая невская столица обстроилась и основанная в ней обитель во имя святого Александра Невского3 обзавелась приличным храмом и достаточным составом братии, мысль о перенесении в неё святых мощей небесного её покровителя напрашивалась на осуществление сама собой. Ещё на памяти старожилов, при царе Алексее Михайловиче, в 1652 году, патриархом Никоном, тогда ещё митрополитом Новгородским, перенесены были святые мощи Филиппа, митрополита Московского, из Соловецкого монастыря в Москву. В феврале 1722 года архиепископ Феодосий был во Владимире, в Рождественском монастыре, где находились святые мощи Александра Невского, и вместе с архимандритом монастыря Сергием произвёл их освидетельствование. Мощи сохранились в серебряной раке, в которую были переложены «из старой» в 1697 году Суздальским митрополитом Иларионом.

4 июня 1723 года архиепископ Феодосий объявил в Святейшем Синоде, что Государь, будучи 29 мая в Александро-Невском монастыре, указал обретающиеся во Владимирском Рождествене монастыре мощи святого благоверного князя Александра Невского перенести в Александро-Невский монастырь.

Святейший Синод 30 июня постановил святые мощи в Александро-Невский монастырь перенести по примеру перенесения из Соловецкого монастыря в Москву святых мощей Филиппа митрополита в 7160 году. Устроить на государственные средства по определению Правительствующего Сената «удобную лектику, которая раку святого с мощами свободно б вместить могла и имела бы над оной ракой приличный балдехин», к лектике поставить испытанных смирных лошадей с «надлежащим провожительством». При перенесении святых мощей «от стороны Святейшего Синода быть настоятелю Рождествена монастыря, в котором мощи почивают, и иметь ему при себе духовных персон и светских служителей умеренное по потребе число, а от стороны Правительствующего Сената быть достойной из знатного офицерства персоне, с надлежащим драгун или солдат числом», по усмотрению Сената. Все расходы должны быть приняты на государственный счёт, по примеру перенесения мощей Филиппа митрополита. «И как всё оное к перенесению потребное определено и приготовлено будет, тогда то перенесение без всякого умедления и действом производить». К назначенному для перенесения дню, «объявив о нём во граде для известия народу обычайно», отправить в монастыре архимандриту с священнослужителями всенощное бдение, с приложением службы благоверному князю, и в самый день перенесения совершить после литургии молебенное пение. Затем, подняв раку с мощами святого князя, благоговейно, с подобающей честью, вынести из церкви «со обыкновенной процессией» и поставить при церкви в лектику «честно и усмотрительно, дабы не точию мощам, но и раке никакого в пути повреждения не учинилось». Поставив раку «и распростерши балдехин и распорядив по приличным местам определённых к провожательству духовных и военных, чиновно восприять показанный путь, в который из града священному чину и народному собранию проводить со обыкновенным церковным пением и колокольным звоном, как мощи святого провожать долженствует, и, по том провождении, ехать оным путём умеренно, со усмотрением мест, дабы в удобных никакого свыше потребы медления, а в неудобных вредительной скорости не употреблялось». При мощах «как духовные персоны, так и охранительный от воинских караул, рассмотрительно определённый», всегда должны быть неотлучны для наблюдения, чтобы при святых мощах «никаких сквернословий и непотребных действ отнюдь ни от кого не происходило, и в непреминуемых нужных местах лектика с мощами, как от мокроты, так и от прочих случайных вредительств сохраняема была всякими мерами, сколько крайний смысл и конечная сила возможет», «в чём помянутым того провожательства начальствующим и духовной и светской персонам, яко поверенным блюстителям, опасное иметь тщание и бодрый присмотр и неусыпное попечение, а подчинённым их всеусердными в том и неутруждёнными себя показывать и охранительным всегда быть». Для лучшей безопасности, особливо от пожаров, нигде в лежащих на пути городах и сёлах с мощами не останавливаться, но, проезжая города и сёла, иметь остановки «в удобных полевых местах». Святые мощи помещать в шатре, под надлежащим присмотром и охранением. А когда святые мощи будут приближаться к которому городу или селу, то посылать вперёд, за несколько прилично вёрст, письменное известие: архимандриту в города к архиереям и духовных дел управителям, а в сёла к священнослужителям, офицеру — в города к воеводам и прочим гражданским командирам и в сёла к светским обывателям, для встречи святых мощей и препровождения с процессией и звоном благоговейно. Всему пути вести «обстоятельный юрнал», «из которого выписывая, присылать в Святейший Синод от каждого места на всякой почте рапорт», дабы в Синоде о том было ведомо. При приближении к Петербургу прислать за несколько вёрст в Синод с рапортом нарочного курьера и, остановясь в удобном месте, ожидать «повелительного о прибытии определения». Бывшему в Москве синодальному советнику, преосвященному Леониду, архиепископу Сарскому и Подонскому, предписывалось встретить святые мощи «с прилучившимися в Москве архиереи, и архимандриты, и игумены, и со всем священным собором в воскресный или в какой праздничный день, пред литургией, за городом с крестным хождением», и сопровождать их до Тверских ворот и за город «с народным собранием», для чего и объявление пред тем временем публичное учинить, а во время процессии быть в Москве при всех церквах обыкновенному звону. Назначенному для сопровождения мощей архимандриту предписывалось, «дабы он имел в пути такое поспешение», чтобы мог со святыми мощами «к Санкт-Петербургу прибыть приближающегося августа к двадцатому, а по всеконечной мере к двадцать пятому числу неотложно».

Сенат, обсудив полученное из Святейшего Синода ведение, постановлением 10 июля предложил устроить для перенесения мощей, вместо лектики, удобный ковчег, «который бы раку святого с мощьми свободно вместить мог и имел бы над оной ракой приличный балдехин». Расходы Сенат полагал возместить из доходов Монастырского Приказа, из наличных денег, какие в Приказе окажутся. Нести ковчег и над ним балдахин людьми, с переменой. С этой целью «во всех городах и сёлах и деревнях брать, как из посадских, так и из ямщиков и из крестьян, чьего бы оные ведения ни были, по скольку человек надлежит». Для сопровождения мощей был назначен окольничий Михаил Васильевич Собакин. Для провождения святых мощей, для караула и посылок даны из Московского гарнизона обер-офицер с унтер-офицером и 20 человек драгун. Подводы всем от Владимира до Петербурга даны из Ямского Приказа, а прогонные деньги из Штатс-Конторы. Святейший Синод, заслушав ведение Сената, того же 10 июля сделал дополнительное постановление: «вместо лектики, которая была бы лошадьми везена, устроить удобный ковчег, который бы раку святого с мощьми свободно вместить и людьми несён быть мог и имел бы над оной ракой приличный балдехин с надлежащим державной персоне украшением, с примеру учинённого оной прежде определённой лектики с балдехином абриса, и при том строении быть в Москве супер-интенданту Зарудневу, которому, под ведением и присмотром обретающегося в Москве синодального члена и асессоров, оное всё построить, как оным сенатским ведением показано, из наличных Монастырского Приказу денежных доходов, какие в том Приказе ни будут, счисляя оные в счёт Штатс-Конторы. А нести оный ковчег с мощьми через городы и знатныя, довольное священников число имеющия, места, где сретение оным и провождение со обычной процессией будет, священным чином, а через деревни и в прочих путевых местах определёнными от Сената светскими людьми с обычной переменой». Предписано было «в пути иметь усердное поспешание, чтобы как возможно святые мощи к Санкт-Петербургу принесены были к показанному Святейшего Синода прежним приговором приближающегося августа 20-му, а по всеконечной мере к 25-му числу неотложно».

Работа, начатая Зарудневым 25 июля, была закончена им к 1 августа; 7 августа ковчег был привезён во Владимир, где 10-го числа был совершенно окончен и украшен. Сохранилось описание ковчега с балдахином. Ковчег был четырёхугольный, «крышка» на нём «шатром»; обит бархатом малиновым и позументом золотым; вокруг ковчега 8 личин львиных с скобками, чеканных медных, позолоченных, под ковчегом 8 подножек с херувимами, деревянных резных, позолоченных, под ножками амвон, обит сукном зелёным; на крышке ковчега подушка бархатная лазоревая, со всех сторон обложена золотым позументом, и 4 золотых кисти; на подушке «шапка княжеская» малинового бархата, накрест обложенная золотым позументом и опушенная горностаем с серебряным вызолоченным крестом. Над ковчегом балдахин сверху обит был бархатом таусинным4, а в середине сверху байбереком5 малиновым, с золотыми позументами; подзор у балдахина зелёный бархатный, выложен позументом золотым — широким, средним и узеньким и «немецкими всякими штуками и звёздочками и вкруг звёздочек и на концах обшит сукном золотым». У подзора 28 кистей золотых, у балдахина 4 вензеля с шапками гренадёрскими, медные чеканные, вызолоченные. Сверху балдахина крест медный, вызолоченный, с распятием чеканным, вызолоченным, 4 лампады медные, золочёные. Внутри балдахина подбито тафтою двоеличною рудожёлтою, а в середине камкою брусничною. У раки, в которой почивали мощи святого князя, под окладом ковчег деревянный, а на ковчеге построено возглавие едино, а со сторон — с одной одна, а с другой 3 тумбы с надписями чеканными и между ними оклад медный золочёный с травами, поверх раки образ святого князя, на образе венец, оплечья и поля обложены серебром и вызолочены; при раке «плащаница большая» — образ святого Александра Невского, шит по камке лазоревой, над главой святого князя образ Пресвятыя Троицы, венцы обнизаны жемчугом, опушка из атласа зелёного, тропарь и кондак шит золотом и серебром. Для несения ковчега было устроено «носило» деревянное, на носиле 8 столбиков деревянных, у столбиков и вверху и по сторонам 24 крюка с петлями. Когда балдахин утверждён был над ковчегом, то образовалось сооружение в вышину 5 аршин 10 вершков, в длину с носилками 11 аршин, в ширину 7 аршин. Несли его около 150 человек, а иногда и больше, только с места подняли 96 человек.

За разными приготовлениями перенесение святых мощей началось только 11 августа. После литургии и водосвятного молебна святые мощи были подняты, вынесены в южные двери и поставлены в приготовленный ковчег. Ни в одни ворота пройти было невозможно. Пришлось разобрать забор. При шествии через торговую площадь на большой улице пришлось, за теснотой, сломать несколько прилавков.

«И вынесли из града святые мощи с крестами и со звоном и с провожанием духовных персон и светских всяких чинов жителей, со множеством народа, несли святые мощи за город, и вынесли и поставили на Студёной горе, духовные персоны, священники и диаконы, в расстоянии от монастыря в версте.

И в той день в Володимере в монастырях и при соборных и приходских церквах был звон до нощи; день был красной; а к вечеру был дождь небольшой и ветер превеликой, и на той Студёной горе с мощьми святого ночевали».

12 августа стояли на горе до полудня, ожидая изготовления вощанки, которую делали для предохранения от пыли и от дождя, «и в путь пошли, не дождавшись той вощанки, и, отошед 10 вёрст, до реки Колокши, и переправясь оную реку, ночевали; остановились в час нощи».

«В 13-й день от реки Колокши в путь пошли в 3-м часу дня, для того, что привезли клеёнку и на ковчег убирали; и шли до села Дмитриевского; из того села встретили святого мощи со кресты священник да диакон с прочими многими народы за версту, и в том месте архимандрит облачался».

Далее в журнале архимандрита Сергия следуют непрерываемой) цепью сёла и встречи «со многими народными людьми». «Несли святые мощи с ношатыми мужеска полу людьми многие шляхецкие жёны и дети их малолетние, многое число».

Иногда «была остановка на реке за худым мостом, стояли долго и мост делали», однажды «мост под мощьми и под ношатыми людьми обломился», иногда был «дождь во весь день и дорога огрязла и ношатым была трудность немалая», иногда «за худым мостом через речку с мощьми святого ношатые люди шли водою по колени». 17 августа подошли к Москве.

«От Володимера до Москвы в препровождении были синодальных монастырей игумены: Сновицкого монастыря Виктор, Козмина монастыря Карион со иеродиаконы и при них по дороге в Володимерском, Переславль-Залесском и Московском уездах священника по 3 и по 4, да по 2 и по 3 дьякона».

18 августа в Москве была торжественная встреча у Красного пруда, где стоял ковчег с мощами, архимандритом Симоновским и, не доходя Ямской, — архиереем Фиваидским Арсением.

У Креста встретили Леонид, архиепископ Сарский и Подонский, Варлаам, епископ Суздальский и Юрьевский, архимандриты, игумены и протопопы и прочие духовные чины; «и чли тут ектению и Евангелие Богородицы, а над ковчегом святого несли 4 рипиды дьяконы; и пошли в Москву Мещанскою улицею» и по Сретенке, Введенской, Петровской, Тверской. Отсюда первоначально предполагали идти в Кремль, но был сломан мост. Поэтому «от Моисеевских богаделен шли Тверскою к Белому городу в триумфальные Иверские ворота к Земляному городу и перешли за Ямскую Тверскую улицу в поле во 2-м часу пополудни, и тут архиерей чёл Евангелие святому и, отпустя молебен, по осенении честным крестом, пошли со кресты в Москву».

Весь тот день до вечера был во всей Москве звон.

«И, отошед 3 часа пополудни от Ямской слободы 105 и от Рогаток 58 сажен, ковчег святого поставили в поле и при нём государев шатёр, и тут ночевали; и тут было множество народу, для которых пели молебны чуть не во всю ночь разные священники».

23 августа были в Клину и тут стояли более пяти часов. 26-го — в Твери. В Твери «нерачением и неготовностью Тверского посаду бургомистра и протчих в улицах и в мостах по переправам и через реку Волгу чинилось немалое затруднение: понеже в улицах за теснотой ломаны многие хоромы; несли посадские люди». 28-го пришли к Торжку. 31-го дошли до Вышнего Волочка. 7 сентября от села Бронниц в путь пошли водою; в провождении святых мощей на судне были 2 священника. «Стали ночевать, отошедши 14 вёрст, против Николаевского Липинского монастыря; и тут стояли за превеликой необычайной погодой по 9-е число». В 9-й день «вышли на озеро Ильмень в 9-м часу; пришли до Юрьева монастыря в 10-м часу по полуночи; и тут встречали со кресты в лодках иеромонахи и иеродиаконы и монахи того монастыря. И пришли до пристани в Новгород, и тут ковчег святого вынимали из судна и убирали болдехин и прочее и несли в город, и тут же встречали со кресты епископ Иоаким, архимандриты, игумены, протопопы и прочие духовные чины, да из мирских господ господин генерал Волков, да воевода Хилков и прочие начальнейшие и купецкие и всяких чинов люди со множеством народа».

Затем «понесли посадские люди, через мост Волховский в ворота, что у гостинного двора, и в город в Спасские, где стояли с полчаса, затем, что широта носилок и высота ковчега пройти не могла, для чего в оных воротах вынимали брус и у носилок оттирали со сторон шестов вершка по два, и, пронесши ворота, на учинённых из архиерейского дому скамьях, убитых коврами, поставили у самой соборной церкви, у северных дверей, и пели тут молебен, а в соборе и везде до вечера был звон, а перед ковчегом был поставлен шатёр государев и караул».

«А за 5 часов до свету был в соборе благовест ко всенощному бдению, а пели при епископе певчие архиерейские, и отпели за час до свету, и тут же разбирали болдехин и ставили на ковчег клеёнку меньшую, для того, что в день и в ночь был дождь небольшой.

В 10-й день в час дня был в соборе благовест до божественной литургии, и служил епископ Иоаким с архимандриты и игумены и протопопы, и на отпуске сказывал казанье монах Прибылович о почтении святых икон и святого объявлял от жития его, а отслужа литургию, епископ, вышед со всеми духовными персонами из собора и перед ковчегом начав молебен, пошли провожать через Волховский мост и, сошед против Хутынского подворья, ставили ковчег святого в судно и провожали с кресты архиерей и прочие духовные чины и воевода с протчимии со всем народом до Антоньева монастыря Римлянина и, прочет на том судне Евангелие, отбыли со кресты в город, и с утра был везде же звон.

И в путь пошли рекой Волховом к Ладоге и, отошед 10 вёрст до Хутыня монастыря, и тут встретение святого мощам было архимандритом и с братьею и из прочих при том Новегороде монастырей встретение и провождение святым мощам было же, архимандриты ж и игумены с честными кресты и со святыми иконами.

И от того монастыря в путь пошли в ночь. 13 сентября дошли до города Старой Ладоги, и из оной Ладоги встретили святые мощи со кресты Ивановского монастыря игумен Лаврентий, да Николаевского монастыря строитель Гавриил с братьею и с прочими духовными персонами и со светскими служителями и с собранием многочисленного народа и проводили за город со обычайною процессиею и с звоном.

А из Новой Ладоги встретили святые мощи морского флота порутчик господин Косенков, да дому светлейшего князя управитель Алексей Жеребцов, да бургомистр Алексей Барсуков с протчими за 8 вёрст под селом Покровским.

А как прибыли к оной Ладоге, встретили святые мощи с честными крестами и со святыми иконами протопоп с протчими духовными персонами и светскими служителями и с собранием многочисленного народа у канала, и проводили оным каналом до моста, и у того моста ночевали».

В 15-й день из Новой Ладоги в пути пошли к Шлиссельбургу сухим путём после обедни. «В 19-й день прибыли к Слюшенбурху6 и из Слюшенбурха встретили святого мощи поп с протчими церковники и с светскими служительми с честными кресты и с святыми иконами за 5 вёрст, да встречали ж из Слюшенбурха бригадир господин Шувалов и господин полковник и комендант Бухольц с товарищи начальнейшими и проводили до пристани, которая имеется при реке Неве с приезду, званием пушешная, с собранием многочисленного народа; у той пристани октября по 1-е число стояли.

Того же числа получили из Святейшего Синода указ, чтоб поставить святого мощи в Слюшенбурхе в каменной церкви до указу, и о том в Святейший Синод прислал доношение». По осмотру и по мере как в градских воротах, так и в церковных дверях с ковчегом оказалось пройти невозможно. 29-го получили из Канцелярии Святейшего Синода указ вынуть раку с мощами из ковчега и поставить в Шлиссельбурге в церкви, «а болдехин и ковчег, убрав, содержать в приличном месте до указу; архимандриту с путевым журналом, также и со обретающимися при ковчеге для путевого расходу подьячими быть в Санктпитербурх и явиться в Святейшем Синоде». В 1-й день октября, «подняв ковчег с мощьми из судна, пошли в город, ковчег несли людьми до церкви, а как принесли к церкви, и выняли из ковчега раку с мощьми, и внесли в церковь с трудностию, и поставили на ступенях у правого крылоса, и, запечатав сверху прежних печатей, отдали коменданту и попу именно во всякой целости».

По всему пути рассылались указы о приготовлении для несения святых мощей по 100 человек.

30 октября архиепископ Феодосий объявил в Святейшем Синоде высочайший указ, чтобы при ковчеге, в котором рака с мощами принесена из Владимира в Шлиссельбург и имеет быть перенесена в Петербург, «устроить арматуру по абрису, каков в С.-Петербурхе учинён». Только 21 июля 1724 года Святейший Синод приступил к исполнению этого высочайшего указа, постановив соорудить нужную арматуру со всею поспешностью, под наблюдением архитектора Швердфегера. Арматура была несложная: 4 клейма к балдахину, к раке шлем с латою и 2 щита. 26 июля, будучи за литургиею в Троицком соборе, Государь приказал архиепископу Феодосию «ехать в Шлюсенбург ко гробу святаго благовернаго князя Александра Невскаго с мощьми и, что надлежит к принесению оного августа до 30-го дня сего года, осмотря, заранее исправить». Преосвященный Феодосий с архитектором Швердфегером и живописцем Иваном Одольским отправились в Шлиссельбург и порешили, что к перенесению святых мощей в Петербург надлежит: написать образ святого благоверного князя Александра Невского в великокняжеской одежде, которому и быть на фобе; облегчить тяжесть перенесения святых мощей, заменив ковчег более легкими носилками; подновить балдахин. Об этом 6 августа и было написано донесение Святейшему Синоду. А 8 августа судья Головачёв послал с нарочным в Шлиссельбург к коменданту, полковнику Абраму Дмитриевичу Бухольцу, письмо: «Понеже его архиерейство, преосвященнейший Феодосий, архиепископ Великоновоградский и Великолуцкий и архимандрит монастыря Александро-Невскаго, желает быть известен, как при гробе святаго благовернаго князя Александра Невскаго, так и при ковчеге в Шлюсенбурхском соборе опись имеется ль и в чьём ведении, также и при раке на серебренных деках со имеющейся подписи прикажи священникам, списав, прислать точные копии неумедля». 18 августа Бухольц прислал копии описей ковчегу, балдахину и раке и список надписей.

«У раки под окладом» ковчег деревянный, а на ковчеге «возглавие едино, да с едину сторону 3, с другою едина же тумбы, а оныя тумбы с подписьми обронными чеканными и между ими окладу медной золочёной с травами». «Поверх раки» образ святого благоверного великого князя Александра Невского, венец и оплечье и поля обложены серебром, позолочены. Мерою рака в длину 3 аршина с вершком, поперёк аршин 4 вершка, в вышину аршин 5 вершков. «При раке» «плащаница большая — образ чудотворца Александра Невскаго, шита по камке лазоревой, над главою образ Святыя Троицы, венцы обнизаны жемчугом, опушка атлас зелёный; тропарь и кондак шита золотом и серебром, подложена тафтою красною». <...>

Ещё 15 июня 1724 года Святейший Синод постановил: «Отныне» святого благоверного великого князя Александра Невского «в монашеской персоне никому отнюдь не писать», «а писать тот святаго образ во одеждах великокняжеских».

Помещавшийся в раке образ святого Александра Невского в монашеском одеянии был снят, и вместо него «подкреплён под оклад» образ, «писанный на тафте, в княжеской одежде»; венец и оплечья серебряные были сняты. Снята была и «плащаница большая» с образом святого Александра Невского и Пресвятой Троицы.

Новый образ святого Александра Невского написан был живописцем С.-Петербургской типографии Иваном Одольским. Исправлен был балдахин, переменена на нём материя, железные гвозди заменены медными, добавлена резьба. Всего израсходовано 150 рублей.

Рака была обита парчою, взятою с дорогих риз Шлиссельбургской соборной церкви. Впоследствии церковь добивалась, чтобы на монастырский счёт заготовлены были другие ризы.

«21 августа в Невской Канцелярии Судия Стефан Филиппович Головачёв объявил: великий господин Святейшаго Правительствующаго Синода вице-президент, преосвященный Феодосий, архиепископ Великоновоградский и Великолуцкий и архимандрит монастыря Александра-Невскаго, в присутствие своё в Невском монастыре приказал к перенесению мощей святаго благовернаго великаго князя Александра Невскаго заготовить с абриса монастыря Александро-Невскаго медною грыдорованною доскою напечатать синодальной команды в Типографии» для поднесения Государю и Государыне с их высокою Фамилией 5 экземпляров на тонкой белой тафте и высоким и знатным особам 200 экземпляров на александрийской бумаге. Доска с тафтою и бумагою в тот же день была доставлена в Синодальную Типографию. Эта медная доска, изготовленная, как на ней и означено, Петром Пикартом, сохранялась в древлехранилище Лавры. После праздника снимок абриса был отпечатан в «довольном числе» и пущен в продажу. Прикупили 5 пудов пороху и прочих материалов, необходимых для производства стрельбы из пушек. <...>

День перенесения святых мощей был в воскресенье. В 5 часов утра тремя выстрелами с крепости столица была оповещена о предстоящем торжестве. По этому сигналу собрался Невский флот и в полном составе пошёл по направлению, откуда должны были прибыть святые мощи, к Шлиссельбургу. Прибыли святые мощи на галере. Царь встретил их у кирпичных заводов и, по сохранившимся рассказам, сам стал у руля галеры, на которой следовали святые мощи, а бывшие с ним сановники стали у вёсел. При пушечных салютах и колокольном звоне честные останки святого великого князя Невского были встречены на берегу Невы, у монастыря, духовенством, войсками и народом. С берега святые мощи были перенесены Государем и сановниками в монастырь и поставлены в «новой церкви», которую «святили в тот же день». <...>

(Цит. по: 121. С. 203—222)

Из «Владимирских епархиальных ведомостей»

...Для сретения Святых мощей из Шлиссельбурга Государь со всем генералитетом выехал на галере к устью реки Ижоры и, сняв оные с яхты своими руками на галеру, повелел своим сановникам сесть за вёсла, а сам управлял рулём. И таким образом, при пушечной пальбе, продолжалось плавание до Александро-Невского монастыря. На встречу Святым мощам к Александро-Невскому монастырю на Неву выведен был под штандартом ботик Петра Великого, как возродитель российского флота. На берегу расставлены были полки. Когда галера пристала, то при пушечной и оружейной пальбе Государь с сановниками подъял раку и принёс в Александро-Невскую церковь на назначенное к постановлению место.

(119. С. 849)

Из народного предания о перенесении мощей святого Александра Невского

Известно, что личность и деяния императора Петра I неоднозначно воспринимались в русском обществе: в нём видели не только великого преобразователя России, но и воплощённого антихриста. Так же неоднозначно отнёсся простой народ и к перенесению мощей горячо почитаемого князя Александра Невского из Владимира в новую столицу на Неве. Вот как передаёт одно из народных преданий на этот счёт историк И.А. Шляпкин (это предание он слышал сам в детстве, в Петербурге, в 1860 году):

Святой князь не пожелал покоиться в лавре, рака его при вскрытии найдена пустою, а мощи оказались на старом месте во Владимире. Когда это случилось в третий раз, то Пётр I при обратном перенесении мощей снова открыл раку, но от неё поднялось пламя. Тогда государь запер раку на ключ, который бросил в Неву, и с тех пор мощи под спудом, и неизвестно где, в Петрограде или во Владимире.

(133. С. 7—18)

Синодальный Указ от 15 июня 1724 года о воспрещении писать на иконах изображение Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского в монашеских одеждах и о постановлении писать образ его в одеждах великокняжеских

Святейший Правительствующий Синод имели рассуждение о изображении на иконах Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского, рассуждено: отныне того святого в монашеской персоне никому отнюдь не писать, — и о том послать куда надлежит крепкие из Синода указы, а в Сенат для известия сообщить ведение немедленно. А писать тот святого образ во одеждах великокняжеских.

(36. С. 148. № 1318)

Синодальный Указ от 2 сентября 1724 года о сочинении к службе Святому и Благоверному Великому Князю Александру Невскому седальных и канона; о напечатании всей службы вообще для рассылки по всему государству и о повелении праздновать оную службу не 23 ноября, а 30 августа

Синодальной вице-президент преосвященный Феодосий, архиепископ Великоновгородский и Великолуцкий и архимандрит Александроневский, объявил словесно именной Его Величества указ, что Его Величество, Всепресветлейший, Державнейший Государь Пётр Великий, Император и Самодержец Всероссийский, будучи в Троицко-Александроневском монастыре прешедшего августа 30-го дня, во время пренесения мощей Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского, указал: к сочинённым ему Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому стихирам и синоксарию сочинить седалны и канон, и по сочинении всю ту службу, по обыкновению, напечатать и разослать во всё государство с таким повелением, дабы повсюду вместо преждебывшего ему Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому ноября 23-го числа службы отныне праздновали августа в 30-м числе непременно.

Вышеобъявленной Его Императорского Величества именной указ исполняя, Святейший Синод согласно приговорили: оной Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому канон, седальны и всю ту службу, как надлежит быть, совсем исправно учинить синодальному советнику, школ и типографий протектору, Троице-Сергиева монастыря Архимандриту Гавриилу, и по сочинении, для апробации, предложить Святейшему Синоду в какой возможно скорости, — и о том его преподобию дать указ...

(36. С. 188. № 1347)

16 октября 1724 года по запросу архимандрита Гавриила Бужинского последовал дополнительный указ о сочинении службы:

...Оной синаксарь сочинить из обретающегося в Прологе жития его, приложив к тому из бывшей с шведами и окончившейся миром войны краткую историю, и пренесение его святых мощей, по приличию...

(36. С. 248. № 1390).

Служба святому Александру Невскому была завершена архимандритом Гавриилом к 13 января 1725 года, о чём также последовал синодальный указ о немедленном её печатании в типографии Алексан-дро-Невского монастыря (36. С. 311. № 1453).

В синоксаре при этой службе, после изложения событий 30 августа 1724 года, записано:

...И узакониша соборне память святаго благовернаго великаго князя Александра, яже празднуема бе ноемврия 23-го дне, в вечные годы праздновать августа 30-го, в он же и пренесение сотворися мощей его, и Свейская брань желаемым окончися миром.

(Цит. по: 121. С. 222)

Однако судьба празднования 30 августа оказалась непростой.

Синодальный Указ от 18 сентября 1727 года о возвращении разосланной по церквам книги «Служба Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому»7

Святейший Правительствующий Синод... приказали: ...напечатанные в типографии Троицкого Александроневского монастыря Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому службы, которые разосланы ж во всей Российской империи к церквам, от тех церквей по тому ж все собрать, по прежнему, а именно: в Санктпетербурге и в прочих новозавоёванных городах и уездах, которые имеются особливо в ведомстве Святейшего Синода, — в Синодальную Канцелярию, а в Москве и в Синодальной области, под ведомством Духовной Дикастерии имеющейся, — в ту Дикастерию, а в епархиях — в дома архиерейские, без замедления, и хранить те службы в тех местах, до указу, в целости. А коликое число где их собрано будет, для известия прислать рапорты. А впредь празднество Великому Князю Александру Невскому отправлять по прежнему, по месячной Минее8. И о том из Святейшего Правительствующего Синода в вышеозначенные места, куда надлежит, послать указы.

(37. С. 93. № 2041)

Указ императрицы Анны Иоанновны о возобновлении празднования Святому и Благоверному Великому Князю Александру Невскому ежегодно 30 августа

Сентября 15 [1730 года]. Синодский, в следствие именного сентября 4. Об отправлении Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому празднества по прежнему ежегодно августа 30 дня.

В прошлом 1724 году сентября 2 дня, по Именному высокославной и вечнодостойной памяти Его Величества Петра Первого, Императора и Самодержца Всероссийского, указу и по определению Святейшего Правительствующего Синода посланы указы, как во все епархии к архиереям и ставропигиальных монастырей к архимандритам, и при тех Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому, к удовольствованию всех в Великороссийской Империи обретающихся церквей, печатные службы, с таким повелением, дабы вместо преждебывшей тому Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому ноября 23 числа службы праздновать августа в 30 числе непременно. А сентября 18 дня прошлого 1727 года по рассуждению и определению Святейшего Правительствующего Синода велено оные Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому разосланные печатные службы от всех во Всероссийской Империи обретающихся церквей отобрать, а празднество тому Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому отправлять по прежнему по месячной минее. А сего сентября 4 дня, по именному ж Ея Императорского Величества указу и по определению Святейшего Правительствующего Синода, велено: отныне впредь оное Святому Благоверному Великому Князю Александру Невскому празднество отправлять означенного августа месяца 30 числа по церквам повсягодно, везде неотменно.

(34. С. 324—325. № 5621)

Михаил Ломоносов Надписи на раке святого и благоверного великого князя Александра Невского в Александро-Невской лавре

Работы по изготовлению новой роскошной гробницы Александра Невского были начаты по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны в 1746 году. На изготовление раки пошло первое серебро, добытое в царствование Елизаветы с Колыванских рудников в Сибири и дарованное императрицей «в дар святому на соблюдение святых его мощей». Сам саркофаг был изготовлен к 30 августа 1750 года — дню празднования перенесения мощей святого князя. Затем в течение нескольких лет продолжались работы по сооружению огромной пятиярусной пирамиды и украшению саркофага. Полностью они были завершены к 30 августа 1753 года. По единодушному признанию историков и искусствоведов, серебряная рака Александра Невского является уникальным, «единственным в своём роде» произведением русского ювелирного искусства. Надписи на боковой стороне саркофага и на щитах третьего яруса пирамиды были сочинены выдающимся русским учёным и поэтом Михаилом Васильевичем Ломоносовым.

    (На боковой стенке саркофага)
Святый и храбрый князь здесь телом почивает,
Но духом от небес на град сей призирает
И на брега, где он противных побеждал
И где невидимо Петру споспешствовал.
Являя дщерь его усердие святое,
Сему защитнику воздвигла раку в честь
От перваго сребра, что недро ей земное
Открыло, как на трон благоволила сесть.

Лета Господня 1750, государствования своего 9, августа 30 в Санктпетербурге.

(На правом щите третьего яруса пирамиды)
Богу всемогущему
и Его угоднику
Благоверному и Великому Князю
Александру Невскому,
Россов усердному защитнику,
презревшему прещение мучителя,
тварь боготворить повелевшаго,
укротившему варварство на Востоке,
низложившему зависть на Западе,
по земном княжении в вечное царство
переселенному в лето 1263.
Усердием
Петра Великого
на место древних
и новых побед
перенесенному
1724 года.

(На левом щите)
Державнейшая
Елизавета,
отеческаго ко святым почитания
подражательница,
к нему
благочестием усердствуя,
сию
мужества и святости
его делами
украшенную раку
из первообретенного
при ея
благословенной державе
серебра
сооружить благоволила
в лето 1750.

(Цит. по: 94. С. 89—90; ср. 109. С. 283, 491—492)

* * *

В 1774 году по повелению императрицы Екатерины Великой в Александро-Невском монастыре был заложен новый соборный храм во имя Святой Троицы по проекту архитектора И.Е. Старова. Торжества закладки храма происходили 30 августа, в день празднования перенесения мощей святого князя Александра Невского. Строительство было завершено только в 1790 году. 30 августа этого года состоялось освящение храма и торжественное перенесение сюда из Благовещенской церкви святых мощей.

В Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры мощи святого и благоверного великого князя Александра Невского покоились до 1922 года. 12 мая 1922 года гробница святого князя была вскрыта, а мощи извлечены из неё (это было в самый разгар кампании по изъятию церковных ценностей «в пользу голодающих»). Сама гробница чудом избежала переплавки и была передана в Государственный Эрмитаж, где и хранится по сей день. Мощи же святого Александра, небесного покровителя Санкт-Петербурга, 20 ноября того же года были также изъяты и переданы в Казанский собор, ставший при Советской власти Музеем истории религии и атеизма.

3 июня 1989 года состоялось торжественное возвращение великой святыни Русской Православной церкви. Опечатанный ларец из кипарисового дерева, в котором хранились святые мощи, был вскрыт и драгоценные останки переложены в более вместительный ковчег. Перенесение мощей в Александро-Невскую лавру было совершено митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием (Ридигером), впоследствии святейшим патриархом. Торжественная встреча святых мощей, на которую собралось множество верующих не только из Ленинграда, но и из других городов нашей страны, состоялась на площади перед Свято-Троицким собором. В самом храме прошла Божественная литургия.

Так град Святого Петра вновь соединился со своим небесным заступником и покровителем.

Примечания

1. Высочайшее повеление о перенесении мощей последовало (устно) 29 мая 1723 года. (Прим. составителей Полного собрания законов Российской империи.)

2. Соответствующий Указ из канцелярии Святейшего Правительствующего Синода «Рождественского монастыря, что во Владимире, Архимандриту Сергию» последовал 22 июля 1723 года (35. С. 101—103. № 1065).

3. Александро-Невский монастырь (его первоначальное официальное название: монастырь Живоначальной Троицы и Святого благоверного великого князя Александра Невского) был начат строительством в 1712 году по личному повелению Петра. Место же для его построения было выбрано царём ещё летом 1710 года: у впадения в Неву Чёрной речки, близ деревни Вихтулы, или, как её предпочитали называть, Викторы; это место было тогда ошибочно определено как место знаменитой битвы князя Александра Невского со шведами в 1240 году. Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь стал главным духовным центром Санкт-Петербурга. В 1797 году монастырь был возведён на степень лавры.

4. Темно-вишнёвым.

5. Байберек — ткань из кручёного шёлка, гладкая или с золотыми и серебряными узорами.

6. Шлиссельбургу.

7. Указ появился после восшествия на престол императора Петра II, сына царевича Алексея, казнённого Петром. Причиной повсеместного изъятия Службы святому Александру Невскому и отмены празднования 30 августа стало «поношение» в написанной Гавриилом Бужинским Службе «высокой чести блаженной памяти царевича Алексея Петровича».

8. То есть 23 ноября.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика