Александр Невский
 

2. Западноевропейские, восточноевропейские и восточные хроники

Нарративные источники восточного и европейского происхождения содержат разнообразную информацию о международных отношениях Руси как с ее северо-западными, западными и юго-западными соседями, так и с восточными, а с 1238 г. — с Монгольской империей.

Дж. Феннел выбирает из них наиболее эффектные фрагменты, так сказать, «лакомые кусочки», в связи с собственными представлениями о ходе исторического развития этого времени. Так, в «Хронике» Генриха Латвийского он обнаружил не картину тесных политических связей Западной Руси с народами Прибалтики, о чем свидетельствует существование русских княжеств в Кокнезе и Герцике, но лишь русские заставы в этих пунктах. Подчеркивает он и «катастрофическую» раздробленность Полоцкой земли, о чем якобы тоже сообщает этот хронист.

У восточных авторов Дж. Феннел ищет и, естественно, находит многочисленные сведения относительно военного искусства монголов, их стратегии, тактики осады городов, ведения боя. Данные же относительно политики по отношению к населению захваченных стран не привлекли его внимания. Может быть, отсутствием интереса к этой теме объясняется игнорирование им сообщений «Сокровенного сказания» о назначении наместников в покоренных землях. В 5-й главе книги он вообще обходится без свидетельств восточных авторов, рисующих яркую картину безжалостного уничтожения населения, в условиях которого становилось невозможным сопротивление захватчикам.

Обосновывая тезис о кризисе Руси в XIII в., Дж. Феннел выпускает из поля зрения и те западные источники, которые содержат сведения об участии Руси в международных отношениях Европы середины XIII в., в том числе и так называемую Великопольскую хронику.

Комплекс иностранных хроник о Руси и ее международных отношениях XIII в. весьма разнообразен и пестр — по языку, употребляемой авторами письменности и т. д. Если европейские авторы вне зависимости от их этнической принадлежности пользовались латынью (это и Альберик из аббатства Трех источников, и Генрих Латвийский, и итальянец Плано Карпини, и француз Рубрук, и анонимный составитель Великопольской хроники), то их азиатские современники или более поздние авторы, писавшие на арабском, персидском, китайском языках, пользовались арабской, уйгурской, китайской письменностью. Иногда монголоязычные памятники сохранялись в китайской транскрипции.

В обзоре хроники расположены в хронологическом порядке их создания, указывается автор, источники сведений — предполагаемые или точно известные, — основные издания и переводы.

«Хроника Ливонии» Генриха Латвийского1

«Хроника Ливонии» — панегирик «христианским» (читай: немецким) завоевателям ливов, леттов и эстов и главе их — епископу Альберту. Охватывает время деятельности последнего, т. е. конец XII в. — 1225 г. Хроника написана в конце 1225 — апреле 1226 г. Последняя глава — о покорении Эзеля — добавлена в 1227 г.

Создание хроники приписывается некоему священнику Генриху «из леттов», что дало основание называть его латвийским. Вопрос о его этнической принадлежности до конца не решен, но о его занятиях убедительно говорит поразительная начитанность в Священном писании, цитатами из которого наполнена хроника. Свидетель, участник и апологет «обращения» и покорения прибалтийских народов, Генрих пишет в основном на основе собственных впечатлений. Хроника полна реалистических деталей завоевания страны, основания «Братства рыцарства Христова» (позднее названного Орденом меченосцев), сопротивления местных народов в союзе с русским. Очевидна давняя и прочная традиция связей этих народов с русским, длительность существования русских княжеств в Кокнезе (Кукенойсе) и Герцике. Помимо полоцкого князя Владимира, хронист упоминает и других русских князей.

«Сокровенное сказание»2

Написано в 1240 г., отредактировано в середине XIII в.3 в окружении великих ханов для их собственного пользования или для близких. Автор или авторы опирались на устные предания рода Чингис-хана. Сочинение, носившее панегирический характер по отношению к Чингис-хану, служило не только для прославления основателя династии, но и для воспитания новых ее членов-чингисидов. Рисуя идеальный образ правителя, мудрого и жестокого, авторы не скрывали и его слабостей и недостатков, надеясь, что и на опыте его недостатков можно воспитать достойного правителя. Сказание содержит изложение кодекса чести, судебных и военных установлений, очерк организации государства при Чингис-хане, характеристику политики по отношению к покоренным народам, в том числе и русскому.

Монгольский текст, написанный, как полагают, уйгурицей, во второй половине XIV в. был транскрибирован китайским алфавитом. Тогда же был сделан и сокращенный свободный перевод на китайский язык (Юан-Чао пи-ши — «Тайная история династии Юань»4), монгольской династии в Китае (1280—1368), восходящей к внуку Чингис-хана Кубилаю. При династии Минг (1368—1644) была сделана и получила широкое распространение переработка «Сокровенного сказания» в пособие для обучения китайцев монгольскому языку. Одновременно «Сказание» вошло в сборник под названием «Хуа-ии ии-ию», включавший ряд монгольских документов и словарь. В XVII в. «Сказание» было широко использовано в «Алтан тобчи» — «Золотой летописи» Любшана Данджана, написанной на монгольском языке (§ 1—176, 208—265). Впервые оно издано на китайском языке в 1847—1848 гг., в 1866 г. переведено на русский Палладием Кафаровым. В настоящее время существуют переводы почти на все европейские языки. Однако текст П. Пеллио, которым пользовался Дж. Феннел, доведен лишь до § 185. Вероятно, поэтому и оказались пропущенными сообщения «Сокровенного сказания» о монгольской политике на Руси.

Иоанн де Плано Карпини. «История монголов, именуемых нами татарами»

Один из основателей монашеского Ордена францисканцев, перуджинец Джованни де Плано Карпини, был направлен папой Иннокентием IV в Монголию, чтобы уточнить перспективы завоевательных начинаний монголов в Европе, с одной стороны, а с другой — для того, чтобы попытаться обратить хана в католичество. Рассказ о путешествии в Монголию (Карпини 16 апреля 1245 г. покинул Лион и вернулся осенью 1247 г.) и о сделанных там наблюдениях создавался в течение всего пребывания Карпини на чужбине. Уже в ноябре 1247 г. первая редакция книги была готова. Назначенный архиепископом в Антивари Карпини умер там между 1248 и 1252 гг. (точная дата не установлена), успев до этого завершить вторую, более полную редакцию своего сочинения.

Описание самого путешествия местами приближается к дневниковым записям. Вместе с тем в сочинении Карпини, следовавшего методике схоластической науки средневековья, очень велика систематическая часть — о географическом положении Монголии, государственном устройстве страны, вере и нравах населявших ее народов и т. д. Чрезвычайно интересны его сведения о положении русских земель после нашествия, политических отношениях русских князей с монгольскими ханами, положении ремесленников и другого русского населения в ставке хана. К сожалению, большинство сведений Карпини осталось неиспользованным в книге Дж. Феннела.

На русский язык сочинение Плано Карпини переводилось дважды — Д.И. Языковым в 1825 г. и А.И. Малеиным в 1911 г.5 Научное издание со всеми разночтениями обеих редакций осуществлено К.Р. Бизли6.

Рассказы Плано Карпини первым записал монах К. де Бридиа7, а его спутника, францисканца Бенедикта из Польши, переданные Симоном де Сен-Квентином, — некий Винцент из Бовэ (Бовэзский), умерший в 1264 г. В четвертой части составленной последним энциклопедии «Великое зерцало» ("Speculum maioris") книга Плано Карпини была отредактирована, и в нее были внесены дополнения Сен-Квентина8. Именно этот текст и был издан Д.И. Языковым.

Вильгельм (Гийом) де Рубрук. «Путешествие в Восточные страны в лето благости 1253»

Францисканец-минорит Гийом де Рубрук (1215/1220 — ок. 1270), родом из Фландрии, участник шестого крестового похода, был направлен в Монголию французским королем Людовиком IX. Потерпев поражение при Мансуре и попав в плен к «неверным сарацинам», Людовик IX по возвращении стремился заключить союз с монголами против «врагов Христа» в Малой Азии. С этой целью и было организовано путешествие Рубрука. Путь в Каракорум Рубрук начал с Крыма — Солдайи (Сурожа, нынешнего Судака), затем попал в лагерь Сартака, откуда добрался до ставки Батыя, который и направил его к Мунке-хану в столицу. Описание путешествия Рубрук закончил к 1256 г., через год после возвращения в Аккру. Рубрук, по-видимому знакомый с сочинением Карпини, опускал многие детали путешествия, однако и его «Путешествие» содержит известия о русско-монгольских отношениях, положении русских в Империи9.

Матфей Парижский. «Великая хроника»

Монах бенедиктинского монастыря в Сент-Олбансе под Лондоном Матфей (ок. 1200—1259) продолжил анналы «Цветы истории», которые вел в том же монастыре Роджер из Вендовера (ум. в 1236). Он отредактировал текст с 1200 г. по 30-е годы, довел изложение до 1259 г. и приложил сборник документов, извлеченных им из Королевского архива. Матфей имел доступ к архиву в качестве участника многочисленных дипломатических миссий (в том числе от французского короля Людовика IX к королю Норвегии Хаакону VII в 1248 г.) и приближенного английского короля Генриха III (1234—1272). В архиве Сент-Олбанского монастыря хранилась одна из записей речи Петра (Акеровича?), предполагаемого игумена монастыря Спаса на Берестове под Киевом, сделанная, по-видимому, в Италии, куда Петр прибыл для переговоров с папой Иннокентием IV. Вторая запись речи — на самом Лионском соборе — хранилась в Бертонском монастыре. Несомненно, общее происхождение этих записей возможно, в первой из них просто было опущено сообщение о соборе. Впрочем, в литературе, посвященной этому вопросу, речь идет не о двух редакциях одной и той же речи, но о двух речах.

«Великая хроника» содержит многочисленные сведения о методах ведения монголами войны, их походе на Русь, в Польшу и Венгрию, политике монголов, в том числе и религиозной, в захваченных странах10.

«История завоевателя мира» Ала ад-Дин Ата Малик Джувейни

«История завоевателя мира»11 — одно из наиболее ранних таджикско-персидских произведений, повествующее о внутреннем устройстве Монгольской империи, ее завоевательных походах. Автор широко информирован об этих событиях. Выходец из знатной семьи Хорасана, члены которой нередко и при сельджуках, и при хорезм-шахах занимали должность сагиб-диванов, ведавших финансами, Джувейни (1226—1283) не изменил традиции. С 1255 г. он принимал участие в управлении Хорасаном, а с 1255 г. единолично осуществлял власть хана Хулагу (до 1265 г.) и его преемника хана Абака над Багдадом, арабским Ираком (Нижней Месопотамией) и Хузистаном. Как и его отец, он поддерживал новую администрацию, пытаясь при этом сохранить целостность страны и преемственность местных особенностей, как политических, так и социально-экономических. В 1248 и 1252—1253 гг. Джувейни побывал в Каракоруме, у вдовы хана Гуюка — Огул-Гамиш и у хана Мунке. Участвовал в походе Хулагу на ассассинов в окрестностях Казвина.

Джувейни писал свою хронику в 1253—1260 гг. (о дате начала работы имеются упоминания в самой «Истории», описания событий после 1260 г. она не содержит). Несмотря на свойственную таджикско-персидской литературе XIII в., испытавшей влияние суфизма, общую тональность идеализации образа монарха — носителя добра и этикетность этого образа (на монарха переносились черты эпического богатыря фольклорных легенд)12, хроника Джувейни сохранила некоторые драгоценные подробности, притом вполне реалистические, монгольского нашествия. Правда, хроника лишена дат, что ее переводчик на английский язык Дж. А. Бойль объясняет сложными условиями, в которых творил автор (в основном во время длительных караванных переходов, урывками между административными занятиями и т.д.). По той же причине отсутствуют части текста, на которые ссылается сам Джувейни. И тем не менее его хроника имеет огромную ценность как источник по истории Монгольской империи и ее соседей в середине XIII в. Прежде всего укажем значение всех частей текста, где идет речь о Ясе (например, с. 32, 37, 609 и др. по изданию Бойля). К сожалению, до сих пор историками не достигнуто полной четкости в понимании Ясы Чингис-хана, поэтому и важны сравнительно ранние сведения Джувейни. Подробны сообщения о налоговой системе в Таджикистане, они важны не только для воссоздания истории этого региона (см. работы В.В. Бартольда), но и для понимания системы монгольского управления и обложения на Руси (в частности, это касается термина «тузгу» — ср. с. 609, 616). Несмотря на метафоричность «плачей» по городам, разрушенным в результате нашествия, выдержанных в стиле старинных народных заплачек-элегий13, а потому почти не содержащих конкретных характеристик этих городов, рисуемая автором картина передает ощущение ужаса, не изжитого, по-видимому, вплоть до конца 50-х годов XIII в.

Кратки, но своеобразны сообщения о первом походе на Русь 1223 г., его роли в покорении страны, особенностях ее завоевания (прокладке новых широких дорог, следы которых — укажем, кстати — на Руси сохранялись вплоть до XVI в.), тактике монголов и русских князей в это время, количестве погибших русских воинов и т. д. Наконец, характеристика методов правления отдельных ханов (в особенности Батыя) выбивается из общей схемы, навязанной Джувейни существовавшей традицией.

Основа для компиляции Рашид-ад-Дина, «История» Джувейни представляет огромный интерес для изучения монголо-русских отношений 40—50-х годов XIII в.

Хроника Альберика из аббатства Трех источников

Написана в 1260 г. в вышеназванном аббатстве, расположенном в округе Шалон-на-Марне. Наряду с фантастическими слухами, распространявшимися в Европе в первой четверти XIII в. относительно монголов и их завоевательной деятельности, содержит и некоторые достоверные сведения. Альберик полагал, что поход монголов, во главе которых якобы стоял царь Давид или пресвитер Иоанн, был закончен в 1222 г. На точном известии основано, по-видимому, его сообщение о битве на реке Калке. Довольно точно и его описание внешности монголов, правильно передан смысл титула великого хана, однако данные о вере и религиозных представлениях монголов неточны14.

Альберик получал информацию от аббата, позднее кардинала Якова из Пренеста, который в качестве папского легата посещал Венгрию. Провинциал (глава «провинции») венгерских доминиканцев Теодорих в 1228 г. был назначен «половецким епископом». Альберику было известно сообщение обрата Юлиана, предостерегавшего в 1237 г. венгерского короля Белу IV и императора Фридриха II о грозящей опасности.

Фома Сплитский. «История салонских и сплитских архиепископов»

Местная история церковной истории Сплита, крупного центра в Далмации, написанная в 60-е годы XIII в. архидьяконом местного архиепископского капитула, содержит ряд драгоценных упоминаний о монгольском нашествии. Он знает и о кровопролитном сражении на реке Калке, и о мужественном сопротивлении русских в последующее время. Он подробно рассказывает об осаде города «Суздалия», который характеризует как «величайший город христиан». Ему известно, что город был взят «не столько силой, сколько коварством». Передает он и подробности дальнейшей судьбы князя Юрия и жителей разрушенного монголами города. По его словам, «царя... по имени Георгий предали смерти вместе со множеством его народа»15. Весьма конкретны и выразительны детальные описания Фомой Сплитским разнообразного вооружения «татар», их манеры сидеть на конях, быта и нравов. В связи с этим представляется правомерным предположение А.В. Назаренко о том, что одним из информантов Фомы Сплитского мог быть и выходец из Северо-Восточной Руси16, хотя большую часть сведений западные соседи Руси получали по преимуществу из Юго-Западной Руси.

Стурла Тордарсон. «Сага о Хаконе, сыне Хакона»

Сага, написанная в 1264—1265 гг. исландцем Стурлой Тордарсоном, пользовавшимся архивами королевской канцелярии и личными воспоминаниями очевидцев, содержит несколько упоминаний о политических отношениях новгородских князей со Швецией и с Норвегией. В ней говорится о пребывании Андрея Ярославича при дворе ярла Биргера, где собралось 5 тыс. человек, о посольстве Александра Невского ко двору норвежского короля Хакона с целью урегулирования пограничного конфликта и предложением выдать дочь Хакона за сына Александра Невского — княжича Василия17. Первое известие датируется временем после 1252 г., но до 1258 г., когда Андрей, несомненно, уже находился на родине, второе Е.А. Рыдзевская и И.П. Шаскольский относят к 1251 г., а В.Т. Пашуто — к 1252 г.18.

Рашид-ад-Дин. «Сборник Летописей»

Рашид-ад-Дин Фазлуллах ибн Абу-л-Хеир Али Хамадани (1247—1318), везир Газан-хана (1295—1304) в государстве Хулагуидов (1256—1353), во главе с ильханами, возводившими свой род к Чингис-хану, написал свое сочинение на исходе XIII в. В это время ильханы вынуждены были отказаться от политики безудержного грабежа покоренных стран, которую проводил Чингис-хан, и перейти к политике точной фиксации податей и повинностей, восстановления производительных сил (что особенно важно было для страны с орошаемым земледелием), покровительства городской жизни и опоры на верхушку страны в целях создания крепкой центральной власти19.

В «Сборнике» автор последовательно противопоставляет мирную политику преемников Чингис-хана (начиная с Менгу-хана и Угедей-хана) завоевательным войнам основателя империи, сопровождавшимся грабежами и насилием. Поэтому его сведения о захвате монголами соседних стран выразительны и подробны. Типичный средневековый энциклопедист (врач и ботаник, историк и политический деятель) Рашид-ад-Дин показал себя не только незаурядным систематизатором и классификатором письменных памятников (в основе «Сборника» многочисленные предшествовавшие сочинения, в том числе и Джувейни), но и широко мыслящим гуманистом, проявлявшим последовательный интерес к народам, покоренным Монгольской империей.

«Великая или долгая хроника поляков или лехитов»

Хроника в литературе XIX в. получила наименование Велико-польской20. Это одно из наиболее крупных произведений древне-польской хронографии, написано оно скорее всего на рубеже XIV в. представителем церковной среды, связанной с познаньским капитулом. Первая ее часть — главы 1—57, — доводящая изложение до 1202 г., восходит к более ранней хронике Винцентия Кадлубка. Во второй части, которая носит самостоятельный характер, подробно изложена история Польши середины и третьей четверти XIII в., история ее международных отношений, наступления Тевтонского ордена, монгольских походов и набегов 1241, 1259—1260 и 1287 гг. на Малую Польшу и Силезию — Краков, Сандомир, Вроцлав. Содержит она и сведения о брачных связях русских князей с представителями правящих домов Центральной Европы, их участии в борьбе за австрийское наследство и т. д., что не позволяет согласиться с мнением Дж. Феннела, будто связи русских князей с правителями других государств потеряли всякое значение. Разумеется, в послемонгольское время подобные отношения поддерживали по преимуществу галицко-волынские князья.

Примечания

1. Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. Введение, перевод и комментарии С.А. Аннинского. М.—Л., 1938. Наиболее основательное издание хроники подготовлено Л. Арбузовым-младшим и А. Бауэром (Xeinrich von Lettland. Chronicon Livoniae. Darmstadt, 1959).

2. Сокровенное сказание. Пер. С.И. Козина. М., 1941.

3. Rachelwitz de J. Some Remarks on the Dating of the Secret History of the Mongols Monumenta Serica, 1965, v. 24, p. 185—206.

4. Иванов А.И. Походы монголов в Россию по официальной китайской истории Юань-ши. — Записки разряда военной археологии и археографии Русского военно-исторического общества. Пг., 1914, т. 3, с. 18—19, Pelliot P. Histoire secrete des Mongols. Paris, 1949; The Secret History of the Mongols By Fr. Woodm. Cambr.-Mass., 1982; Tajna Historia mongolow. Anonimowa kronika mongolska z XIII w. Przel. z mong., wstp. i koment. opatrzyl S. Kaluzinski. Warszawa, 1970; Heissig W. Die geheime Geschichte der Mongolen. Köln, 1981. «Сказание» переведено на чешский язык П. Поухи и на монгольский — Ц. Дамдисуреном.

5. Собрание путешествий к татарам и другим восточным народам. Спб., 1825, т. 1; Иоанн де Плано Карпини. История монголов. Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны. Спб., 1911. Перевод А.И. Малеина переиздан в 1957 г.: Джиованни дель Плано Карпини. История монголов. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. М., 1957.

6. Beazley C.R. The Texts and Versions of John de Piano Caprini and William de Rubrukquis. London, 1903. Sr.: Wyngaert van den P.A. Itinera et relationes fratrum minorum saeculi XIII et XIV. Quaracci, Firenze, 1929. О новых рукописях см.: Sinor D. John of Piano Carpini's Return from the Mongols. New Light from a Luxemburg Manuscript. — Journal of the Royal Asiatic Soc. of Great Britain and Ireland, 1957, p. 193—206; Schmitt C. Une version abrégeé de l'Historia Mongalorum. — Arch. Franc. Hist., 1972, v. 65, p. 368—388. Существует целая серия популярных изданий: The Mongol mission. New York, 1955 (этим изданием пользовался Дж. Феннел); Johann de Piano Carpini. Geschichte der Mongolen. Leipzig, 1930; Jean de Piano Carpini. Histoire des Mongols. Paris, 1965.

7. The Vinland Map of the Tartar Relation. New Haven, London, 1965. Ср.: Kneepkens. Randbemerkungen zum Text der "Hystoria Tartarorum" C. de Bridia monachi. Mittellateinisches Jahrbuch, 1979, Bd. 14, p. 273—277.

8. Guzman G.G. Simon of Saint-Quentin and the Dominican Mission to the Mongol. — Speculum, 1971, v. 41, p. 232—249; Idem. Simon de Saint-Quentin as Historian of the Mongols and Seljuk Turks. — Medievalia et humanistica, 1972, v. 3, № 3, p. 155—178; Idem. The Encyclopedist Vincent of Beauvais and his Mongol Extracts from John of Piano Carpini and Simon of Saint-Quentin Speculum, 1974, v. 49, p. 287—307.

9. Основные публикации см. выше. Кроме них см.: The Journey of William of Rubruck to the Eastern Parts of the World. London, 1900; Herbst H. Der Bericht des Franciskaners Wilhelm von Rubruck über seine Reise in das innere Asiens in den Jahren 1253—1255. Leipzig, 1925. Der Mongolensturm. Berich te von Augenzeugen und Zeitgenossen, 1235—1250. Köln, 1985.

10. Mattheus Parisiensis. Chronica maiora. L., 1877, v. 57, p. 4; Матузова В.И. Английские средневековые источники IX—XIII вв. М., 1979. В.И. Матузовой принадлежит и общий обзор литературы.

11. Хроника Джувейни была очень поздно введена в научный оборот. Ее публикация на языке оригинала осуществлена лишь в XX в., а перевод на английский — в 1958 г. (The Tarikh-i-gusha of Ala ud-din Ata Malik-i-Juwaini, ed. by M.M. ibn Abdul-Wahhab-i-Qazwini. v. I—III. Leyden, London, 1912, 1916, 1937; The History of the World Conqueror by Ala-ad-Din Ata-Malik Juvaini, v. 1—2. Manchester, 1958).

12. Подробнее см.: Муродов О.М., Полякова Е.А. Трансформация мифологических и легендарных образов в таджикско-персидских хрониках XI—XV вв. Душанбе, 1986, с. 57—82.

13. Муродов О.М., Полякова Е.А. Указ. соч., с. 78.

14. Chronica Alberici, monachi Trium fontium. — MGH. Serie scriptores. Hannover, 1874, t. XXIII.

15. Monumenta spectantia Slavorum meridionalium. Zagrabiae, 1894, v. 26, p. 137—138; v. 27, p. 168—170.

16. Назаренко А.В. Русь и монголо-татары в хронике сплитского архидьякона Фомы (XIII в.). — История СССР, 1978, № 5, с. 149—159.

17. Древнерусские города в древнескандинавской письменности. Тексты. М., 1987, с. 92—101.

18. Рыдзевская Е.А. Сведения по истории Руси XIII в. в саге о Хаконе — В кн.: Исторические связи Скандинавии и России. IX—XX вв. Л., 1970, с. 323—330; Шаскольский И.П. Договоры Новгорода с Норвегией. Исторические записки. М.—Л., 1945, т. 14, с. 56; Пашуто В.Т. Александр Невский. М., 1974, с. 157.

19. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. М.—Л., 1952, т. I—III.

20. Chronica Poloniae Maioris Monumenta Poloniae historica. N. S., Warszawa, 1970, t. VIII; «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI—XIII вв. М., 1987.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика