Александр Невский
 

§ 3. Классовая борьба в новгородском обществе

Одной из важнейших особенностей классовой борьбы в Новгороде было ее постоянное переплетение с борьбой за власть внутри класса феодалов. Проанализировав сообщения новгородского летописца о городских восстаниях, можно заметить, что эта особенность была характерна для всего периода независимости Новгородской республики.

Классовая борьба в новгороде в XII в.

Первым восстанием XII в., отмеченным в летописи, было восстание 1132 г., вызванное попыткой князя Всеволода Мстиславича нарушить договор с Новгородом, согласно которому он обязался не искать себе других княжеских столов. С помощью псковичей и ладожан Всеволод был изгнан, но ненадолго, и волнения в Новгороде не утихли. В 1136 г. новгородцы, вновь призвав псковичей и ладожан, схватили Всеволода «и въсадиша в епископль двор, с женою и с детьми и с тыцею, месяца маия в 28; и стражье стережаху день и нощь с оружиемь, 30 мужь на день»1. Всеволод находился под стражей три недели и 15 июля был изгнан. 19 июля в Новгород был приглашен Святослав Ольгович, но в течение четырех дней сторонники Всеволода поддерживали на новгородском столе его малолетнего сына Владимира.

Князь Всеволод Мстиславич обвинялся в том, что он: 1) «не блюдеть смерд»; 2) нарушил в 1132 г. обещание «у вас умрети» и пытался «сести Переяславли»; 3) плохо руководил войском в 1134—1135 гг., что привело к поражению при Ждановой горе; 4) поддерживал великого князя в 1135—1136 гг.2.

В начале 1137 г. «милостьнице Всеволожи» совершили покушение на жизнь нового князя Святослава Ольговича. Часть сторонников Всеволода бежала в Псков, а в Новгороде были разграблены дворы некоторых из них (Коснятина, Нежаты и др.).

Все эти сообщения указывают на тесную связь антикняжеской, внутрибоярской и классовой борьбы в Новгороде в начале XII в. Упоминание о «неблюдении» князем смердов, о разграблении дворов его сторонников, участие в борьбе с Всеволодом купечества — все это свидетельствует о классовом характере событий 1136 г. Но в результате восстания городские низы ничего для себя не получили.

Начало 40-х годов XII в. не было спокойным. Уже в 1141 г. великий князь Всеволод Ольгович отозвал из Новгорода Святослава, который ночью бежал из города вместе с посадником Якуном Мирославичем. Якун был пойман и сброшен с моста, но остался жив. «Боле его не биша, нъ възяша у него 1000 гривен, а у брата его 100 гривен»3, после чего Якун вместе с братом Прокопием, закованные в цепи, были отправлены в Чудь.

Сообщая о последующих сменах князей, летописец ничего не говорит о волнениях в Новгороде вплоть до 1154 г., когда князь Ростислав Мстиславич, узнав о смерти великого князя Изяслава, ушел из Новгорода, оставив вместо себя своего сына Давыда. «И възнегодоваша новгородци, зане не створи им ряду, нъ боле раздьра и показаша путь по немь сынови его»4, — сообщает летописец. В результате новгородским князем стал сын Юрия Долгорукого Мстислав. В 1155 г. под руководством вновь избранного посадника Якуна Мирославича в Новгороде произошел переворот, сопровождавшийся столкновением жителей Софийской стороны, поддерживавших посадника, с жителями Торговой стороны.

В дальнейшем, до начала 80-х годов, смена князей происходила на фоне постоянной внутрибоярской борьбы, и именно она была в центре внимания летописца. Но победа тех или иных боярских группировок была возможна лишь при поддержке городских низов. Поэтому боярские политики с первых шагов своей борьбы за власть стремились направить вызванное феодальным гнетом классовое недовольство народных масс в своих интересах.

Обострение классовой борьбы в конце XII — начале XIII в.

Конец XII и особенно начало XIII в. ознаменовались не только обострением внутрифеодальных столкновений, но и резким усилением классовой борьбы. В последние десятилетия XII в. крупных выступлений народа, вероятно, не происходило, во всяком случае летописец ничего о них не сообщает. Под 1188 г. находим запись: «На ту же зиму бысть дорогъвь, оже купляху по две ногате хлеб, а кадь ръжи по 6 гривн; нъ божею милостию не бысть пакости въ людьх»5. Очевидно, отсутствие волнений в народе в связи с ростом цен на хлеб летописец считал настолько редким явлением, что специально отметил это обстоятельство в летописи. В большинстве случаев неурожаи и повышение цен вызывали волнения.

Однако отсутствие летописных известий о крупных выступлениях народных низов на исходе XII в. не означает, что внутренняя история Новгорода в это время развивалась вне каких-либо классовых коллизий. Настороженный тон приведенного свидетельства летописца, считавшего отсутствие волнений в 1188 г. счастливой случайностью и далеко не типичным для новгородских нравов явлением, говорит о противоположном. Кроме того, летопись фиксировала лишь наиболее острые проявления классовой борьбы крупного масштаба, более мелких п0вседневных столкновений она не касалась. То обстоятельство, что начало XIII в. было ознаменовано бурной вспышкой классовых конфликтов, также свидетельствует, что предыдущие десятилетия в социальном плане не отличались спокойствием и безмятежностью. Почва для этих событий готовилась заранее. И до начала нового столетия жизнь боярской республики протекала в атмосфере постоянного брожения в народных массах, вызываемого феодальным гнетом, произволом, поборами и вымогательствами со стороны властей. Накапливавшееся недовольство готово было вылиться наружу.

Это произошло в начале XIII в., когда Новгород стал ареной нескольких крупных народных восстаний, которые вынудили феодалов пойти на известные уступки. Более того, эти выступления оказались настолько опасными для господствующих классов, что заставили их, забыв о внутренних разногласиях, временно сплотиться и направить свой основной удар не против князя или враждебных боярских группировок, а против городских низов и независимого сельского населения6.

Восстание 1207 г.

Первым мощным народным движением в Новгороде в начале XIII в. было восстание 1207 г. Главной причиной восстания послужило недовольство всех слоев Новгорода посадником Дмитром Мирошкиничем: бояре были недовольны стремлением Дмитра укрепить власть семьи Мирошкиничей, остальные слои населения страдали от финансовых злоупотреблений посадника. Всеволод III, противником которого был и отец Дмитра Мирошка, также стремился избавиться от посадника. Но цели, преследуемые различными слоями населения, были разными: купцы, городской плебс, смерды стремились избавиться от произвольных поборов, прусское боярство хотело отобрать власть у неревского, а князь, разжигая противоречия между боярскими группировками, надеялся укрепить собственную власть.

Начавшееся восстание приняло такой бурный характер, которого не могли ожидать ни князь, ни бояре. На первый план выдвинулись обвинения, предъявленные Дмитру Мирошкиничу восставшим народом. Восстание грозило вылиться в мощное народное движение против всего господствующего класса.

Накануне восстания состоялся поход новгородцев на Рязань во главе с посадником Дмитром, организованный в помощь великому князю Всеволоду. Посадник Дмитр, заботившийся только об укреплении благосостояния семьи Мирошкиничей, настроил против себя весь Новгород и князя. Поэтому в действиях Всеволода, который одарил новгородцев и заявил им: «Кто вы добр, того любите, а злых казните», можно усмотреть прямое подстрекательство к свержению Дмитра Мирошкинича. Момент был удобным, так как самого Дмитра в Новгороде не было, он был тяжело ранен под Пронском и остался во Владимире, где вскоре умер.

Одаренные Всеволодом новгородцы вернулись в Новгород и созвали вече. Против Дмитра были выдвинуты обвинения в том, что он «повелеша на новгородцехъ сребро имати, а по волости куры брати, по купцемь виру дикую, и повозы возити и иное все зло»7. М.Н. Тихомиров полагал, что речь идет о курах, ибо такая повинность существовала уже во времена Краткой редакции Русской Правды. По его мнению, имелось в виду увеличение количества кур, собираемых по волостям. Но возможно, что Дмитр Мирошкинич установил какой-то новый денежный побор, тогда правомерно чтение «куны».

Тяжелым бременем легло на плечи новгородцев взимание «серебра», явившееся первым пунктом обвинений, выдвинутых против посадника. Два других пункта: о «дикой вире» и о повозах — затрагивали главным образом интересы купцов. Как известно, «дикая вира» раскладывалась среди всего населения общины, если на ее территории находили убитого человека, а убийца не был известен. На купечество «дикая вира» не распространялась, так как у них существовали свои объединения, что ставило их вне общины. Поэтому попытка Дмитра Мирошкинича заставить купцов платить «дикую виру» вызвала серьезное недовольство среди купечества.

Повинность «повозы возити» заключалась в том, что население обязано было за свой счет перевозить людей и грузы для феодалов. Эта повинность распространялась и на городское и на сельское население, которое сильно страдало от нее. Особенно упорно добивалось свободы от повозов купечество. Во второй половине XIII в. оно добилось успеха, о чем свидетельствуют договоры Новгорода с князьями. Одним из пунктов этих договоров был: «...у купцев повозов не имати»8.

Обвинения, выдвинутые против Дмитра Мирошкинича, носят ярко выраженный классовый характер. От злоупотреблений посадника в первую очередь страдали городские и сельские низы, мелкие ремесленники, а также купечество. Недовольство народа вылилось в мощное восстание, которое усилиями боярской группировки во главе с Твердиславом было направлено не против всех бояр, а лишь против Мирошкиничей и их сторонников. Восставшие двинулись на дворы ненавистных бояр и сожгли их. Села и челядь Мирошкиничей были распроданы, а деньги разделены между новгородцами.

Значение восстания 1207 г. было велико. Впервые в истории Новгорода восставший народ выдвинул свои социальные требования и добился их удовлетворения. Произвольные поборы были отменены. Восстание показало, что доведенные до отчаяния народные массы могут стать грозной силой, представляющей серьезную опасность для феодалов.

Как установил М.Н. Тихомиров, вскоре после восстания 1207 г. в Новгороде была создана Пространная редакция Русской Правды9. Следовательно, в результате восстания произошли какие-то изменения в новгородском законодательстве.

Городские волнения первой четверти XIII в.

Не прошло и десяти лет после восстания 1207 г., как в Новгороде снова начались волнения. В 1215 г., вскоре после первого вокняжения Ярослава Всеволодовича, по сообщению летописи, боярином Федором Лазутиничем и Ивором-новоторжцем был оклеветан тысяцкий Якун. В чем его обвиняли — неизвестно, летописец лишь говорит, что князь Ярослав созвал на него вече, после которого «идоша на двор Якунь, и розграбиша, и жену его яша»10. Тогда же начались беспорядки на Прусской улице, жители которой убили бояр Овстрата и Луготу.

В том же 1215 г. был неурожай, и в Новгороде резко поднялись цены на хлеб. Князь Ярослав Всеволодович засел в Торжке и не пропускал в Новгород «ни воза». Начался голод. Описывая эти события, летописец ничего не сообщает о выступлениях народа. Он пишет о том, что новгородцы посылали к Ярославу своих представителей, но князь не шел на уступки. На помощь Новгороду вновь пришел Мстислав Удалой. Очевидно, в обстановке страшного голода боярство, вынужденное сплотиться перед угрозой нового народного взрыва, сумело направить недовольство народа против князя Ярослава Всеволодовича, противопоставив ему «хорошего» князя Мстислава Удалого. Восстание удалось предотвратить. В Липицкой битве Ярослав Всеволодович потерпел поражение, и новгородским князем стал Мстислав Удалой.

В 1218 г., когда в Новгороде княжил Святослав Мстиславич, вспыхнуло новое восстание. На этот раз определенным боярским кругам удалось направить народное недовольство не против всех бояр, а против прусской группировки во главе с Твердиславом. Произошла настоящая битва между сторонниками Твердислава — жителями Прусской улицы и Людина конца — и его противниками с Неревского конца и Торговой стороны. Были убитые и раненые. Снова борьба народа свелась к борьбе за посадника или против него. Никаких классовых требований восставших летописец не упоминает.

В начале 20-х годов XIII в. народная борьба возобновляется. И хотя по-прежнему эта борьба ведется вокруг князя или посадника, она не сводится только к возведению или устранению того или иного князя или посадника. Все отчетливее проявляются классовые интересы городских и сельских низов. В 1224 г. во время столкновения новгородцев с князем Всеволодом Юрьевичем, бежавшим в Торжок, эта борьба обострилась. Пришедший на помощь сыну владимирский князь Юрий Всеволодович потребовал выдачи нескольких новгородцев: Якима Иванковича, Микифора Тудоровича, Ивана Тимошкинича, Сдилы Савинича, Вячка, Иваца, Радка11. Трех последних М.Н. Тихомиров, опираясь на указатель к Новгородской первой летописи, считал людьми незнатного происхождения. Действительно, они названы уменьшительными именами без отчеств, в отличие от феодалов, которых летописец часто (хотя и не всегда) называет или полными, или уменьшительными именами с отчествами (например, посадник Михалко Степанович, тысяцкий Вячеслав и т. п.). Больше имена Вячка, Иваца и Радка в летописи не встречаются. На требование князя выдать ему упомянутых людей новгородцы ответили отказом. Вскоре было достигнуто соглашение между Юрием Всеволодовичем и Новгородом. На этот раз обошлось без кровопролития. События 1224 г. свидетельствуют о том, что составной частью антикняжеской борьбы новгородцев была борьба городских низов, иначе князь не стал бы требовать выдачи незнатных людей. Мирный исход событий показал, что и на этот раз боярство предпочло пойти на соглашение с князем, чтобы не допустить народного взрыва. Но спокойствие длилось недолго.

Восстания 1228—1230 гг. и их последствия

В 1228—1229 гг. произошло новое народное восстание, которое М.Н. Тихомиров назвал «одним из крупнейших событий в истории классовой борьбы в России периода феодальной раздробленности»12.

Волнения продолжались три года: с 1228 по 1230 г. Из-за постоянных дождей и вызванного ими неурожая в Новгороде возникла дороговизна. По мнению летописца, она была вызвана еще и тем, что князь Ярослав Всеволодович разместил в Новгороде свои переяславские полки.

Восстание, начавшееся в 1228 г., было вызвано голодом, резким ухудшением положения народных масс и своим острием было направлено против находившихся в то время у власти князя Ярослава Всеволодовича и поддерживавших его боярских кругов. В ходе восстания был свергнут архиепископ Арсений, которого обвинили в том, что он «выпровадил Антония владыку на Хутино, а сам сел, дав мзду князю»13. Арсений был изгнан и ушел в Хутынь. Выступление против владыки и «софиян» было вызвано тем, что в голодные 1228—1229 гг. крупнейший новгородский феодал Дом святой Софии, обладавший богатыми житницами, не давал городу хлеба. Восставшие разгромили дворы тысяцкого Вячеслава и его брата Богуслава, владычного стольника Андрея, Давыдка «Софийского» и липинского старосты Душильца. Мы видим, таким образом, что гнев восставших обрушился на тысяцкого и владычный двор. Тысяцкий ведал судом над «черными людьми», этим, видимо, и объясняется тот факт, что его двор был разграблен в первую очередь.

Арсений был избран архиепископом после смерти Митрофана в 1223 г. Через два года из Перемышля в Новгород вернулся предшественник Митрофана архиепископ Антоний, который в 1228 г. заболел («онеме на святого Олексия»14 — очевидно, его разбил паралич) и добровольно удалился в Хутынский монастырь. После свержения в 1229 г. Арсения в архиепископы был вновь возведен Антоний, что было чистой фикцией. Поэтому к владыке были приставлены два помощника: Якун Моисеевич и Микифор-щитник. Если в Якуне Моисеевиче, так как он назван полным именем с отчеством, можно предполагать боярина, то социальное происхождение Микифора сомнений не вызывает. Он был ремесленником-щитником, т. е. представителем «простой чади». Это свидетельствует о том, что в восстании 1228—1229 гг. принимали участие ремесленники, которые играли в нем весьма значительную роль.

Князь Ярослав Всеволодович еще до начала восстания ушел в Переяславль и на приглашение новгородцев вернуться в Новгород, поцеловав крест на «грамотах Ярославлих» на условиях «забожничье отложить и судей по волости не слать», ответил отказом. Тогда новгородцы пригласили Михаила Черниговского, который принял их условия. В том же 1229 г. вместо Иванки Дмитровича посадником был избран Внезд Водовик. Таким образом, в результате восстания произошла смена всех властей: князя, владыки, посадника и тысяцкого, причем даже из скупых сообщений летописца очевидно, что смещение владыки и тысяцкого произошло под непосредственным давлением «простой чади». Это было несомненным успехом «черных людей». Смена посадников произошла в результате победы боярской группировки во главе с Внездом Водовиком, придерживающейся черниговской ориентации.

Серьезные волнения, по-видимому, происходили в эти годы и в волостях, на что указывают рассмотренные выше требования, предъявленные новгородцами Ярославу Всеволодовичу. Но еще более убедительным свидетельством являются первые мероприятия Михаила Черниговского. В летописи записано, что Михаил «целова крест на всей воли новгородьстеи и на всех грамотах Ярославлих; и вда свободу смьрдом на 5 лет дании не платити, кто сбежал на чюжю землю, а сим повеле, къто сде живеть, како уставили переднии князи, тако платите дань»15.

Очевидно, Михаил Всеволодович освободил смердов от дани с целью приостановить массовое бегство крестьян, вызванное голодом и налогами, так как освобождение от дани касалось лишь тех, кто не бежал. Беглые же смерды должны были платить дань, как и при прежних князьях, но на новых местах. Кроме того, действия Михаила, видимо, были вызваны и требованием восставших: «судье по волости не слати». Все это свидетельствует о том, что восстание распространилось и на сельские местности.

В самом Новгороде во время восстания у сторонников Ярослава Всеволодовича («Ярославлих любовницех») было отобрано много денег, но, в отличие от прежних лет, дворы их разграблены не были. Отобранные средства пошли на строительство нового моста через Волхов.

Вскоре на архиепископскую кафедру вместо парализованного Антония был возведен новый владыка — Спиридон.

Итак, восстание 1228—1229 гг. явилось важной вехой в истории классовой борьбы в Новгороде. Восставший народ, выступивший со своими классовыми требованиями, добился успеха, чего не было со времени восстания 1207 г. Впервые удар восставших был направлен против Дома святой Софии, а не только против князя или посадника, как было прежде. Впервые добились смягчения налогового бремени смерды. Впервые активную роль в восстании играли ремесленники, о чем свидетельствует избрание Микифора-щитника в число двух мужей, посаженных при «онемевшем» владыке. Все это говорит о том, что народным массам удалось одержать известную победу, и в этом несомненно заключается важнейший исторический результат восстания. Но другим его результатом был разрыв союза с сильным Владимирским княжеством, способным возглавить борьбу с экспансией извне.

Не прошло и года после восстания 1229 г., как волнения в Новгороде вспыхнули с новой силой. Восстание началось с внутрифеодальной распри между посадником Внездом Водовиком и Степаном Твердиславичем. Один из соратников Степана Иванко Тимошкинич был избит на Городище «посадничьими паробцами». На другой же день сторонники Степана собрали вече на посадника на Ярославовом дворище и разграбили его двор. Но окончательной победы Степану Твердиславичу одержать не удалось. Посадник поднял против него весь город и созвал вече на своих противников: Иванка, Якима Влунковича и Прокшу Лашнева. На вече был убит Волос Блуткинич, обвиненный в попытке поджечь посадничий дом. С веча новгородцы двинулись в город, разграбили много дворов и подожгли Прокшин двор. Яким Влункович нашел защиту у Ярослава Всеволодовича, а Иванко Тимошкинич был схвачен и по приказу Водовика сброшен в Волхов.

Положение в Новгороде обострилось в связи с новым неурожаем и еще более сильным голодом, чем в 1228 г. Цены возросли во много раз даже по сравнению с дороговизной 1228—1229 гг. Если в 1228 г. хлеб стоил 2 куны, кадь ржи — 3 гривны, кадь пшеницы — 5 гривен, кадь пшена —7 гривен, то в 1230 г. хлеб продавался по 8 кун, кадь ржи — по 20 гривен, кадь пшеницы — по 40 гривен, кадь пшена — по 50 гривен16.

В декабре 1230 г. после отъезда посадника Внезда Водовика с княжичем Ростиславом Михайловичем в Торжок был убит один из приверженцев Водовика бывший посадник Семен Борисович. Его дом и села были разграблены. Кроме того, восставшие разграбили дворы и села самого посадника, его брата Михаля, Даньслава, Творимира и многих других бояр. Имущество Водовика и Семена Борисовича было разделено по сотням. И на этот раз народный гнев обрушился на бояр, стоявших у власти, а не на всех феодалов. Этому способствовала деятельность лидера оппозиционной боярской группировки, умного и энергичного политического деятеля Степана Твердиславича. Направляя действия восставшего народа против посадника Водовика, эта группировка преследовала совершенно иные цели, чем «простая чадь». Если доведенные до отчаяния городские и сельские низы стремились добиться улучшения своего положения, то Степан Твердиславич и его сторонники вновь воспользовались недовольством народных масс для того, чтобы захватить власть в свои руки, отобрав ее у боярской группировки Водовика. На этот раз Степану Твердиславичу удалось добиться успеха: он был избран посадником. Сменен был и тысяцкий. Вместо Бориса Негочевича тысяцким стал Микита Петрилович. Вновь на новгородский стол был приглашен Ярослав Всеволодович, который на этот раз принял условия новгородцев, так как сам был заинтересован в союзе с Новгородом.

Весной 1231 г. голод в Новгороде усилился. В такой обстановке, казалось бы, вновь должно было вспыхнуть восстание. И оно готово было уже разразиться. Летописец говорит, что «инии пакы злии человеци почаша добрых людии домы зажигати, кде чюючи рожь, и тако разграбливахуть имение их, в покаяния место злое»17. Очевидно, голодный люд начал громить боярские дома и грабить имения, чтобы раздобыть хлеб. Эти выступления могли вылиться в новое грозное восстание, если бы Степану Твердиславичу не удалось договориться с немецкими купцами о продаже Новгороду хлеба. Неурожай и голод 1231 г., по сообщению летописи, охватили всю Русь, за исключением Киева. Поэтому договоренность с немцами была единственной возможностью спасти Новгород от голода и тем самым предотвратить новый взрыв народного гнева.

В начале 30-х годов XIII в. начались столкновения с немцами, которые усилились к концу этого десятилетия. Военная угроза с запада становилась очень опасной. В эти годы внимание летописца больше привлекают внешнеполитические события. Из-за нависшей военной опасности и благодаря усилиям посадника внутрифеодальные распри были временно прекращены.

Городские движения второй половины XIII в.

Во второй половине XIII в. вновь обостряется антикняжеская и внутрибоярская борьба. В 1255 г. в Новгороде произошло восстание, отличавшееся антикняжеской направленностью, хотя на первый взгляд могло показаться, что борьба шла между сторонниками двух князей: Александра Невского и Ярослава Ярославича. В этом столкновении проявились серьезные противоречия между «вятшими» боярами и «меньшими». В восстании 1255 г. участвовали и «черные» люди, выступавшие на стороне «меньших». Победу одержали «вятшие» бояре, сторонники признания великокняжеского суверенитета над Новгородом. И на этот раз недовольство «черного» люда было использовано боярами в своих интересах.

Описывая события 60—80-х годов XIII в., летописец ничего не сообщает об участии народных масс в политических конфликтах. Лишь под 1287 г. в Комиссионном списке Новгородской первой летописи говорится о вооруженном столкновении18, в результате которого бывший посадник Семен Михайлович был вынужден искать убежища у владыки, вмешательство которого помогло уладить конфликт.

В 1291 г., вскоре после того как посадничество было отнято у Андрея Климовича и отдано Юрию Мишиничу, на Владычном дворе был убит Самуил Ратшинич, вероятно, неревский боярин. Тогда новгородцы «съзвониша вече у святеи Софеи и у святого Николы, снидошася в доспесе, взяша улицю Прускую и домы их разграбиша, пожгоша улицю всю»19.

* * *

Анализ фактов, характеризующих народные движения и классовые конфликты в Новгороде в XII—XIII вв., дает основание для следующих выводов. Классовая борьба в Новгороде в форме выступлений народных низов являлась важнейшим фактором его социальной и политической истории, оказавшим заметное влияние на внутреннюю жизнь республики. Во всех этих случаях происходила смена правительства, переход власти от одной боярской группировки к другой, менялись посадники, тысяцкие, владыки и князья. После восстания 1207 г. были внесены изменения даже в судебное законодательство. Постоянная угроза вспышки народных восстаний вынуждала правящую группировку проявлять гибкость, а иной раз и уступчивость.

Классовая борьба в Новгороде достигала большого размаха по масштабам того времени. При этом городские восстания нередко находили поддержку, как это было во время событий 1228—1229 гг., в выступлениях смердов новгородских волостей. Очевидно, и сельская периферия республики была также подвержена постоянным классовым конфликтам. В тех случаях, когда происходило стихийное объединение борьбы крестьянских масс и городских низов, народные восстания достигали большой интенсивности и имели наибольшие социальные и политические последствия. В самом городе восстания, как правило, представляли собой общие выступления непривилегированных слоев населения. Лишь в отдельные моменты в требованиях и действиях восставших проступает, пока еще в зародышевой форме, элемент внутренней социальной дифференциации и обнаруживается преобладающее влияние того или иного общественного слоя — купцов или ремесленников.

Отчетливо видны и причины народных движений. Хотя поводом служили внешние обстоятельства — чаще всего неурожай, перебои со снабжением хлебом, — корни народного недовольства лежали в феодальной системе эксплуатации, проявлявшейся прежде всего в виде обременительных поборов, повинностей и налогов в пользу крупных землевладельцев, сосредоточивших в своих руках и политическую власть. Какое бы направление ни удавалось правящей группировке придать народным восстаниям, объективно они носили характер протеста против феодального гнета, против тех социальных основ, на которых покоилось здание Новгородской республики.

Однако при всей объективной антифеодальной направленности новгородских народных движений в сознании их участников они преломлялись как действия не против всех устоев феодальной республики, а лишь против отдельных проявлений феодального гнета, чрезмерных поборов или злоупотреблений отдельных лиц. Требования восставших обычно и не выходили за эти рамки. Стихийные, неорганизованные, часто разобщенные, выражавшиеся в бурных вспышках народного гнева, движения и не могли выдвинуть сколько-нибудь широкой программы борьбы. Им, как и вообще народным движениям средних веков, были свойственны крайняя незрелость и весьма низкий уровень сознания участников восстаний. По этой же причине новгородские массы не могли выделить из своей среды сколько-нибудь колоритных фигур народных вожаков, хотя назначение в 1229 г. одним из помощников владыки Микифора-щитника говорит о том, что предпосылки для появления политических деятелей из низов в Новгороде уже складывались.

Одной из характерных особенностей классовой борьбы в Новгороде было постоянное переплетение, а часто и слияние с борьбой за власть внутри класса феодалов. Территориальное деление Новгорода также способствовало разобщению народных масс, которые вступали в политическую борьбу вместе с феодалами своего конца против другого. Боярские группировки, особенно в тех случаях, когда во главе их оказывались выдающиеся политические деятели, подобные Твердиславу Михалковичу или Степану Твердиславичу, часто возглавляли восстания и направляли негодование народа против своих противников из того же класса феодалов.

Примечания

1. НПЛ, с. 24, 209.

2. См.: НПЛ, с. 24, 209.

3. НПЛ, с. 26, 212.

4. НПЛ, с. 29, 216.

5. НПЛ, с. 39, 228.

6. См.: Подвигина Н.Л. Классовая борьба в Новгороде в конце XII — начале XIII в. — ВМУ, история, 1968, № 6, с. 54—64.

7. НПЛ, с. 51, 248. Термин «куры» вызывает сомнение, существует толкование «куны».

8. ГВНиП, с. 11, 13.

9. См.: Тихомиров М.Н. Исследование о Русской Правде, с. 215—230.

10. См.: НПЛ, с. 64, 268.

11. НПЛ, с. 54, 252.

12. Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания на Руси, с. 254.

13. НПЛ, с. 67, 272.

14. НПЛ, с. 72, 281.

15. НПЛ, с. 68, 274.

16. См.: НПЛ, с. 66, 271; 69, 277.

17. НПЛ, с. 70—71, 279.

18. См.: НПЛ, с. 326.

19. Там же.

Предыдущая страница К оглавлению  

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика