Александр Невский
 

Система обороны Новгорода после монгольского нашествия

Весьма необычной была сложившаяся в XIII—XIV столетиях система защиты государственных границ Новгородской земли. Некоторые окраинные ее территории уже с XII в. находились в двойном управлении соперничающих сторон. Так, обширная область Нового Торга (Торжка), расположенная у юго-восточных рубежей Новгорода, была совместным владением новгородских и великокняжеских властей. В таком же положении находился анклав Новгорода Волоколамск, окруженный со всех сторон землями московских князей. Об особом внимании к этим городам летопись сообщает под 1177 г.: «Посадиша новгородьци Мьстислава на столе, а Яропълка на Новемь Търгу, а Ярослава на Ламьскемь Волоце, и тако ся управиша по воли»1. Попытки отобрать Торжок у Новгорода активно предпринимались Тверью в начале XIV столетия и в 1370-х годах, но были отбиты новгородцами.

Система двойного подчинения окраинных территорий после длительных военных конфликтов продиктовала Новгороду наиболее результативный способ взаимоотношений с Литвой, военная угроза со стороны которой сделалась реальной с конца XII в. Впервые об активизации военной силы Литвы летопись рассказывает под 1183 г.: «На ту же зиму бишася плесковици с Литвою, и много ся пакости издея плесковицемъ»2. Литовская угроза тогда побудила княжившего в Новгороде Ярослава Владимировича особое внимание уделить укреплению пограничных с Литвой Великих Лук: в конце XII в. сын Ярослава «Изяслав бяше посаженъ на Луках княжити и бе от Литвы оплечье Новугороду»3. Нападения литовцев на Новгородскую землю неоднократно отмечены в первой половине XIII в. Они стали причиной создания Александром Невским сети укрепленных городков на Шелони — магистральном пути литовской агрессии (рис. 46).

Рис. 46. Пограничные крепости на территории Новгородской и Псковской земель

Новый всплеск постоянных столкновений с Литвой происходит в 1260-х гг. Любопытным свидетельством этого периода оказалась берестяная грамота № 636 — военное донесение в Новгород из какого-то шелонского городка: «Пришьль искоупникъ ис Полоцька. А рать поведае великоу. А водаить пошьниць во засадоу» [Пришел выкупленный из плена человек и сообщил о большом войске (очевидно, враждебном Новгороду). «Засада» — новгородский пограничный отряд — просит прислать ей дополнительный провиант]4. Тем же почерком написана и берестяная грамота № 704, адресованная новгородскому посаднику «городчанами» и сообщающая о бегстве жителей пограничного Ясенского погоста5 (см. рис. 32).

Новое обострение отношений Новгорода и Литвы относится к 20-м годам XIV в. 28 января 1323 г. Новгород заключил союз с Ливонским орденом, направленный против Литвы; одним из пунктов этого соглашения было: «чтобы новгородцам мира с литовцами не заключать без нашего согласия, и нам мира с литовцами не заключать без согласия новгородцев»6. В том же году летопись сообщает о военном успехе Новгорода: «воеваша Литва волость, и угониша их новгородци и биша, а инии убежаша»7. Не исключено, что именно эта победа привела к коренному изменению в отношениях Новгорода с Литвой. В 1326 г. «приехаша послы из Литвы, брат Гедиминов князя Литовьского Воини Полотскыи князь, Василии Меньскыи князь, Федор Святославич; и докончаша мир с новгородци и с немци»8. Участие в переговорах Федора Святославича — князя из смоленской линии — достаточно симптоматично. Оно расшифровывает дату учреждения нового порядка на новгородско-литовской границе.

Дело в том, что к моменту заключения договора 1326 г. Смоленское княжество уже находилось под властью Литвы, и прежняя граница Новгорода с землями Смоленска стала границей с Литвой. Между тем еще в первой четверти XII в. пограничные смоленские земли (в том числе волости Морева, Велила, Молвятицы, Стерж, Лопастицы, Буец) были переданы князем Мстиславом Владимировичем Новгороду с условием сохранения над ними новгородского суверенитета, но с выплатой доходов новгородскому князю, если он призван из числа потомков Мстислава, или передачей этих доходов в Смоленск, если князь к числу таких потомков не принадлежал. Будучи преемником смоленских прав, Литва настояла на передаче доходов с подаренных Мстиславом волостей, а также с Пусторжевской и Великолукской земель, в литовскую казну, гарантировав при этом сохранение мирной обстановки на литовско-новгородской границе9.

Рис. 47. Знаменский собор (фото М.В. Горячевой)

Эпоха непрерывных конфликтов сменилась относительно мирным периодом. Новых столкновений полностью избежать, конечно, не удалось, но они, как правило, вызывались амбициозностью литовских князей. Например, поход Ольгерда 1346 г. на Новгород был вызван его обидой на посадника Евстафия Дворянинца, назвавшего Ольгерда «псом»10. Подобные эмоции свойственны в первой четверти XV в. и Витовту, заявившему: «А еще ваши люди нам лаеле, нас беществовале и соромотиле, нас погаными звале»11.

О более значительном событии повествует летопись под 1333 г., т е. спустя семь лет после заключения мира: «Сем же лете въложи Бог в сердце князю Литовьскому Наримонту, нареченому в крещении Глебу, сыну великого князя Литовьского Гедимина, и присла в Новъгород, хотя поклонитися святей Софеи; и послаша новгородци по него Григорью и Олександра, и позваша его к собе; и прииха в Новъгород, хотя поклонитися, месяца октября, и прияша его с честью, и целова крест к Великому Новуграду за один человек; и даша ему Ладогу, и Ореховыи, и Корельскыи, и Корельскую землю, и половину Копорья в отцину и в дедину, и его детям»12.

В дальнейшем передача «в кормление» членам литовского княжеского дома пограничных городов на северо-западной границе Новгородской земли с обязательством «кормленщиков» защищать доверенные им территории превращается в постоянный обычай вплоть до падения новгородской независимости в конце XV в.

* * *

Труднее складывались отношения с Москвой. До решительной победы Руси над Золотой Ордой в 1380 г. на Куликовом поле происходила борьба за обладание великокняжеским титулом между представителями разных русских центров, в основном — между Тверью и Москвой. Отношения с Москвой резко обострились в княжение Ивана Калиты. В 1332 г. «великыи князь Иван прииде из Орды и възверже гнев на Новъгород, прося у них серебра за-камьское, и в том взя Торжок и Бежичькыи верх черес крестное целование»13. После этого Иван Калита пришел в Торжок «со всеми князи низовьскыми,... теряя волость новгорочкую»; новгородцам он «миру не дал, и прочь поехал»14. В 1339 г., незадолго до своей смерти «выведе князь великыи Иван Данилович намест-никы свои из Новагорода, и не бе ему миру с Новымгородом»15. В свете этих событий неслучайным представляется отмеченное летописью под 1333 г. сооружение «в два лета» каменного Детинца владыкой Василием16.

Вокняжение в Москве Симеона Гордого не улучшило ситуацию. В 1340 г. «прииде князь Семеон из Орды и насла на Торжок дани брати, и почаша силно деяти»17. Потом и сам князь пришел «с полкы в Торжок со всею землею Низовьскою; новгородци же почаша копити волость всю в город... и доконцаша мир по старым грамотам, на всеи воли новгородчкои... и присла князь наместник в Новъгород»18. После смерти Семена Гордого в 1353 г. «послаша новгородци свои посол Смена Судокова ко цесарю в Орду, прося великого княжениа Костянтину князю Суздальскому; и не послуша их цесарь и дашеть Ивану князю Ивановичю великое княжение. И пребыша без мира новгородци с великим князем полтора года, нь зла не бысть никакого же»19. В том же году летописи отмечают серьезный демарш новгородцев, на этот раз — против митрополита. Были отправлены в Царьград послы к императору и патриарху, «прося от них благословения и исправления о неподобных вещех, приходящих с насилием от митрополита». В следующем году это посольство вернулось, привезя архиепископу Моисею крестчатые ризы и «грамоты с великим пожалованием от цесаря и от патриарха»20. В 1360 г. великим и новгородским князем стал Дмитрий Константинович Суздальский, остававшийся на столе до 1362 г., когда его сменил московский князь Дмитрий Иванович.

Первый конфликт с Дмитрием относится к 1366 г., когда после похода новгородских ушкуйников «на Волгу без новгородьчкого слова» великий нязь «розгневася и розверже мир с новгородци» в отместку за ограбление московских купцов. Инцидент был исчерпан только в следующем году, когда Дмитрий вновь прислал своего наместника в Новгород21. В 1375 г. новгородцы существенно помогли великому князю в его столкновении с тверским князем Михаилом, а в 1376 г. отказали в признании митрополиту Киприану, рекомендовав ему сначала добиться признания в Москве22. Политика поддержки Дмитрия Ивановича продолжается и в 1380 г., когда новгородцы настояли на поездке владыки Алексея в Москву, где Дмитрий «к Новугороду крест целовал на всеи старине новгородчкои и на старых грамотах»23. Существует давняя историографическая уверенность в неучастии новгородцев в битве на Куликовом поле. Между тем в синодике новгородской Борисоглебской церкви записано поминание о жителях Новгорода, погибших на Дону при великом князе Дмитрии Ивановиче. Известно также, что на следующий год после победы над Мамаем в Новгороде была заложена, а в 1382 г. окончена строительством каменная церковь святого Дмитрия на Славкове улице24.

Рис. 48. Икона «Знамение» (фото Е.В. Гордюшенкова)

Победа 1380 г. окончательно закрепила великокняжеский титул за московскими князьями. Но вместе с тем для Новгорода такое обстоятельство было равносильно потере традиционного выбора, что привело к обострению взаимоотношений с Москвой и попыткам искать альтернативу Москве в среде ее противников. По-видимому, именно сложностью отношений с Москвой объясняются предпринятые в 1383—1387 гг. грандиозные работы по сооружению валов и рвов Окольного города общей протяженностью около 9 км с деревянной стеной и каменными проездными башнями и на Софийской, и на Торговой сторонах Новгорода.

В 1386 г. новгородцы провозгласили свою неподсудность московскому митрополиту: «бысть целование в Великои пост по Сборе на 2 недели; целоваше крест Феодор посадник Тимофеевичь, тысячкои Богдан Обакуновичь, на вечи на княжи дворе, и вси боляре и дети болярьскии, и житьи, и черныи люди, и вся пять концев, что не зватися к митрофолиту, судити владыке Алексею в правду по манакануну, и на суд подняти двема истцем по два болярина на стороне и по два житья чловека; такоже и посаднику и тысячкому судити право по целованью»25.

Тогда же новгородцы отказали князю в «черном боре». Дмитрий Донской «поиде ратью к Новугороду, а волости новгородцкии воююще и жгуще, дрьжа гнев на Новъгород про волжан и про княщины»; новгородцы в целях обороны от московской рати вынуждены были сжечь 24 окрестных монастыря и посады за городским валом и откупились 8000 рублей26. В 1397 г. сын Дмитрия Василий I разорвал мир с новгородцами, добился от двинских бояр признания свой власти над принадлежавшей Новгороду Двинской землей, а также захватил Волоколамск, Торжок, Вологду и Бежецк. Положение было частично восстановлено только в 1398 г.27 В 1419 г. новгородцы провозгласили своим князем брата московского князя — Константина Дмитриевича, поссорившегося с Василием I; впрочем, этот конфликт был быстро улажен.

Усилившееся соперничество с Москвой именно в конце XIV в. породило гордое самоназвание Новгорода — Господин государь Великий Новгород, как бы уравнивающее его с титулом Господина государя великого князя. Впервые Новгород так титулован в договоре Новгорода с ганзейскими городами (так называемом «Нибуровом мире») 1392 г.

Примечания

1. НПЛ. С. 35, 225.

2. Там же. С. 37, 227.

3. Там же. С. 44, 237.

4. Янин В.Л., Зализняк А.А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984—1989 гг.). М., 1993. С. 36—37.

5. Там же. С. 92—95.

6. ГВНП. С. 66, № 37.

7. НПЛ. С. 339.

8. Там же. С. 341.

9. Янин В.Л. Новгород и Литва. Пограничные ситуации XIII—XV веков. М., 1998.

10. НПЛ. С. 358.

11. НПЛ. С. 403—404.

12. Там же. С. 345—346.

13. Там же. С. 344.

14. Там же. С. 345.

15. Там же. С. 351.

16. НПЛ. С. 345.

17. Там же. С. 352.

18. Там же. С. 353.

19. Там же. С. 363.

20. Там же. С. 364.

21. Там же. С. 369.

22. Там же. С. 372—374.

23. НПЛ. С. 376.

24. Шляпкин И.А. Синодик 1552—1560 гг. новгородской Борисоглебской церкви // Сборник Новгородского общества любителей древности. Новгород, 1911. Вып. 5. С. 6—7; НПЛ. С. 377—378.

25. ПСРЛ. Т. 4. С. 342.

26. Там же. С. 344—347; НПЛ. С. 380—381.

27. НПЛ. С. 389—393.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика