Александр Невский
 

Наследник рода Всеволода Большое Гнездо

Александр Ярославич Невский родился 13 мая 1221 года в стольном городе Переяславле-Залесском в семье князя Ярослава Всеволодовича, третьего сына князя Всеволода Большое Гнездо, получившего свое прозвище за большое семейство. Дедом Ярослава по отцовской линии был великий князь Юрий Долгорукий, основатель Москвы, а прадедом — знаменитый победитель Половецкой степи князь Владимир Мономах.

По родословной прославленный древнерусский полководец, великий князь и православный святой Александр Невский был прямым наследником рода Всеволода Большое Гнездо. Такое немаловажное обстоятельство наложило свой отпечаток на устремления и духовность князя-воителя, дало ему государственную мудрость и помогло познать вершины ратного искусства.

В то время в отличие от южной части земель русов, славян-русичей, Киевской Руси, территория к северу от реки Оки называлась Русью Северной, Залесской или Владимирской. Город Переяславль тогда считался всего лишь центром одного из девяти владимиро-суздальских княжеств, составлявших сильную во всех отношениях Владимиро-Суздальскую землю.

Дед Александра Невского — князь Всеволод III Большое Гнездо был примечательной личностью в отечественной истории. При нем началось решительное преобладание Суздальщины над всеми остальными областями Русской земли. Он княжил в ней с 1176 по 1212 год. Подобно старшему брату Андрею, Всеволод вооруженной рукой заставил признать себя великим князем всей Русской земли и подобно ему же не поехал в Киев сесть на «стол» — престол — отца и деда. Он правил Южной Русью с берегов далекой Клязьмы: в Киеве князья садились править «из его руки». Великий князь киевский чувствовал себя непрочно, как писал выдающийся русский историк В.О. Ключевский, «на этом столе, если не ходили в воле Всеволода, не были его подручниками». Настоящая верховная власть находилась в северном Переяславле.

Такую же подчиненность суздальскому князю испытывали и сильные рязанские князья. Они были соседями Всеволода Большое Гнездо и не раз испытывали на себе его тяжелую руку, «ходили в его воле», по его указу посылали свои полки в походы с его суздальскими полками. В случае ослушания рязанцам грозило наказание — военный поход князей Владимиро-Суздальской земли.

О политическом и военном могуществе суздальского князя Всеволода Юрьевича свидетельствует безымянный южнорусский поэт и публицист конца XII века, певец «Слова о полку Игореве». Изображая бедствия Русской земли после поражения, постигшего его героев в далекой степи от половцев, этот певец обращается к Всеволоду с такими укоризненными словами:

«Великий князь Всеволод! чтобы тебе прилететь издалека, отчего золотого стола постеречь: ведь ты можешь Волгу разбрызгать веслами, Дон шлемами вычерпать».

В таких поэтически преувеличенных размерах представлялись автору «Слова о полку Игореве» волжский речной флот великого князя Всеволода III Юрьевича Большое Гнездо и его сухопутная рать. По подсчетам исследователей того времени, Владимиро-Суздальская Русь могла выставить на брань сильное 30-тысячное войско, основу которого составляли конные дружины самого великого князя, союзных ему князей и бояр. Хорошо поставленное в Северной Руси оружейное дело позволяло вооружать эту рать мечами и саблями, копьями и палицами, луками и стрелами, другим оружием, доспехами собственного производства. Металл в достаточном количестве плавился из болотных руд.

К концу своего великокняжеского правления Всеволод Большое Гнездо заставил волжско-камских булгар отойти от границ Владимиро-Суздальской земли в закамские пределы. Под его влияние попали непокорная Рязань и Пронск. В зависимости от Всеволода оказалась соседняя Новгородская земля. Средневековая боярская республика — вольный город Новгород — в немалой мере пользовался хлебом, выращиваемым на Владимирщине, которая считалась его «хлебной корзинкой». В случае сопротивления новгородцев великокняжеской власти правитель Суздаля отказывал им в хлебе, что приводило к частым военным конфликтам.

Отец Александра Невского — князь Ярослав Всеволодович получил от отца одно из самых процветающих девяти залесских княжеств — Переяславское. Оно включало богатые от природы земли с городами Дмитров, Тверь, Зубцов, Коснятин, Нерехта, Кашин. К Переяславлю, ныне городу российской Ярославской области, тяготели Новоторжская и Волоколамская волости. Ко времени рождения Александра Ярославича Невского на великокняжеском престоле — владимирском столе — сидел старший брат отца Юрий Всеволодович.

Старинный русский город Переяславль был типичным городом-крепостью. Он строился по канонам древнерусского градостроительного искусства, чтобы стать хорошо укрепленной княжеской столицей. Назвали его Залесским потому, что в далекую старину широкая полоса дремучих лесов как бы огораживала, защищала город.

Почти трехкилометровый высокий земляной вал опоясывал несколько сотен жилых домов, теснившихся вокруг высокого княжеского терема, украшенного деревянной резьбой. Перед крепостным валом выкопали глубокий ров с проточной водой, через который были переброшены бревенчатые мосты из городских ворот. На валу возвышались крепкие деревянные стены и башни, срубленные из вековых сосен. В башнях были прорублены бойницы для стрелков из лука. Стены постоянно обмазывались глиной, чтобы их нельзя было поджечь в случае нападения неприятеля.

Возле крепости раскинулся посад, где проживали переяславские ремесленники, торговый и пришлый люд. Посад разделялся на части уличными мостовыми, сделанными из бревенчатого настила. Город в древности делился на сотни. Каждая из них являлась одновременно и церковным приходом, то есть имела свой православный храм — деревянную церковь.

Стольный город Переяславль славился своим каменным собором Спаса Преображения — постройкою великого князя Юрия Долгорукого. Собор красиво «белился» на фоне окружавших Переяславль зеленых лесов и полей. Это было четырехугольное сооружение с тяжелою главою, высокими узкими окнами. Он был как бы прообразом будущих суздальских храмов, отличающихся стройностью форм и изяществом постройки.

У города на холме стоял Никитский монастырь. За три четверти века до рождения Александра Невского переяславский купец Никита, стяжавший себе неправедное богатство, раскаялся в сотворенных неправдах и обидах, оставил семье дом и имущество и ушел в этот монастырь замаливать грехи. Там он прославился своим служением Богу под именем Никиты Столпника.

Под самым Переяславлем протекала тихоструйная река Трубеж, впадавшая в близлежащее озеро Клещино (Плещеево), отличавшееся голубизной своих чистых вод. С деревянных стен крепости — княжеского детинца — взгляд различал светлый круг озера, кайму пойменных лугов и дремучих лесов, перелески, наступавшие на низменные и болотистые берега Трубежа. Рядом с городом лежали возделанные поля, то там, то здесь виднелись небольшие крестьянские поселения. Несколько раскатанных колесами телег дорог со всех сторон сходились к Переяславлю.

Жизнь княжеской столицы в мирное время текла размеренно и неспешно. Но ее монотонная обыденная жизнь часто прерывалась тревожным набатом церковных колоколов, заревом пожаров, междоусобными битвами древнерусских князей. Беды военного времени не раз приходили на землю Переяславского княжества.

Не миновало княжеское лихо той эпохи и отца Александра Невского — Ярослава Всеволодовича. Это был типичный суздальский князь: самовластный, решительный и твердый в борьбе с недругами, не прощавший измен земле Русской, большую часть своей беспокойной жизни проведший в военных походах. В его образе уже слагался облик будущих скопидомных собирателей русских земель в единую «горсть» — московских князей. Историки отмечают, что некоторыми чертами характера князь Ярослав Всеволодович был близок к своему своенравному и целеустремленному дяде Андрею Боголюбскому, ставшему жертвой заговора ближних бояр во главе с Якимом Кучкой.

С другой стороны, великий князь Ярослав Всеволодович отличался глубоким и коренным благочестием. Он любил приходить днем и ночью в свой любимый белокаменный Боголюбский храм Рождества Пресвятой Богородицы. Только в церкви смягчался его нрав — окружающая жизнь была иной. Пролежавши ночь перед иконой со слезами умиления, князь Ярослав выходил утром из храма властным и суровым правителем-самодержцем. В своей политике он выглядел подчас черствым человеком, грозным владетелем Переяславской земли.

Судьба привела Ярослава Всеволодовича в Переяславль-Залесский после того, как он побывал князем-правителем во многих русских землях. В десятилетнем возрасте Ярослав получил в удел от отца Всеволода Большое Гнездо княжество со столицей в городе Переяславль-Южный, стоявшем на самой границе Древней Руси с Диким полем, в котором кочевали воинственные степные народы. В одиннадцать лет он уже ходил во главе своей княжеской дружины военным походом на половцев, отгоняя кочевников от русских земель. Это был его первый опыт вождения полков против недругов.

Когда князю Ярославу исполнилось четырнадцать лет от роду, последовало строгое отцовское повеление жениться. Его первой супругой стала знатная половчанка, внучка хана Кончака, широко известного своими набегами на русские земли. Однако брак оказался неудачным, юный правитель Переяславля-Южного вскоре овдовел. Детей у супругов не было.

В шестнадцать лет князю Ярославу предложили занять престол в Галицкой земле, но из этой затеи ничего не получилось. Сына Всеволода Большое Гнездо опередили соперники. За этой неудачей пришла вскоре и другая беда. Неудачливого князя Ярослава Всеволодовича изгоняют из Переяславля-Южного. Подобное было частым явлением в Древней Руси.

Обид древнерусские князья никому не прощали, чем отличался и Всеволод Большое Гнездо, честь сына которого была опорочена. После изгнания Ярослава с престола южного Переяславского княжества несколько лет шла ожесточенная междоусобная война суздальских и черниговских князей. В этой княжеской распре повзрослевший на поле брани отец Александра Невского принял самое активное участие, поскольку обида была нанесена лично ему.

Затем Ярослав Всеволодович с войском штурмом овладел рязанским городом-крепостью Пронском и сел на княжение в своенравной и гордой Рязани. Он не поладил с горожанами и те выбили его с дружиной оттуда. За «обиду», нанесенную сыну, великий князь Всеволод Большое Гнездо, подойдя с войском, сжег город Рязань, отомстив таким образом ее жителям. От великокняжеских полков немало пострадало и само Рязанское княжество.

После смерти отца, последовавшей в 1212 году, Ярослав Всеволодович вокняжился в стольном городе Переяславле-Залесском, будучи единомышленником и верным боевым соратником старшего брата Юрия, сидевшего на владимирском столе.

В 1214 году переяславль-залесский князь женится вторично — на красавице-дочери торопецкого князя-воителя Мстислава Удалого или, как его еще называют в древнерусских летописях, Удатного. Ему довелось за свою жизнь править и в Торопце, и в вольном городе Новгороде, и в Галицком княжестве. Однако и этот брак третьего сына великого князя Всеволода Большое Гнездо оказался неудачным и длился всего два года. Но на сей раз супружеская жизнь не сложилась совсем по иным причинам.

Начало XIII столетия на Руси отличалось ожесточенными княжескими усобицами, военным соперничеством соседей-правителей, родовыми спорами, политическими интригами. Они крайне редко заканчивались миром. Любой княжеский спор враждующие стороны стремились разрешить прежде всего вооруженной рукой. Князья с союзниками и братьями шли в поход, брали штурмом неприятельские города-крепости, опустошали вражеские владения. Горели селения, вытаптывались поля, редели в битвах княжеские дружины. Из походов обычно возвращались с военной добычей.

Князь Ярослав Всеволодович тоже часто покидал во главе своей конной дружины собственную столицу Переяславль-Залесский. Ему не раз приходилось принимать участие в военных походах, больших битвах и просто скоротечных схватках. Ярослав, ревностный последователь отцовской великокняжеской политики, стал верным помощником своего старшего брата — нового великого князя владимирского Юрия Всеволодовича.

В 1215 году братья Всеволодовичи всерьез рассорились с новгородским боярством, попытавшись подчинить вольный город Владимирскому княжеству. Тогда князья Юрий и Ярослав, собрав большое войско, решили воздействовать на строптивых новгородцев давно испытанным средством: они перекрыли все торговые пути-дороги и прекратили подвоз хлеба на Новгородчину.

Такой обиды, естественно, «господин Великий Новгород» стерпеть просто не мог и ополчился против сыновей Всеволода Большое Гнездо. Новгородцы призвали на помощь воинственного князя Мстислава Удалого, который некогда княжил у них. К тому времени он уже был прославленным древнерусским полководцем, успешно сражавшимся против немецких и венгерских рыцарей, не раз выходившим победителем в княжеских междоусобицах.

Так тесть и зять стали врагами: они не на шутку схватились из-за Новгорода Великого. В 1216 году полки Юрия и Ярослава Всеволодовичей, других князей Владимиро-Суздальской земли, создавших военную коалицию, сошлись на поле битвы у реки Липицы близ города Юрьева-Польского со своими противниками. Последними командовал Мстислав Удалой, который повел под своим княжеским знаменем в сражение новгородские дружины, псковичей и смолян.

Сражение отличалось крайней ожесточенностью. Липецкая битва запомнилась на века как печальный пример княжеского раздора и братоубийства на Русской земле. Исход битвы решила новгородская пешая рать. Князь Мстислав Удалой нанес страшный разгром полкам владимиро-суздальских Всеволодовичей, одержав убедительную победу и еще раз подтвердив свою славу полководца.

О страшном разгроме владимиро-суздальских полков свидетельствует следующий исторический факт. В горячке битвы, теснимый многочисленными противниками, князь Ярослав Всеволодович лишился своего прочного и дорогого шелома (шлема). Этот великолепный золоченый боевой головной убор был изукрашен серебряными накладками. Искусные ремесленники-оружейники, выполняя княжеский заказ, начертали на одной из пластин молитву-заклинание:

«Великий архистратиже господен Михаиле помози рабу своему Феодору». Христианское имя Федора князь Ярослав Всеволодович получил при крещении.

В тот апрельский день 1216 года архангел Михаил не помог на поле брани переяславскому князю. Тот, лишившись многих ближних дружинников, чтобы облегчить бегство от победителей, снял драгоценный шелом, который выдавал его как князя, не простого воина, и кольчугу да спрятал их под кустом в лесу. Судьба этого княжеского доспеха оказалась просто удивительной.

Шелом великого князя Ярослава Всеволодовича пролежал на поле кровавой Липецкой битвы больше шести веков! Лишь в XIX столетии эту боевую реликвию, ставшую исторической, случайно нашла крестьянка из ближайшей деревни. Ныне шлем, надпись на одной из пластин которого точно называет имя владельца, бережно хранится в Оружейной палате Московского Кремля.

За одной бедой для правителя Переяславского княжества пришла другая, семейная. Липецкая битва, усилившая князя Мстислава Удалого и поднявшая вес и значение вольного города Новгорода, нанесла Ярославу Всеволодовичу не только политический и военный урон. И не только потерей любимого шелома и бегством с поля битвы вошла она в его судьбу. Разгневанный Мстислав Удалой отобрал у Ярослава свою дочь Ростиславу, выданную за молодого Всеволодовича незадолго до этого. Ярослав попытался было остудить гнев тестя-победителя, вернуть любимую жену-красавицу, но князь Мстислав Удалой оказался неумолим. В истории Древней Руси случай, когда зять шел на тестя с войной, был не частым.

Владетелю Переяславского княжества пришлось смириться с судьбой. Он оставил попытки вернуть с миром Ростиславу и женился вновь. Новой княжной его стала Феодосия, по мнению ряда историков, сестра рязанского князя Ингвара, внучка известного правителя Рязанской земли Глеба Владимировича. На сей раз брак оказался удачным и долгим, принесшим Ярославу Всеволодовичу семейное счастье.

Вообще же о матери Александра Невского — княгине Феодосии — в истории известно очень мало. Летописные сказания противоречивы даже в указаниях того, чьей она была дочерью. Ее называют даже половецкой княжной, что крайне маловероятно. Имя супруги переяславского князя упоминается в летописях изредка и всегда только в связи с именами мужа или сына. Что, впрочем, было традицией древнерусского летописания.

«Житие святого благоверного великого князя Александра Ярославича Невского» называет княгиню Феодосию «блаженной и чудной». Через «Житие» она проходит княгиней тихой и смиренной, всецело отдавшей себя своему женскому служению — верности и покорности мужу, заботе о многочисленных детях.

В 1219 году у Ярослава и Феодосии родился первенец, при крещении его нарекли Федором, как и отца. Через год на свет появился второй сын — Александр, будущий святой-воитель по прозвищу Невский. Затем на свет появилось еще шестеро сыновей — Андрей, Константин, Ярослав, Афанасий, Даниил, Василий (историк Хитров называет еще и Михаила) и дочь Мария.

День 13 мая 1221 года был праздником для жителей стольного града Переяславля-Залесского. Они узнали радостную новость: у князя Ярослава Всеволодовича родился второй сын, названный при святом крещении Александром. Больше всех, конечно, обрадованы были родители, которые, вне всякого сомнения, отпраздновали рождение сына светлым пиром не только для бояр и дружины, но и накрыв праздничные столы для горожан и людей приезжих.

Князю Ярославу Всеволодовичу, как отцу, повезло в отечественной истории. Его имя прославит не только сын Александр Невский, но и третий по счету наследник — Андрей Ярославич, ставший впоследствии основателем ветви князей суздальско-нижегородских из рода Всеволода Большое Гнездо.

Семья переяславского князя быстро разрасталась, однако это не избавляло Ярослава Всеволодовича от службы великому князю владимирскому, старшему брату Юрию. В 1220 году, в год рождения второго сына, он с переяславской дружиной принимает участие в походе владимирского войска против камских булгар, разграбивших за год до этого город Усть-Юг (Великий Устюг) на реке Юг.

Поход выдался тяжелым, но победным. Владимирцы и их союзники яростным штурмом, «огнем и секирами», овладели булгарским городом-крепостью Ошель. Чтобы обезопасить границы Владимиро-Суздальской земли от новых набегов воинственных булгар, великий князь Юрий Всеволодович заложил в 1221 году на месте слияния Волги и Оки Нижний Новгород. Три года спустя владимирцы заключили с камскими булгарами мирный договор.

Нижнему же Новгороду история уготовила славную судьбу. Город стал не только форпостом пограничных рубежей Владимирского княжества, но и надежным стражем водного пути от вольного города Новгорода через Мету к Тверце, далее по Волге к Каспийскому морю, где встречались русские торговые люди с восточными купцами. Новый город-крепость быстро разрастался, становясь крупным торговым и ремесленным центром Древней Руси.

Таков был отец будущего Александра Невского. Князь Ярослав Всеволодович, равно как и его братья — суздальские князья-хозяева — держали отцовскую землю крепкой рукой. И для многих их подданных эта рука была тяжелой. В продолжателях рода Всеволода III Большое Гнездо чувствуется твердая поступь, знающая, куда она направляет шаги. Всеволодовичи умели усмирять и выжидать. Но выжидая, они не забывали о главной цели.

Историки обращают внимание, что потомки Всеволода Большое Гнездо отличались памятливостью, подчас злопамятностью, «дорожением княжеской честью». В войнах, которые они вели против своих соседей, предпочитали медлить, утомлять неприятеля, пользоваться распутицами, разливами рек, холодами в зимнюю пору. Но, раз уверившись в полной победе, они шли в битву со всей решимостью и становились беспощадными к врагам.

На большинстве суздальских князей, особенно на князе Ярославе Всеволодовиче, лежит печать медлительности и свойственной им глубокой расчетливости. Но эта медлительность не была следствием равнодушия или апатичности. Отца Александра Невского отличала сдержанность, которая скрывала под собой большую страстность и большое властолюбие. Он умел быть выдержанным и расчетливым.

При такой характеристике, данной ему современниками-летописцами, переяславского князя отличало благочестие. Летописи говорят о нем как о просветителе Карелии, где он крестил «мало не вся люди». И весь быт княжеской семьи, в которой родился Александр Ярославич, был проникнут глубоким и исконным православным благочестием.

Как князь-воитель, ратоборец Русской земли, великий князь Александр Ярославич в отечественной истории несомненно превзошел своего отца Ярослава Всеволодовича и деда Всеволода III Большое Гнездо. Но великий полководец вырос из своего рода, вобрав в себя все лучшее от предков, память которых он глубоко чтил.

Отец и сын, два прославленных полководца Древней Руси, чем-то были схожи и одновременно непохожи как человеческие личности. Вместо неподвижной, медленной тяжести характера отца и деда в Александре Ярославиче есть ясность, легкость сердца, быстрота мысли и действий. Но он унаследовал от них серьезность взгляда на происходящее, сдержанность и умение переживать и таить в себе собственные думы. Во всей своей полководческой, государственной и дипломатической деятельности Александр Невский является преемником суздальских князей, ни в чем не ломает родовых традиций, лишь преображая их своими трудами.

К деду и отцу Александра Ярославича Невского хорошо подходит следующее сравнение, которое сделал историк Грановский между представителями двух исторических эпох начала XIII столетия в летописи Древней Руси — отживающей и грядущей:

«Рассматривая с вершины настоящего погребальное шествие народов к великому кладбищу истории, нельзя не заметить на вождях этого шествия двух особенно резких типов, которые встречаются преимущественно на распутьях народной жизни в так называемые переходные эпохи. Одни отмечены печатью гордой и самонадеянной силы. Эти люди идут смело вперед, не спотыкаясь о развалины прошедшего. Природа одаряет их особенно чутким слухом и зорким глазом, но нередко отказывает им в любви и поэзии. Сердце их не отзывается на грустные звуки былого. Зато за ними право победы, право исторического успеха. Большее право на личное сочувствие историка имеют другие деятели, в лице которых воплощается вся красота и все достоинство отходящего времени. Они лучшие его представители и доблестные защитники».

К первому типу вождей в лице древнерусских князей-ратоборцев, думается, относятся Всеволод III Большое Гнездо и Ярослав Всеволодович, ко второму их прямой потомок — Александр Ярославич Невский. Историческим водоразделом в их судьбах и характерах стало испепелившее Русскую землю Батыево нашествие и последовавшее за ним золотоордынское иго.

Но чтобы сыну и внуку великого князя Всеволода Большое Гнездо подойти к этому водоразделу, потребуется без малого два десятилетия. Князь же Ярослав Всеволодович будет воспитывать сына Александра, равно как и других своих наследников, доживших до зрелого возраста, в подобие себе.

Но здесь следует отметить красной строкой: не столько в подобие себе, сколько в верности делу и традициям русских князей из рода Всеволода Большое Гнездо.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика