Александр Невский
 

Глава XVI. Приезд во Владимир. Владимир и его храмы. Жизнь Св. Александра во Владимире

В 1252 году Св. Александр въехал во Владимир, вотчину отцов и дедов. Кирилл, митрополит Киевский и вся Руси, живший после разгрома Киева во Владимире, духовенство в облачении и с крестами и всё население Владимира встретили нового великого князя у Золотых ворот. Они ввели его в Успенский собор и торжественно посадили на великокняжеский престол.

С этого времени жизнь Св. Александра связана с Владимиром. Отсюда он правил всей Русью, но его постоянным местожительством был Владимир и Владимирская область.

Владимир — один из старейших городов Северо-Восточной Руси — был издавна излюблен суздальскими князьями, всегда предпочитавшими его двум старшим городам: Суздалю и Ростову. Св. Александр любил Новгород, но к Владимиру его, по-видимому, влекли ещё давнишние детские воспоминания. По своему складу он был суздальским князем, продолжателем семейных традиций рода. Владимир был связан со многими поколениями его предков. Здесь не было ни веча, ни сильного самостоятельного боярства. Князь был хозяином земли, издавна изпервоначалу крепко сжившимся с княжеством. Он был строителем и созидателем области. Самый склад владимирской жизни был тише, размеренней и строже, чем в Новгороде.

В Св. Александре есть особая вращённость в суздальский быт. И образ его в той глубине и тишине, которые соприсущи ему, несмотря на вихрь внешней жизни, предносится не на фоне Новгорода, Чудского побоища или ханской ставки, а на фоне тихого Владимира. В самом Св. Александре есть глубокое созвучие Владимиру, не только его быту, но и всему его облику, его храмам и окружающей природе.

Владимир лежал на узкой и высокой обрывистой полосе между реками Клязьмой и Лыбедью. Как все города Суздальской Руси, он состоял из детинца — внутреннего города и острога — города внешнего. Коса, на которой лежал Владимир, была так узка, что острог не окружал детинца, прямо стоявшего над обрывом, но замыкал его с двух сторон, сам делился на два города: Печерный и Новый. Из острога в детинец вели многие ворота: Волжские, Медные, Аринины, Серебряные и главные Золотые с храмом Риз Положения над проездными воротами.

Любимый город суздальских князей-храмостроителей весь Владимир белелся храмами. Над обрывистым берегом Клязьмы стоял соборный храм Успения Богородицы, с главной святыней Владимира — чудотворной иконой Владимирской Божией Матери. Княжий двор соединялся крытыми переходами с хорами храма Св. Димитрия Солунского. На том же обрыве над Клязьмой, в самом детинце, находился мужской монастырь, а за стенами, в остроге, над Лыбедью — женский Успенский «княгинин» монастырь, в котором постриглась княгиня Мария — бабка Св. Александра Невского. В Новгороде разбросанные по всему городу храмы были воздвигнуты боярами и именитыми купцами и говорили о самостоятельности каждого конца. Здесь же белевшиеся среди деревянных изб, торговищ и церковок каменные храмы — все были воздвигнуты суздальскими князьями. Св. Георгиевский был построен Юрием Долгоруким, Преображенский — Андреем Боголюбским, Воздвижения на Торговище — Константином Всеволодовичем.

Все эти храмы — стройные, чисто суздальские, белого камня, с «обронными» резными украшениями, с узкими высокими окнами, со многими главами на узких и высоких барабанах — высились на крутом обрыве над широким разливом двух рек и далями поемных лугов.

Под этими храмами, среди деревянных построек, вились узкие и почти непроходимые в распутицу улицы, заполнявшиеся в дни торговища и престольных праздников приходившей из окрестных деревень сермяжной Русью, в которой уже сказывался северный великорусский тип: высокий рост, серые глаза, светлые «льняные» волосы и бороды, северный окающий говор.

На фоне этой картины — широкой, привольной просторами рек и далеко разбегавшихся дорог, встаёт образ Св. Александра в последнее десятилетие его жизни. В эти годы, в промежутки между поездками в Орду и походами, он жил размеренным княжеским бытом своих отцов и дедов. На рассвете ходил по крытому ходу из княжьего терема в храм Св. Димитрия Солунского на раннюю обедню. Вершил княжеский суд над тяглецами. Вёл беседы с митрополитом Кириллом. Беседовал со странниками и монахами, «бе бо любя чин церковный». Выезжал осенними утрами по первым изморозкам на лов в рощах Боголюбова. Все это несомненно было. Но эта мирная картина обычного княжеского быта скрывается за новым и необычайным трудом по управлению Русью под властью татар и непрестанными трудами по восстановлению земли.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика