Александр Невский
 

Глава III. Княжение Ярослава в Новгороде. Его уход. Первое самостоятельное княжение Св. Александра. Мятеж. Бегство в Переяславль и возвращение в Новгород

Княжение Ярослава в Новгороде было неспокойным. В первый же год по своём приезде он пошёл походом на Чудь. С тех пор летопись пестрит рассказами о его походах на Литву, на Емь и на Чудь, со всех сторон наседавших на новгородские пределы.

Промежутки между походами были заполнены распрями с новгородцами. Только война объединяла Новгород с его князем. Само княжение Ярослава в Новгороде было двусмысленным. Принуждённые ладить с Суздалем и искать у него поддержки, новгородцы сажали на княжение своего недруга.

За всё княжение в Новгороде Ярослав никогда не переставал быть суздальским князем, думавшим о выгоде своей земли. Он не мог примириться с положением временного предводителя новгородской рати. И сам его характер, властный и неуклонный, восставал против новгородского своеволия.

За семь лет Ярослав четыре раза уходил из Новгорода в Переяславль и четыре раза в него возвращался. Все эти четыре ухода и возвращения происходили почти одинаково. Рассерженные на Новгород Ярослав и его старший брат Юрий начинали из Суздаля прижимать новгородцев. Они задерживали новгородские караваны, хватали и заковывали новгородских купцов, приезжавших в Суздаль, и захватывали пограничные новгородские владения, по словам летописи, «много им пакости подеа».1

Ободренные распрями Новгорода с Суздалем, Литва, Чудь и меченосцы начинали совершать набеги на новгородские владения. В этих напастях суздальская партия брала верх и обращалась к Суздалю за помощью.

Ярослав и во время ссор с новгородцами считал себя новгородским князем. Новгород был для него русской землёй. Поэтому при нападении иноземцев он приходил с суздальской низовой ратью, настигал врага, гнался за ним и возвращался в Новгород. Избавленный князем от врагов, Новгород встречал его с радостью и честью. Ярослав водворялся в Городище. Но лишь наступал мир, все давно накипевшие обиды снова начинали пробиваться наружу.

В 1228 году Ярослав опять поссорился с Новгородом и ушёл осенью со своей княгиней в Переяславль, оставив в Новгороде сыновей с боярином Феодором Даниловичем и тиуном Акимом.

Так, девятилетний Александр остался с братом один без поддержки отца среди взмятенного Новгорода. Молодые князья не могли править самостоятельно. За них правили тиуны. Но все же это было первым княжением Св. Александра совместно с братом.

Во всё время своей жизни в Городище с отцом и матерью Св. Александр постепенно узнавал Новгород как беспокойное море, которое нужно обуздывать. Он видел разгоравшуюся ненависть суздальской дружины и челяди против новгородцев.

Князья, приучая сыновей к управлению, рано брали их с собой на суд или вече. Св. Александр, наверно, не раз видел ожесточённые споры отца во владычней комнате с упорными, прямо резавшими правду в глаза новгородскими боярами. Он тогда же начал узнавать сплетения политических интриг — борьбу приверженцев суздальской власти, на которых опирался Ярослав, с южно-русской партией. Это была трудная школа управления, которая могла научить многому.

Новгород, споривший с сильным Ярославом и принудивший его уйти, мало считался с оставленными ему княжескими тиунами. Длинная борьба с князем, окончившаяся победой, вызвала в Новгороде открытые мятежи против тех, кто держал сторону Ярослава.

В это время Новгород уже сам избирал себе архиепископов, которые ездили только на утверждение к митрополиту в Киев. У суздальской и южно-русской партии были свои владыки. Приверженец Суздаля архиепископ Митрофан был низвержен с престола ещё до первого прихода Ярослава и на его место поставлен архиепископ Антоний. Когда суздальская партия победила, при Ярославе был низвержен Антоний и возвращён Митрофан. Так в Новгороде оказались два владыки. Киевский митрополит утвердил Митрофана, и тот пробыл на кафедре до своей смерти. Когда он умер, южно-русская сторона решила вернуть на престол Антония. Но суздальцы, чтобы воспрепятствовать этому, избрали архиепископом хутынского чернеца Арсения.

Когда Ярослав ушёл из Новгорода, на кафедре остался его сторонник Арсений. В этом году была дождливая осень; разливы мешали распахивать поля и убирать сено, загнивавшее в стогах. Меньшие люди стали волноваться и кричать, что Бог наказывает Новгород за то, что на владычнем престоле сидит Арсений, а не Антоний. Суздальский летописец, с неодобрением относящийся к новгородским распрям, объясняет эти волнения происками диавола: — «окаянный диавол, исперва не хотя добра роду человеческому и завидев ему (Арсению), зане прогоняет его нощным стоянием, пением и молитвами, воздвиже на Арсения мужа, кротка и смиренна, крамолу велику».1 Произошло бурное вече. Люди стали кричать, что Арсений сел на престол, дав мзду Ярославу. Толпы чёрных людей бросились с Торговища в детинец, ворвались во владычины палаты и выволокли оттуда Арсения. «Аки злодея пхающе, а инии за ворот, выгнаша, мало ублюде его Бог от смерти».1 Другая толпа пошла с веча в Хутынский монастырь, где был заточён Антоний, и с честью посадила его на архиепископский престол. Но этим волнения не кончились. Весь город пришёл в смятение. Вооружённые толпы прямо с веча пошли расправляться со сторонниками Суздаля. Одни разграбили двор тысяцкого Вячеслава и его брата. Другая толпа была послана вечем, чтобы разгромить двор линенского старосты Дущильца, а самого его повесить. Дущилец едва успел скрыться и убежать в Переяславль.

Этот открытый мятеж против Суздаля, с набатом, грабежами и вооружёнными толпами чёрных людей испугал княжеских тиунов. Они не чувствовали себя безопасными в Городище. Той же зимой, во вторник сыропустной недели, захватив молодых княжичей, они ночью побежали из Новгорода к Ярославу в Переяславль.

Известие о бегстве молодых князей, означавшее окончательный разрыв с Суздалем, озадачило новгородцев. Собравшись на вече, они сказали: «Мы их не гонили, но братию свою казнили есма, а князю есма зла не учинили ничегоже».1 Раз суздальские княжичи бежали, новгородцы решили промыслить себе другого князя. На этом же вече они призвали Св. Михаила Черниговского, замученного впоследствии в Орде. Св. Михаил целовал крест, что будет соблюдать новгородские вольности, «ходити по Ярославльим граматам»... «И рады быша Новгородцы».

Но и Св. Михаил не прокняжил долго в Новгороде. В его княжение продолжались бедствия. Шли непрестанные дожди. Потом ударил ранний мороз и побил озими. Начался голод. «Бысть же мор в Новгороде от глада; таков бо бе глад, яко мнози своего брата режуще ядяху, а инии мертвое трупие ядаху, друзии конину и псину и кошки, и инии мох и сосну, и игел с лист и толико бе множество мертвых, яко не быть кому погребати их... уже бяшет при кончине град сей».1

В то же время Ярослав захватил Волок Ламский. Посланного к нему Св. Михаилом посла Нездилу Прокшича он велел заковать в цепи и продержал в Переяславле целое лето. В самом Новгороде продолжались нескончаемые раздоры между двумя посадниками, с грабежами, поджогами и убийствами на самом вече.

Св. Михаил ушёл в Чернигов, оставив вместо себя в Новгороде своего сына Ростислава. Но южно-русский князь из своего далёкого удела не мог защищать Новгород ни от Суздаля, ни от его внешних врагов. Напрасно прождав присылки обещанного войска с юга, новгородцы изгнали Ростислава, сказав ему: «Как отец твой рекл был всести на конь (сесть на коня, чтобы вести ополчение) с Воздвижения, и крест целовал, а се уже Николин день; с нас крестное целование (т.е. благодаря нарушению Св. Михаилом крестного целования защищать Новгород и с нас снимается целование подчиняться ему); а ты пойди прочь, сами себе князя промыслим».1 Видимо, суздальская партия опять победила. Новгородцы послали к Ярославу звать его на княжество.

30 декабря 1231 года Ярослав въехал в Новгород и у Св. Софии дал обещание, «целова Св. Богородицу, блюсти новгородские вольности».

На этот раз он не остался в Новгороде и, пробыв там две недели для устройства дел, в середине января вернулся в Переяславль, оставив в Новгороде своими наместниками Феодора и Св. Александра с боярами.

Молодые князья опять очутились в Новгороде между волей отца и волей Новгорода в том трудном положении, которое дважды принудило молодого Всеволода тайком убежать в Суздаль. Но на этот раз княжение было ещё труднее; в эти годы Новгород и всю Русь посещали одно за другим разные несчастья и беды.

Примечания

1. Полн. собр. лет. Т. XV. С. 344. Во время ухода Ярослава Юрий пытался держать в Новгороде сына Всеволода. Но Всеволод во второй раз тайком сбежал в Суздаль, не снеся новгородских мятежей. Тогда разгневанный Юрий захватил Торжок, требуя у Новгорода выдачи постоянных застрельщиков противосуздальских мятежей. Он послал им послов с грозным предостережением: «Выдайте Якима Иванковича, Седилу Совинича, Вятка, Иванца, Родка; а аще ли не выдадите, а поил есмь конь Тферию, а аще Волховом напою». Но новгородцы целовали крест никого не выдавать и умереть за Св. Софию. Тогда Юрий пошёл походом на Торжок и разорил новгородские области.

1. Полное собр. лет. Т. XV. С. 350.

1. Ibid. С. 350.

1. Ibid. С. 351.

1. Полн. собр. лет. Т. VII. С. 137.

1. Полн. собр. лет. Т. XV. С. 357.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика