Александр Невский
 

Глава I

Предки св. Александра Невского. — Общая характеристика суздальских князей. — Деды св. Александра — св. Андрей Боголюбский и Всеволод III Большое Гнездо. — Дяди св. Александра — кн. Константин и св. Юрий Всеволодовичи. — Отец вел. кн. Ярослав. — Предки св. Александра по матери. — Общая характеристика южнорусских князей. — Прадед св. Мстислав Ростиславич Храбрый. — Дед Мстислав Удалой. — Мать св. Александра. — Св. Александр — наследник добродетелей своих предков

  Радуйся, корене благочестиваго отрасле прелестная.
Радуйся, благоверия предков наследниче.
Радуйся, добродетелей отца боголюбиваго подражателю.
Радуйся, кротости и благочестия матерняго преемниче.

(Акафист святому благоверному великому князю Александру Невскому, икос 1)

В ста двадцати верстах от Москвы и на таком же расстоянии от Ярославля, при упраздненной шоссейной дороге, среди неровной и довольно болотистой местности, по обоим берегам реки Трубежа, впадающей здесь в озеро Переяславское, расположен небольшой уездный городок Переяславль-Залесский1. Первый устроитель суздальской земли, прадед св. Александра Невского — князь Юрий Владимирович Долгорукий, в 1152 году основал этот город среди глухих дремучих лесов и назвал его Переяславлем в память Переяславля южнорусского. Подобно другим древним русским городам, в нем и теперь еще много церквей и 4 монастыря. Некогда это был знаменитый стольный город удельного княжества. Отец св. Александра Невского, князь Ярослав Всеволодович, был удельным князем переяславским и жил в своем уделе, когда родился у него сын Александр. Но прежде чем говорить о первых годах жизни Александра Ярославича, познакомимся с его ближайшими предками.

Ближайшие предки св. Александра жили в знаменательную эпоху, наложившую на них резкий отпечаток. То была эпоха возвышения ростовско-суздальской земли, когда заметно начали выясняться новые начала общественного развития русского народа. Русь, видимо, уходила все далее и далее в глубь северо-востока, чтобы там, вдали от всяких иноземных влияний, выработать крепкие, устойчивые основы быта, драгоценный залог будущего мощного развития. Характер населения значительно видоизменяется: образуется племя великорусское, заметно отличающееся по своему складу, по своим свойствам от других славянских племен, раньше упоминавшихся в истории Русской земли. Вместе с тем и деятельность князей ростовско-суздальской земли носит характер, чуждый идеалу южнорусских князей. Суздальские князья отличаются трезвым, практическим взглядом, строгим расчетом, искусством организации, «наряда», — они полагают начало единовластию на Руси в противоположность той разноголосице и нескончаемым междоусобиям, которые причинили так много горя Русской земле в так называемый киевский период. В связи с этим стремлением в их деятельности замечается пренебрежение старыми родовыми княжескими отношениями и счетами, намечается борьба с боярством, с старинным вечевым строем и мало-помалу подготовляется возможность государственного объединения Руси. Таков был, например, самый выдающийся из суздальских князей — князь Андрей Юрьевич Боголюбский, родной брат и предшественник на суздальском престоле деда Александра Невского вел. кн. Всеволода Юрьевича.

«Если вы будете во Владимире, — говорит историк, — ступайте в кремль поклониться этому древнему зданию зодчества в русском царстве (храму Святой Богородицы Золотоверхой — создание князя Андрея Юрьевича Боголюбского). На правой стороне от северных дверей стоит серебряная гробница, и недалеко от нее висит древний шитый образ во весь рост усопшего. Помолитесь ему и поклонитесь мощам благоверного князя Андрея. Это был самый смышленый князь своего времени, который умел захватить в свои руки власть почти над всею своею братьею, которого слушались равно и Киев, и Новгород, и Ростов, и Суздаль, и Владимир, князья смоленские, полоцкие, Волынские и прочие. Но не тем он заслужил особливую память в летописях отечества, а вот чем: он обратил средоточие русской государственной тяжести в нашу сторону, он вывел на позорище истории другое племя, великорусское, самое младшее из всех племен здешних, из всех племен славянских, и, второй Рюрик, положил основание другому княжеству, которое примет в один из меньших городов своих, заложенный отцом его, все прочие, и заключит в себе судьбы отечества»2.

Не менее был знаменит и вышеупомянутый дед св. Александра вел. кн. Всеволод Юрьевич Большое Гнездо. В самом начале своего княжения, несмотря на свои молодые годы, он проявил большое мужество и твердость нрава, расчетливость и осторожность — качества, благодаря которым он приобрел огромную силу на Руси. Не торопя событий, без видимых усилий с своей стороны, умело пользуясь обстоятельствами, он собрал под своей властью почти всю северную Русь. Про его силу пел древний певец:

Ты можешь могучую Волгу
Разбрызгать веслами людей
И вычерпать Дон многоводный
Шеломами рати твоей.

Являясь великими правителями, ближайшие предки св. Александра отличались глубоким, искренним благочестием, пламенною ревностью к распространению Слова Божия и укоренению его в сердцах современников. Черта глубокознаменательная! Оценивая эту сторону деятельности суздальских князей, историк говорит: «Христианство, утвердившись в Ростово-Суздальской земле не раньше XI века, только при Андрее получает, так сказать, полную оседлость в этой земле. При нем открываются мощи святых, покровителей земли, Леонтия и Исаии; Владимирская икона Божией Матери, привезенная Андреем с юга, и икона Боголюбская становятся предметами особого местного почитания, освящают своими чудесами княжескую власть Боголюбского; православие начинает приобретать "земское" значение, становясь мало-помалу у нарождающегося великорусского племени символом того политического сознания, которое в наше время выражается термином "народность". Подготовляется то многознаменательное единение церкви и государства, которое вполне выясняется в позднейший, московский период русской истории, и которое составляет характеристическую особенность истории великорусского племени»3. В теплых искренних словах изображает летописец глубоко религиозное настроение души князя Андрея Юрьевича Боголюбского. «Сей благоверный и христолюбивый князь Андрей с юных лет возлюбил Христа и Его Пречистую Матерь, очистив свой ум, как светлую палату, и украсив душу всеми добрыми нравами. Он уподобился Соломону, соорудив две великолепные и богатейшие церкви, — одну в Боголюбове, другую во Владимире... А потом создал и многие другие каменные церкви и многие монастыри: ибо Бог отверз его сердечные очи на весь церковный чин и на церковники. Не омрачил он ума своего пьянством; был кормителем чернецам и черницам, и для всех людей был как бы отцом любвеобильным. Особенно же любил подавать милостыню: каждый день приказывал возить по городу различное брашно и питье и раздавать больным и нищим и, видя всякого нищего, просящего милостыню, подавал ему и говорил в себе: "Не Христос ли это пришел испытать меня?.." По ночам входил он в церковь, сам зажигал свечи и, повергаясь пред иконами Господа и святых Его, с сердцем сокрушенным и смиренным приносил, подобно Давиду, покаяние и плакал о грехах своих4. Православная Церковь причла благоверного князя к лику святых. Живым благочестием отличался также и Всеволод Юрьевич, скончавшийся в 1212 году. По словам летописи, он "имеяше присно страх Божий в сердце своем, подавая требующим милостыню, суд судя истинен и нелицемерен, необинуясь лица сильных", которые притесняли слабых и сирот, и, подобно брату своему Андрею, "многи церкви созда во власти своей"». «Тем, — замечает летописец, — и дарова ему Бог чада добросмысленна, яже и воспита в наказаньи и в разуме совершение, и даже и домужества»5. С особенной теплотой отзываются летописи о дяде св. Александра, старшем сыне Всеволода, Константине, хотя он умер очень рано, на 33-м году своей жизни. «Этот блаженный князь возлюбил Бога всею душою и всем желанием; не омрачил он ума своего суетною славою мира сего, но весь свой ум устремлял туда — к жизни вечной, которую и улучил своими милостынями и великим незлобием. Был правдив, щедр, кроток, смирен, всех миловал, всех снабдевал, особенно же любил дивную и славную милостыню и церковное строение, помышляя о том день и ночь. Весьма заботился он о создании прекрасных Божиих церквей и много их создал в своей области, наделяя святыми иконами, книгами и разными украшениями... Не щадил имения своего, раздавая его требующим, и воистину был по Иову оком слепым, ногою хромым, рукою неимущим, всех любя, нагих одевая, усталым доставляя покой, печальных утешая и не огорчая никого ничем. Всех умудрял... беседами: ибо часто читал книги с прилежанием и все творил по Писанию, не воздавая злом за зло... По преставлении его, жители Владимира стеклись на его двор и плакали о нем великим плачем...» Глубокая искренность христианского благочестия слышится нам в его прощальном наставлении своим детям: «Возлюбленные чада мои! Будьте между собою в любви, Бога бойтеся всею душою, заповеди Его соблюдайте во всем и восприимите все мои нравы, которые вы видели во мне. Нищих и вдовиц не презирайте, церкви не отлучайтесь, иерейский и монашеский чин любите, книжного учения слушайте, и Бог мира да будет с вами. Имейте послушание к старейшим вас, которые внушают вам доброе, так как вы еще малолетни. Чувствую, дети мои, что отшествие мое из мира приближается, и вот я поручаю вас Богу и Его Пречистой Матери и брату моему Георгию, который да будет вам вместо меня»6. Этот князь Георгий Всеволодович, положивший свою жизнь в бою с татарами за родину на берегах Сити, православною церковию причтен к лику святых.

С особенной силой выступают характерные черты суздальских князей в лице отца св. Александра, князя Ярослава Всеволодовича. Упорно, настойчиво и смело стремится он к намеченным целям, действуя наперекор установившимся, освященным веками, обычаям. Трудно в такие переходные эпохи, как тогдашняя, избежать крутых, подчас жестоких мер... Но отсюда нельзя еще заключить, чтобы печальная необходимость прибегать к крутым мерам указывала на злой характер правителя. Трудно решить, чья жертва выше: того ли, кто, следуя влечениям своего сердца, охотно жертвует своими интересами, или того, кто, подчиняясь голосу разума, прибегает к суровым мерам, хотя бы в душе и возмущался ими. Князь Ярослав Всеволодович умел жертвовать собою во имя общего блага, умел подавлять свои личные чувства. Первый из русских князей, собрав и утешив, ободрив пораженных ужасом татарского нашествия жителей, покорился он печальной, но неизбежной участи — смиренной покорностью спасать родину от конечного разорения, а под конец жизни совершил трудный подвиг, отправившись в далекую Татарию, где и погиб страдальческой смертью. Лично же, независимо от высших государственных интересов, он был «милостив ко всякому, требующим невозвратно даяние». А его кончину современники и ближайшие потомки высоко чтили и выражали светлое упование, что Господь «причте его ко избранному Своему стаду праведных селения»7.

С другой стороны, по матери своей, св. Александр является наследником всех блестящих качеств, отличавших южнорусских князей8. Его дед по матери был знаменитый князь Мстислав Мстиславич, прозванный «Удатным». Он не преследовал каких-либо новых целей, не давал нового направления ходу событий. В противоположность суздальским князьям, это был героический защитник старины, неустрашимый боец за правду раньше установившихся отношений и взглядов. «Это был, по словам историка, лучший человек своего времени, но не переходивший той черты, которую назначил себе дух предшествовавших веков»9, это был, одним словом, блестящий представитель отживавшей старины. Позволим привести здесь следующее сравнение, которое делает историк между представителями двух эпох — отживающей и грядущей. «Рассматривая с вершины настоящего погребальное шествие народов к великому кладбищу истории, нельзя не заметить на вождях этого шествия двух особенно резких типов, которые встречаются преимущественно на распутиях народной жизни в так называемые переходные эпохи. Одни отмечены печатью гордой и самонадеянной силы. Эти люди идут смело вперед, не спотыкаясь о развалины прошедшего. Природа одаряет их особенно чутким слухом и зорким глазом, но нередко отказывает им в любви и поэзии. Сердце их не отзывается на грустные звуки былого. Зато за ними право победы, право исторического успеха. Большее право на личное сочувствие историка имеют другие деятели, в лице которых воплощается вся красота и все достоинство отходящего времени. Они лучшие его представители и доблестные защитники» (Грановский). Беззаветное мужество на поле брани, покровительство всем утесненным, рыцарственная прямота в поступках, сердечное отношение к людям и благородная доверчивость чистой души, самоотверженное служение родной земле, без всяких своекорыстных расчетов — таковы черты, составлявшие древний народный идеал князя. Таков был Мстислав Мстиславич Удатный, скончавшийся схимником, таков же был и его отец, прадед св. Александра по матери, Мстислав Ростиславич Храбрый, причисленный к лику святых. Оба пользовались горячей любовью своих современников. «Он всегда порывался на великие дела, — говорит летописец о Мстиславе Ростиславиче. — И не было земли на Руси, которая бы не хотела его иметь у себя и не любила бы его. И не может вся Русская земля забыть доблести его». Дочь Мстислава Мстиславича Феодосия была матерью св. Александра10. Мало сохранилось о ней сведений, но недаром летописи единогласно называют ее святою11. Она, как и ее доблестный родитель, перед кончиною приняла иноческий чин и имя Евфросинии12.

Сделаем вывод из всего сказанного. Если в характере и деятельности предков св. Александра по матери мы видим черты блестящей беззаветной храбрости, видим «золотые сердца», то в соединении с благоразумием, унаследованным от суздальских предков, в Александре Невском мы увидим в одном лице прекрасное гармоническое соединение разнообразных дарований, увидим цельный могучий характер, прекрасное создание Божие, дар всеблагого Провидения в одну из труднейших годин нашей истории.

Примечания

1. Гр. Хвостов. О Переяславле Залесском. 1823; Свирелин А.И. Истор. стат. описание Переясл.-Троицкого монастыря. М., 1860.

2. Погодин. Древняя русская история до монгольского ига. Т. I. 593. Его же: Князь Андрей Юрьевич Боголюбский. М., 1850.

3. Корсаков. Меря и Ростовское княжество.

4. Лаврент. 140, 141, 143, 156. Плат. 111—113. Сн. «История Русской церкви» пр. Макария. Т. III, 269.

5. Софийск. врем. 1. 218—219: «Не взношашеся, ни величашеся о себе, но на Бога о всем возлагаше всю свою надежду, и Бог покоряше под нозе его везде вся враги его». Лавр. 184—185. Переясл.-Суздал. 110.

6. Лавр. 177, 183, 187. Сн. «История Русской церкви» пр. Макария. Т. III, 270—271.

7. Соф. 1, 266: «Яко же Святое Писание глаголеть: "да кто положить душу свой за другы своя"; сии же Великый князь положи душу свою за вся люди земли Русьскыя, и причте его Господь ко избранному своему стаду, зане же бяше милостив ко всякому, требующим не-взбранно даяше». Степен. кн. I, 321, 324. Архивск. 271.

8. О предках св. Александра по матери. Соф. 1, 228: «Князи же милостивии, племя княже Ростиславле, и до хрестиян добры». В Новгородской летописи о Мстиславе Храбром: «Сь же благоверный князь Мьстислав взрастом середний бе и лицем леп, и всею добродетелью украшен и благонравен, и любовь имеаше ко всем, и милостини прилежаше, монастыри набдя... Бе бо крепок на рати; всегда бо тесняшеся умрети за Русскую землю, и тако молвяше дружине: братье! ничто же имейте в уме своем; еще ныне умрем за христианы, то очистимся грехов, умрем же всяко,.. Бе бо налюбезник на дружину, и не збираше злата, ни сребра, но дааше дружине, ово же правяше души своей... Не бе бо тоа земле в Руси, котораа же его не хотяше, не любляше... Плакашеся по нем вся Рускаа земле». По кончине его говорили: «Уже бо солнце наше зайде нам!» См. Карамзина «История государства Российского», т. III, 57. Прим. 54. Мечислава Мстиславича современники называли Удатным, Храбрым, даже Великим, позднейшие историки — Удалым.

9. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Вып. 1, 97.

10. Ярослав Всеволодович был женат два раза. В первый брак он вступил в 1206 году с Юрьевною Кончаковича (Лавр. 180), во второй — в 1214 году с дочерью Мстислава Удалого, названного при рождении Ростиславою, а при крещении Феодосиею. Лет. Переясл.-Суздал. Предисл. III. Новг. 1. 35. Воскр. 124. Тверск. 385: «Того же лета (1244), месяца мая, на память Святыя мученице Ирины, преставися великая княгиня Феодосиа Ярославля, в Новегороде, дщи великаго князя Мьстислава Мьстнславича. мати великому князю Александру Невскому». Разгневавшись на зятя своего, Мстислав Удалой отнял было у него свою дочь, но ссора близких родственников, без сомнения, окончилась примирением, и дочь Мстислава возвратилась к мужу, от которого у нее родились девять сыновей.

11. Соф. 1, 250. Лавр. 204.

12. Соф. 1, 259. Татищев. IV, 12. Из других родственников св. Александра следует упомянуть о бабке его по отцу великой княгине Марии, первой супруге великого князя Всеволода. Она была дочь чешского князя Дмитрия Юрьевича Шварнова. Степен. кн. 1, 290. «Преизлиха добрая», она отличалась глубоким благочестием, «издетска, в страхе Божии, любя правду... утешая печальных и нуждающихся и больных и подавая им требование». За восемь лет до кончины она подверглась тяжкой болезни, но переносила свое несчастье с изумительным терпением и покорностью воле Божией, часто приводя себе на память слова Иова: «аще благая прияхом от Господа, злых ли не стерпим?». Более всего заботило ее воспитание детей, которых она часто призывала к себе и старалась внушить им страх Божий и правила христианской жизни. 2 марта 1206 года муж, дети, бояре, духовенство и граждане проводили больную княгиню в построенный ею монастырь Пречистой Богородицы, где она и постриглась, но недолго пришлось ей прожить в обители: 19 марта ее уже не стало. Ее любимец старший сын Константин уехал тогда в Новгород и горько плакал о смерти матери. Лавр. 178—179. Переясл.-Суздал. 107—108. Степен. кн. 290—292. Карамзин. История государства Российского, т. III, прим. 142.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика