Александр Невский
 

На правах рекламы:

http://homestar.by/ различные виды садовой мебели.

3. Общественно-политические отношения и «Русская правда»

В тесной связи с социальной активностью народных масс, постоянно боровшихся за лучшие условия экономического развития, находилась эволюция древнерусского феодального права. Возникнув на основе обычного права, имевшего место у восточных славян еще в догосударственный период, законодательство было поставлено на Службу господствующему классу, последовательно отстаивало и защищало интересы князей, бояр и других категорий имущего населения. Это хорошо видно уже на примере первого юридического свода, которым являлся «Устав и закон русский», упомянутый в русско-византийских договорах 911 и 944 гг.1 Он защищал собственность богатых от попыток ее присвоения неимущими; в его основу был положен принцип деления людей на свободных и челядинов.

Древлянское восстание 945 г. вынудило киевскую правящую знать принять меры к укреплению системы взыскания повинностей с населения путем установления «уроков» и «уставов» — твердых норм феодальной эксплуатации.

В годы княжения Владимира Святославича усилились разбои («и умножишася зело разбоеве»), являвшиеся актами классовой борьбы неимущего населения, терявшего в процессе феодализации землю2. Для защиты от них представителей господствующего класса Владимир ввел новый закон, так называемый «Устав земляной». Первоначально он в качестве наказания для разбойников предусматривал смертную казнь, но затем она была заменена конфискацией имущества разбойника в пользу государства. Непосредственную ответственность за сопротивление установлению феодальных порядков несла и община — вервь.

Правовые уставы, возникшие в IX—X вв., вошли в «Русскую Правду», древнейшую часть которой составила «Правда Ярослава», выданная им Новгороду в 1016 г. Новый закон регламентировал взаимоотношения между различными слоями городского населения. Между 1024—1026 гг. Ярослав Мудрый, стремившийся укрепить свою власть в Киеве, издал «Покон вирный», определявший размеры даней, шедших с населения в пользу княжеских дружинников, приезжавших в общину для сбора уголовных штрафов — вир, и судопроизводства.

Дальнейшее развитие древнерусского законодательства связано с именами сыновей Ярослава Мудрого. В 1072 г. Изяслав, Святослав, Всеволод, а также их бояре и представители высшего духовенства утвердили в Вышгороде «Правду Ярославичей». Появление нового кодекса юридических норм справедливо связывается с народными движениями на Руси конца 60-х — начала 70-х годов XI в. Они не только обострили классовые противоречия, но и показали несовершенство существовавших правопорядков. Разумеется, новый кодекс, как и все предыдущие, отстаивал прежде всего интересы господствующего класса. Жизнь его представителей стала ограждаться двойными вирами. Усилилась персональная ответственность лиц, нарушавших феодальный закон. Возросли нормы штрафов за нарушение права феодальной собственности. Вместе с тем «Правда Ярославичей» ограничивала до некоторой степени произвол вотчинников над зависимым населением. Им запрещалось без княжеского суда («без княжа слова») «мучить» смердов. За нарушение этого положения виновный платил 3 гривны. Назначался штраф и за увод или истребление смердьих коней. Подтверждены были и высокие (в 40 гривен) штрафы за убийство смерда — основного плательщика даней с земли, находившейся в верховной собственности государства. За убийство вотчинного смерда взимался штраф всего в 5 гривен. Уступки, сделанные смердам, были в конечном итоге продиктованы интересами феодального хозяйства, развитие которого зависело от того, как крестьяне были обеспечены скотом и инвентарем.

Новая кодификация правовых норм, осуществленная Владимиром Мономахом, была вызвана народным восстанием 1113 г. Устав Мономаха утвержден на совещании в Берестове, где кроме самого Владимира приняли участие киевский, белгородский и переяславльский тысячские, «муж» князя Олега Святославича, другие представители феодальной знати. Есть основание полагать, что совещание в Берестове проходило в тот момент, когда в Киеве еще продолжались волнения. Владимир должен был появиться в мятежном городе с реальным ответом на требования народа3.

Положение его в конце XI — начале XII в. еще более осложнилось. Развитие феодального способа производства вызвало к жизни широко разветвленную управленческую структуру. Содержание многочисленных тиунов, вирников, мечников и других княжеских чиновников ложилось на плечи трудового народа. Увеличились нормы платежей, судебных штрафов, взимаемых со смердов. Положение усугублялось борьбой с половцами, требовавшей значительных материальных ресурсов. Все это приводило к разорению хозяйств смердов, которые бросали свои наделы и шли в кабалу к землевладельцам-вотчинникам, становились закупами, что вело к значительному сокращению числа государственных данников — свободных крестьян, росту крепостничества.

Законодательство Мономаха в целом отразило интересы господствующего класса. Им подтверждались вотчинный иммунитет феодала и его право на эксплуатацию зависимого населения. Вместе с тем новый устав несколько ограничивал ростовщичество, что можно рассматривать как определенные уступки горожанам и крестьянам со стороны властей. Внося статьи, облегчающие положение закупов, Владимир и его окружение исходили прежде всего из понимания того, что крестьянское хозяйство является важнейшим условием успешного экономического развития страны, а, следовательно, для его ведения крестьянину необходимы были определенные гарантии в сфере юридической и экономической жизни.

Следующий этап в развитии древнерусского законодательства, как справедливо считал Л.В. Черепнин, находился в определенной связи с широкими народными волнениями 40-х годов XII в. на юге Руси. Новые статьи «Пространной Правды» он объединил в два устава: один связал с деятельностью Всеволода Ольговича, другой — Изяслава Мстиславича4. Если исходить из предшествующей и последующей практики, когда совершенствование законодательства следовало за народными движениями, можно предположить, что оба эти устава возникли в годы правления Изяслава Мстиславича. Многие статьи: о княжеском хозяйстве, о правопорядках в вотчинных селах, о наследстве и др. имеют киевское происхождение. Отзвуком событий 1146—1147 гг. являются и те статьи «Пространной Правды», которые ограничивали права представителей княжеской администрации.

Исследователи выделяют в «Пространной Правде» комплекс статей, который предположительно связывают с деятельностью Всеволода Большое Гнездо. Их появление рассматривается как следствие народных волнений во Владимирском княжестве в 1174—1175 гг.5 Новые законоположения о холопах были изданы в интересах крупных вотчинников, получавших право возврата сбежавших в города холопов. За последними не признавались какие бы то ни было юридические права; они могли выступать только от имени своего господина. Вместе с тем ряд статей до некоторой степени ограничивал источники полного холопства.

Длительный процесс сложения древнерусского законодательства завершился в начале XIII в. в Новгороде6. Как и в предшествующее время, правотворческая деятельность верхов была стимулирована народом. Речь идет об известных новгородских восстаниях. Как можно судить на основании сведений Новгородской первой летописи о выдаче Новгороду князем Всеволодом «уставов старых князей», в это время произошло не столько дополнение и расширение пространной редакции «Русской Правды», сколько юридическое закрепление ее в качестве действующего городского судебника.

Из сказанного видно, что одним из существенных факторов, обусловливавших сложение кодифицированного феодального права на Руси, были народные движения. В этом их еще одно прогрессивное значение.

Примечания

1. Черепнин Л.В. Указ соч., с. 139.

2. Там же, с. 153.

3. Там же, с. 237.

4. Там же, с. 258—265.

5. Там же, с. 273—274.

6. Тихомиров М.Н. Исследование о «Русской Правде»: Происхождение текстов. — М.; Л., 1941, с. 215—230.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика