Александр Невский
 

1.2. Великий Волжский путь

Крайними пунктами обширной международной торговли, развернувшейся с VIII в. по Великому Волжскому пути, являлись берега Балтийского моря и о. Готланд на севере и западе и Хазарское государство (Хазарский каганат) на юге. Последний возник в VII в. на Северном Кавказе, в Азовском регионе и бассейне нижней Волги. Его географическим средоточием стали северокавказская территория и треугольный выступ к северу между нижним Доном и дельтой Волги.1 Население представляло собой смешение местных земледельческих племен, «яфетическую» основу которых в разное время разбавляли сарматские, гунно-булгарские и угрские культурно-этнические включения, и пришлых тюркских кочевников, завоевавших регион еще в VI в.2

Важнейшими хазарскими городами были Итиль (Итил, или Атил), Хамлидж (Хамлих или Хамлых), Семендер, или Самандар, и Беленджер, или Баланджар. Первый находился в дельте Волги, второй — предположительно в большой излучине Дона, третий — у каспийского побережья Северного Кавказа, четвертый — где-то в середине Кавказского хребта между Семендером и Дарьяльским ущельем. Из крепостей следует назвать Астрахань, Тмутаракань, или Таматарху (в дельте р. Кубань), Саркел, или Белую Вежу (в нижнем течении р. Дон). Более точно границы Хазарского государства очертить невозможно, так как должно быть сделано различие между собственно хазарскими землями и территориями различных племен, населявших степные и лесостепные просторы до Днепра, подчиненных каганату, но пользовавшихся некоторой автономией.

В VIII в. хазары подчинили себе восточнославянские племена северян, вятичей и радимичей, обложив их данью.3 А.П. Новосельцев допускает, что и «поляне дважды подчинялись хазарам, но оба раза ненадолго».4 Следы своего влияния хазары, владевшие южными славянскими племенами, оставили в титуле князя киевского — «каган», названиях многих селений около Киева и т. д. Впрочем, В.О. Ключевский, М.К. Любавский, В.А. Бутенко утверждали, что хазарское иго, по сохранившимся в летописи преданиям, было для днепровских славян не особенно тяжело. Напротив, лишив восточных славян внешней независимости, оно доставило им определенные экономические выгоды.5 Г.В. Вернадский тоже считал, что хазарское господство было намного мягче по отношению к подчиненным народам, чем господство авар и даже булгар.6

Местонахождение Хазарского государства позволяло ему контролировать точки пересечения наиболее важных торговых путей Западной Евразии. Неудивительно, что охрана торговых путей из Европы в страны Передней (Западной) Азии «составляла главную цель политики кагана, а вознаграждался он сбором таможенных пошлин с караванов судов, курсировавших на север и на юг, на запад и на восток».7 Таможенные пошлины с товаров (торговая десятина) взимались на всех дорогах, а также в морских и речных портах, например в Итиле на Волге и Саркеле на Дону. Причем значение этого источника доходов неуклонно возрастало.8 Таким образом, с самого начала своего существования Хазария активно участвовала в международной транзитной торговле. Однако нам почти ничего не известно о торговой деятельности самих хазарских купцов, способных (при отсутствии собственного флота) совершать на своих лодках лишь «недалекие перевозки».9 Г.В. Вернадский высказывал предположение, что страны Востока в Русской земле могли представлять «булгарские, хорезмские и кавказские купцы».10 По мнению целого ряда авторов, активную роль в транзитных перевозках товаров через Итиль играли евреи, которые, говоря на разных языках, уже в IX в. «путешествовали с запада на восток и с востока на запад морем и сушей, захватывая в свои орбиты и южную Русь».11 А.П. Новосельцев считает, что и в Хазарии «торговля полностью находилась в руках еврейских купцов, живших во всех городах страны».12

Столичными городами каганата были сначала Семендер, население которого отличалось многонациональным составом («у мусульман были мечети, у христиан — церкви, а у евреев — синагоги»), затем — Итиль (с начала VIII в.), также представлявший собой огромное разноязычное торжище. Распространение нескольких мировых религий в хазарском государстве отчасти было результатом международного характера его торговых отношений, благодаря которым в хазарских городах «оседало много иностранных купцов». При этом социальные верхи самой Хазарии исповедовали иудаизм.13

Известно, что еще в VIII в. варяги — выходцы из Швеции, Норвегии и Дании — появились в Старой Ладоге. Тогда же они могли достигнуть верховьев Западной Двины, Днепра и Волги и войти в зону славянской колонизации, уже распространившейся на Верхневолжье. Затем скандинавы проникли в Ростово-Суздальский регион. К этому их побуждали как внутренние, так и внешние причины (захват арабами южного Средиземноморья и Испании в VII — начале VIII в. на какое-то время дезорганизовал торговые связи между Западной Европой и Востоком). Г.В. Вернадский допускал, что уже в 30-е гг. VIII в. варяги потеснили мадьяр в верховьях Оки и Северского Донца и захватили их укрепленный город Верхний Салтов. Затем они двинулись вниз по течению Донца и Дона и в конце концов добрались до Приазовского и Северокавказского регионов, установив свой контроль над донецко-донским речным путем, который удерживали почти до середины IX в.14

В Приазовье варяги должны были вступить в тесные сношения с племенами асов, некоторые из которых были известны как рухс-асы («светлые асы»), или роксоланы, или рокасы (рогасы), принадлежавшие к восточной группе антов, локализовавшейся в районе нижнего Дона и на побережье Азовского моря во второй половине VII в. Эти асо-славяне могли иметь корабли для плавания по Азовскому морю или вдоль его берегов, а также участвовать под хазарским контролем в международной торговле, иметь постоянные подворья в Итиле, а также, возможно, и в других хазарских городах.15

Предположительно в конце 730-х гг. асы, которых в то время хазары не в силах были защитить, добровольно отдались под власть варягов. «Отряд шведов, контролировавший местные племена асов и рухс-асов (русь), — допускал Г.В. Вернадский, — видимо, не был многочисленным, и постепенно шведы не только смешались со своими вассалами, но и приняли их название и сами стали известны сначала как асы, а затем как русь».16 По мнению Г.В. Вернадского, «новые объединенные русы» сначала признавали над собой господство хазар, но затем порвали с ними и около 825 г. основали «Русский каганат» с центром в дельте р. Кубань, просуществовавший до середины IX в. Это было сильное государство того же типа, что и государства хазар и волжских булгар, т. е. имевшее главной целью контроль над важными путями международной торговли. По Дону, нижней Волге и Каспийскому морю купцы-русы вели торговлю с Хазарией и арабскими странами, главным образом мехами. В этом отношении их экономическая деятельность «была аналогичной деятельности волжских булгар. Чтобы обеспечивать доставку мехов с севера (по верхне-донецкому пути. — М.Ш.), русскому кагану приходилось быть в контакте с некоторыми славянскими и финскими племенами верхневолжского региона».17 В.В. Седов же локализует Русский каганат в междуречье Днепра и Дона. По его мнению, это было первое славянское политическое образование, этническую основу которого составляли «русы» — носители волынцевской культуры, восходившие истоками «к антскому формированию, которое сложилось в условиях взаимодействия части славянского населения с позднескифско-сарматским миром».18

Прямые торговые контакты Скандинавии с Северной Русью, регионом верхней Двины и оз. Ильмень, установленные в первой половине IX в., обусловливались не только потребностью сношений Скандинавии с Востоком. Русская сторона сама остро нуждалась в некоторых скандинавских и европейских товарах, особенно в оружии. Это подтверждается многочисленными находками на территории Руси франкских мечей и ланцетовидных наконечников стрел. Кроме того, товарами массового ввоза из Скандинавии на Русь являлись различные характерные детали костюма, среди которых первое место занимают разнообразные фибулы — застежки для стягивания краев верхней и нижней одежды. К предметам скандинавского происхождения также принадлежат боевые топоры — секиры, франкские мечи каролингского типа, длинные кинжалы — скрамасаксы, круглые щиты с железными умбонами, массивные браслеты с S-видным орнаментом, железные шейные гривны с подвесками — «молоточками Тора» и т. д. В Скандинавии обнаружены изделия русских ремесленников XI в., в том числе пряслица из овручского шифера, киевские вещи с эмалью, глиняные игрушки с цветной поливой и т. д.19 Согласно Б.А. Рыбакову, в IX—XI вв. скандинавы могли составлять определенную конкуренцию новгородцам в походах за пушниной в бассейнах Северной Двины, Пинеги, Мезени, Печоры, Камы и за Уралом.20

Говоря о начальном периоде участия скандинавов в восточной торговле, В.В. Седов проявляет известную осторожность. Опираясь в своих выводах на данные археологии, он указывает на редкие находки скандинавского происхождения в комплексах VIII — первой половины IX в.: «Если для первой половины IX в. можно говорить лишь о двух пунктах, где встречены скандинавские находки, для второй половины IX в. о шести-семи, то в следующем столетии число таких пунктов возрастает до 70».21 Г.С. Лебедев обращал внимание на многосторонний, глубокий характер русско-скандинавских связей. При этом он исходил из того, что в IX—XI вв. через Русь в Северную Европу поступило 4—5 млн марок серебра (800—1000 т. — М.Ш.), которые «невозможно было получить непосредственно путем грабежей, так как они накапливались здесь в результате многоступенчатой транзитной торговли славян с мусульманским миром и Византией».22 Разделяя в принципе мнение Г.С. Лебедева о том, что Русь сумела подчинить движение викингов своим политическим целям, И.В. Дубов полагал, что на всех этапах русско-скандинавских отношений в IX—XI вв. реальное участие варягов в торговых делах Руси сводилось к тому, что они «действовали сугубо в рамках связей Руси с Севером и Востоком и в рамках формирующейся древнерусской раннефеодальной экономической и государственной структуры. Они быстро приспосабливались к любым новым условиям, подчинялись местным обычаям, приобретали элементы материальной и духовной культуры, меняли свои религиозные представления и в конце концов органично вписались в древнерусскую экономическую общность. Но определенные элементы их культуры все же проявились в находках на поселениях, рунических надписях и знаках, погребальной обрядности».23 Уже в X в. скандинавы фактически растворились среди словен и финно-угров в Волго-Окском междуречье. «Находки вещей, — полагает В.М. Потин, — так или иначе связанных со скандинавскими странами, даже в географически близком Приладожье становятся сравнительно редкими со второй четверти XI в.».24 В конце XI в. скандинавские культурные элементы исчезли полностью.25

В торговом обмене по принципу «товар на товар», который завязался между балтийским Севером и арабским Востоком, также посредничали волжские булгары (болгары волжско-камские), буртасы, угры, асы и некоторые другие народы.

Возможно, что волжские булгары — предки чувашей и казанских татар — первоначально представляли собой тюркизированных угров.26 Они также могли происходить от одной из булгарских орд, откочевавшей в середине VII в. из Приазовья в район средней Волги и Камы под давлением тюрко-хазар. Со временем в Среднем Поволжье возникли города — Булгар27 и Сувар. Волжские булгары, быстро уяснив выгоды своего географического положения, стали извлекать немалые барыши за счет внешней торговли. Значительные доходы поступали от сбора таможенных пошлин.28 Арабские источники свидетельствуют, что торговля иностранных купцов в Булгарской земле, так же как и в Хазарии, была обложена 10-процентной пошлиной.29

В какой-то мере булгарская торговля зависела от доброй воли хазарского кагана, контролировавшего низовья Волги и Дона, «и, конечно, из булгарских товаров изымалась десятая часть в соответствии с основными предписаниями Хазарии».30 Г.В. Вернадский также настаивал на том, что «первоначально зависимость булгар от хазар была не только экономического, но и политического характера. Скорее всего, поволжские булгары признавали над собой сюзеренитет хазарского кагана по крайней мере до середины восьмого века».31

В IX—X вв. Волжский Булгар, расположенный недалеко от впадения Камы в Волгу, сделался главными воротами, основным транзитным центром волжской торговли и «единственным местом, через которое шла торговля Руси с Востоком».32 А.П. Новосельцев полагает, что уже в IX в. в Волжском Булгаре существовала торговая фактория, где могли встречаться мусульманские купцы с русскими.33 «Русские купцы, — писал П.П. Мельгунов, — приходили в Булгар на лодках целыми дружинами, так же как ходили и в Византию; здесь они строили свои балаганы, привозили идолов, совершали молитвы и похороны <...> в балаганах раскладывали они для продажи свои товары».34 Участок водного пути от Булгара до Итиля суда проходили за 20 дней, а в обратном направлении, против течения, плыли около двух месяцев.35

Буртасы (мордва), располагавшиеся южнее булгар по течению Волги, вначале находились под сюзеренитетом каганата, позднее — в подданстве у волжских булгар.36 Несомненно, что контроль над буртасами, так же как и над мари (черемисами), населявшими область по течению Волги выше Булгара, был важен для булгар, поскольку главное богатство этих финских племен составляли меха. Они также имели для сбыта рогатый скот, хлеб, мед, воск.37

Угры (мадьяры) населяли район Дона и Донца и контролировали торговый путь по Дону и Донцу приблизительно с середины VII в. до середины 30-х гг. VIII в. В этот период они уже не зависели от хазар, но оставались в дружеских отношениях с ними, «что было особенно важно, поскольку эти отношения влияли на торговлю мехами с севером».38 Арабские источники свидетельствуют, что угры постоянно совершали набеги на славян с целью захвата пленников, которых затем продавали в портовых городах Причерноморья за парчу, ковры и другие товары.39 Затем они потерпели поражение от варягов и откочевали к Днепру.

В числе русских вывозных товаров преобладали меха: «соболиные, куньи, бобровые, горностаевые, беличьи, заячьи и лисьи; последние были двух родов: 1) черно-бурые, которые арабами ценились выше соболей, 2) красные, более дешевые, которые продавались для обыкновенного употребления».40 Меха продавались большими связками «сороками» (по 40 штук) и более крупными партиями. Пушнина сортировалась, иногда «отдельные части каждой шкурки отрезались и сшивались вместе, например, все спинки или все брюшки».41 Также привозились для обмена воск, мед, невольники и невольницы, лен и льняные ткани, изделия из серебра с чернью и позолотой и т. д. Особую группу составляли транзитные товары из Византии (шелковые ткани, сукна, парчи с золотом и серебром, ковры и другие «изящные вещи»), Прибалтики (янтарь в обработанном и необработанном виде) и Западной Европы (клинки мечей и т. д.).42

По свидетельству арабоязычных писателей IX—X вв. (Ибн Хордад-бех, Ибн Фадлан, Ибн Русте, ал-Истахри, Ибн Хаукал, ал-Масуди, ал-Мукаддаси и др.), пленники добывались русами-скандинавами и руса-ми-славянами в войнах с венграми, хазарами, народами Закавказья, а также путем покорения восточнославянских племен (своих же собратьев по славянскому этносу).43 Так, по свидетельству Ибн Фадлана (X в.), правитель Булгарин брал с каждого десятка рабов, привозимых русами на продажу в его государство, «одну голову». Русы-работорговцы, прибывая в Булгар, причаливали у волжской пристани и строили на берегу большие дома из дерева. В каждом доме их собиралось по 10—20 чел.; у каждого была своя скамья, на которую усаживались «девушки-красавицы для купцов». Накануне торга русы молились, взывая к своим идолам, воткнутым в землю: «О мой господь, я приехал из отдаленной страны, и со мною девушек столько-то и столько-то голов <...> я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы, чтобы он покупал у меня в соответствии с тем, что я пожелаю, и не прекословил бы мне ни в чем, что я говорю».44

Из Булгара в Хазарию, арабские и другие страны Востока вывозились транзитные, русские и местные товары. К последним относились различные меха, козьи шкуры, бобровая струя, воск, мед, невольники и невольницы (в арабских землях славянские рабыни попадали в гаремы или в текстильные мастерские), мамонтовая и моржовая кость, из которой хорезмийские резчики изготавливали шкатулки и гребни, соколы, некоторые изделия булгарской мануфактурной промышленности (сафьян, юфть, мыло, войлочные шапки и др.), сосновый, еловый и березовый лес, стрелы из березы, хлеб, крупный рогатый скот, овцы, рыба, орехи и т. д.45

Остановка в Итиле влекла за собой уплату десятины в пользу кагана — правителя Хазарии.46 Отсюда русские купцы направлялись в Дербент, Баку и Гилян. Самые отважные из них выходили в открытое море и направлялись в Абаскун (Джурджан) — порт на юго-восточном побережье Каспия, откуда вели караванные маршруты в Рей (около нынешнего Тегерана) и Багдад (именно здесь купцов-русов мог наблюдать арабоязычный писатель Ибн Хордадбех) или в Хорезм.47 В источниках IX—X вв. отмечается регулярное посещение русскими купцами Тявриза (Тебриз), Рея, Хорезма и некоторых других городов Ирана и Средней Азии. Несмотря на отсутствие прямых свидетельств их путешествий в Персию и Багдад в XI—XII вв., Хорезм они, кажется, посещали. «Название хорезмской столицы Гургандж (или Ургандж), — указывал Г.В. Вернадский, — известно было русским летописцам, которые называли ее Орнач. Здесь русские, должно быть, встречали путешественников и купцов почти из каждой восточной страны, включая Индию».48

В обмен за свои товары Булгария, Русь, балтийские и западноевропейские страны получали арабские серебряные монеты — дирхемы, а также бисер, жемчуг, драгоценные и полудрагоценные камни (сердолик, лазурит), самшит, разные украшения из золота, серебра и бронзы (серьги, цепочки, ожерелья, запястья, подвески, кольца, пуговицы, пряжки, булавки, бляхи для украшения одежды и конской сбруи), блюда, металлические зеркала, изделия из стекла, поливную и люстровую посуду, шелковые, шерстяные и хлопчатобумажные ткани, ковры, писчую бумагу, овощи, мускус, камфару, корицу, алоэ, плоды и т. д., которые вывозились из восточной части Закавказья, Армении, Ирана, Йемена, Индии, Бадахшана, других восточных стран и исторических областей. В XI в. в русском и скандинавском импорте широкое распространение получили ближневосточные золотостеклянные и серебростеклянные бусы, среднеазиатские бусы из сердолика, горного хрусталя и аметиста. Из Волжской Булгарин в русские города по Волге и Оке спорадически вывозили хлеб; из Хазарии — рыбий (белужий) клей, скот, кожу и рыбу. Восточные шелковые ткани в значительных количествах поступали в Скандинавию, Польшу, Чехию, Германию, Францию и другие страны Западной Европы.49

Поскольку большая часть русских отпускных товаров принадлежала князю, можно предположить, что основной импорт направлялся в княжескую казну. Именно этим объяснял С.М. Соловьев тот факт, что тысячи дирхемов переходили к дружинникам, и если последние были родом из Скандинавии, то уносили с собой служебную плату: «...отсюда кроме торговли объясняется, почему на скандинавском берегу и на прилежащих к нему островах находят так много кладов с восточными монетами».50 Вместе с тем представляется обоснованным вывод современных историков о том, что до конца IX в. активное участие в восточной торговле принимали самостоятельные сообщества русских купцов, которые иногда формировались по родственно-семейному принципу. Именно они на свой страх и риск привозили товары в Багдад, Херсон, Амастриду и даже Константинополь.51 К тому же с начала X в., когда усилился приток дирхемов на Русь, произошло ослабление их отлива из страны, что, по словам В.Б. Вилинбахова, было в первую очередь связано «с потребностями русского рынка, а не нуждами транзитной торговли».52

Большинство авторов склоняется к тому, что восточная торговля через Русскую землю могла завязаться еще в VIII в. Так, В.О. Ключевский полагал, что для днепровцев, послушных данников хазар, торговые пути к причерноморским и каспийским рынкам были открыты с VIII в., а временем «наибольшего развития восточной торговли Руси» стали IX и X вв.53 Фактически с ним соглашался Б.Д. Греков. «С VIII в., — указывал он, — завязываются особенно энергичные отношения с арабами, точнее с теми народами Востока, которые вошли в состав Арабского Халифата».54 По мнению В.Л. Янина, проникновение дирхемов в Европу и само становление торговых связей Восточной Европы со странами Халифата началось в 70—80-х гг. VIII в.55

Тезис о наибольшем расцвете культуры «арабских» государств, связанных торговлей с Русью, и особенном развитии восточной торговли Древней Руси в X в. впервые сформулировал П.Г. Любомиров. Этому автору также принадлежит вывод об упадке восточной торговли в конце X в.56 В послевоенное время точка зрения о существовании Волжского пути «из варяг в арабы» в VIII—X вв. фактически утвердилась в отечественной историографии.57 Материал Саркела—Белой Вежи, указывал М.И. Артамонов, свидетельствует, что торговый путь на Волгу и далее на Восток, в Среднюю Азию и Персию «в XI в. <...> уже не представлял для Руси того значения, которое вызвало восточный поход Святослава и само появление русского населения в Белой Веже».58 Впрочем, отдельные авторы выражают несогласие с устоявшимся мнением о начале проникновения куфической (арабской) монеты в Восточную Европу в VIII в. Так, В.В. Кропоткин утверждает, что первый период обращения дирхема в Восточной Европе относится к первой трети IX в.59

Великий Волжский путь шел вдоль западного берега Каспийского моря, к устью Волги, затем вверх по этой реке. Где-то в районе нынешнего Волгограда он разветвлялся на два. Нельзя не согласиться с А.П. Новосельцевым, что один из них продолжался вверх по Волге, а другой через переволоку переходил на Дон, и что «оба пути в VII — первой половине X в. контролировались хазарами».60 Суждение же о том, что уже с конца VIII в. единственным пунктом торговых сношений Руси со странами Востока являлся Волжский Булгар, представляется недостаточно обоснованным.61

По всей видимости, в VIII — первой трети IX в. основным был второй вариант пути, который по Северскому Донцу и Дону, а далее по Пслу, Сейму и Десне или по Оке и Десне вел в Посожье, а затем в область верховьев Днепра и Западной Двины, минуя средний Днепр, Побужье и Поднепровье, т. е. территорию расселения полян, древлян, волынян, белых хорватов, уличей и тиверцев.62 Вероятно, главный поток дирхемов шел через оз. Ильмень, мимо Новгорода по Волхову к Старой Ладоге, а затем через Неву в Балтийское море, так как выход в Балтийское море по Западной Двине активно использовался лишь во второй половине IX в.63 Таким образом, северный участок Балтийско-Каспийского пути проходил через территорию новгородских словен, которые появились в Ильменском бассейне еще в конце VII в.64 Г.В. Вернадский акцентировал внимание на том, что уже «в первой половине девятого века — после основания Русского каганата в Азовском регионе и до хазарского наступления (в 833 г. хазары построили крепость Саркел, чтобы обезопасить себя от нападений азовских русов. — М.Ш.) — отношения между Русским Севером и Русским Югом были оживленными и обширными. Регион верхней Двины и озера Ильмень являлся важным торговым пунктом на пути из Скандинавии на Восток и обратно <...> таким образом, к середине девятого века в районе озера Ильмень возникла община шведских купцов, которая, благодаря своей коммерческой деятельности, тем или иным путем была связана с Русским каганатом».65

Вероятным маршрутом проникновения восточного серебра в Новгород и Старую Ладогу являлся северный отрезок пути «из варяг в греки», ведущий с верховьев Днепра по Ловати в оз. Ильмень, а затем по Волхову в Ладожское озеро.66 Также существует обоснованное мнение, что уже в ранний период движение восточного серебра в Новгород могло идти по Дону, Оке, верховьям Волги и Селигеру, далее по р. Явонь, затем по р. Пола, впадающей в оз. Ильмень.67

С.М. Соловьев, П.П. Мельгунов и Г.В. Вернадский допускали, что в VIII — первой половине IX в. русы (варяги) проникали в Хазарию из дельты Кубани, где находился их столичный город Малороса, известный также как Тмутаракань, Таматарха или Матраха. Они поднимались вверх по Дону и на параллели Волгограда перетаскивали суда в Волгу.68 «Руссы, — указывал С.М. Соловьев, — входили из Азовского моря в устье Дона, поднимались вверх по этой реке до пограничной козарской крепости Саркел, или Белая Вежа, перетаскивали здесь суда на сушу и, пройдя с ними небольшой волок до Волги, спускались по этой реке к Итилю...».69

По мнению Н.Я. Аристова, М.В. Довнар-Запольского, А.Е. Преснякова, А.П. Новосельцева, которые тоже ссылаются на описания арабских географов, «южный хазарский маршрут» начинался в Византии или где-то в нижней Руси (в Киеве), «проходил через византийские владения в Крыму, а затем хазарскую заставу Самкуш (Самкерц, Тмутаракань). И византийцы, и хазары взыскивали десятину в свою пользу. Потом путь шел по славянской реке (Дону), откуда через Переволоку купцы попадали в Волгу и мимо хазарской столицы следовали в Каспийское море».70 Поддерживая эту версию, М.И. Артамонов также полагал, что «хазарский путь» приобрел важное торговое значение во второй половине IX в., когда здесь появились днепровские норманно-славянские дружины, совершавшие разбойничьи нападения на прибрежные города Каспийского моря.71 В.Я. Петрухин и Д.С. Раевский обращают внимание на то, что в конце IX — начале X в. «каганат попытался установить экономическую блокаду Руси». Это привело к резкому сокращению притока дирхемов в Восточную Европу и спровоцировало первый кризис в поступлении восточного серебра; «при этом, — отмечают они, — кризис не связан с сокращением эмиссии в Халифате — доступ серебра в Восточную Европу был искусственно приостановлен. Приток монет возобновляется в начале X в., когда серебро идет через Волжско-Камскую Болгарию из державы Саманидов в обход Хазарского каганата. Не менее показательно, что тогда же, не ранее первой четверти X в., первые клады дирхемов появляются в самом Киеве: в IX в. Среднее Поднепровье оказывалось вне сферы русской восточной торговли».72

Действительно, в результате наступления хазар произошел разрыв отношений Северной Руси с Приазовьем, ставших традиционными в первой половине IX в. Это должно было привести к поиску иных маршрутов в торговле с Востоком. По словам В.В. Кропоткина, изучение топографии монетных кладов свидетельствует, что за период с 833 по 900 г. южный хазарский путь перемещения дирхемов в северном направлении по Волге, Дону и Северскому Донцу утратил свое прежнее значение. С этого времени началась прокладка водного маршрута из Волжской Булгарин по Волге, Оке и Сейму в Среднее Поднепровье и сухопутного караванного пути из Булгара в Киев, о котором сообщают арабские авторы X в. ал-Истахри и ал-Идриси «и который документируется находками костей верблюда в Болгаре, Киеве и Вышгороде — на концах этого караванного пути...».73 (А.Л. Монгайт же и Л.В. Алексеев придерживаются версии о становлении Волжско-Окского пути перемещения восточного серебра из Булгара в Киев с конца VIII в.74 Б.А. Рыбаков и А.П. Новосельцев признают факт существования торговых отношений между Булгаром и Киевом с IX в.)75

В новейшей историографии утверждается мнение о возникновении прочных торговых связей Волжской Булгарии и Среднего Поднепровья лишь в конце X — начале XI в., когда в результате разгрома Святославом Хазарского каганата в отношениях Киева и Булгара были достигнуты стабильность и гарантированность безопасного перемещения товаров. Установившийся во второй половине X в. караванный путь из Киева в Булгар, протяженностью 1500—1600 км, шел почти напрямую по слабо залесенным водораздельным пространствам Днепра, Десны и Дона (на русской территории), Оки, Вороны, Хопра, Волги (на территории Волжской Булгарии).76

Как бы то ни было, с IX в. Волжская система становилась главной дорогой новгородских словен и северо-западных финно-угров в Залесскую (Ростовскую) землю. «В IX—X вв., — отмечал И.В. Дубов, — северо-западная часть Волго-Окского междуречья уже была важной древнерусской областью, игравшей важную роль в международных связях, занимавшей ключевое положение на древнейшем водном пути по Волжской системе и имевшей непосредственные контакты с Волжской Булгарией, где арабы черпали все свои сведения о странах и народах Восточной Европы и где сформировались представления о трех разрядах русов — Славии, Куявии, Артании».77

В X в. Волга превратилась в основную артерию, соединявшую страны Востока и Европейского Севера.78 Именно тогда она получила у арабских авторов название Нахр-ар-рус (Русская река). «Это название, — полагает А.П. Новосельцев, — закрепилось не потому, что русы обитали на Волге, как иногда считали, а потому, что именно русские суда наиболее часто использовали Волжский путь».79 Окский путь через верховья Сейма соединял Булгар с Киевом, «по этому же пути, а частично по Клязьме, Нерли, Верхней Волге дирхемы попадали на территорию кривичей, новгородских славян и в Западную Европу».80 В Новгород с «низовой земли» вели несколько путей, важнейшим из которых был селигерский (по рекам Пола, ее притоку Шебериха, Тудра, Малая Тудра, образующим единую водную систему); другими путями были: мстинский, ладого-волжский, вытегро-шекснинский, которые непосредственно связывали Волгу с Ильменем.81

Примечательно, что крайним пределом проникновения восточных, в том числе арабских, купцов и путешественников на север, был город Булгар.82 Отрицая их роль в международной торговле между Европой и арабским Востоком, И.Г. Спасский считает установленным и бесспорным факт транзита восточной монеты на Запад посредством внутренней русской торговли.83 А.П. Новосельцев также отмечает, что «непосредственных связей Хазарии с Западной и даже Центральной Европой не было или почти не было. Очевидно, хазары замыкались здесь, как и на востоке, на посредниках, что определялось самим характером хазарской торговли».84

Долгое время в характере торговых экспедиций Руси на Восток неизменно присутствовал военный, захватнический оттенок. В X в. возросло число их нападений на города Каспийского побережья.85 «Хотя <...> арабские источники и упоминают о торговле русов с булгарами, буртасами, хазарами, — указывал И.М. Кулишер, — но все же первостепенное значение эти писатели придают приобретению русами имущества мечом, а отнюдь не мирным обменом».86 «И война и дань, — отмечал П.Г. Любомиров, — в значительно большей степени, чем торговые обороты, давали в руки русских купцов их товары, столь ценимые на Востоке».87 Грабеж и торговля, по словам Б.А. Рыбакова, почти сливались в одно понятие: слово «товар» одновременно означало и обоз, и товар, и военный лагерь.88 Внешняя торговля, вторит ему В.П. Даркевич, «была связана с военными походами на соседние и отдаленные земли в поисках дани, челяди и выгодных договоров для сбыта мехов, воска, рабов и получения взамен предметов роскоши».89

С конца IX в. происходило постепенное распространение власти Рюриковичей на русские земли, находившиеся под хазарским «покровительством». Отчасти это было вызвано тем, что уже в IX в. Хазария «не была в состоянии оберегать русских купцов на востоке»90 и препятствовала становлению Русского государства и установлению его связей с Крымом и Византией. В первой половине X в. Хазария продолжала идти к упадку, теряя в своем политическом весе и превращаясь во второстепенное государство.91 В какой-то мере воинственность восточных славян была обусловлена тем, что тогда же международной торговле стали мешать печенеги — объединение тюркских и других племен. Все это вынуждало главные торговые русские города брать на себя защиту своей торговли. Города вооружались, происходило скопление в них ратного люда, прежде всего варягов. В 884 г. Олег «победи северяны, и възложи на нь дань легъку, и не даст им козаром дани платити...».92 В 885 г. «посла (Олег. — М.Ш.) к радимичем, ръка: "Кому дань даете?". Они же реша: "Козаром". И рече им Олег: "Не дайте козаром, но мне дайте"».93 Результатом «восточного» похода русской рати в 964—966 гг. стало освобождение из-под хазарского владычества вятичей. В 966 г. «вятичи победи Святослав, и дань на них възложи».94 Отныне и это восточнославянское племенное образование становилось данником киевского князя.

Существовала также экономическая причина выступления Руси против каганата. С конца 60-х гг. X в., после взятия киевским князем Святославом Игоревичем (957—972) Итиля, Семендера и Саркела — важной торгово-таможенной крепости неприятеля, Нижняя Волга и Подонье были включены в сферу политического влияния Руси, а русские купцы избавились от крайне обременительных платежей в виде таможенных пошлин и получили свободный доступ в Каспийское море.95

Разгромив Хазарский каганат, Святослав пошел по Предкавказью и победил ясов (алан) и касогов (адыгов). На Таманском полуострове возникло русское Тмутараканское княжество с центром в бывшем хазарском порту Таматархе (Тмутаракани). По мнению С.А. Плетневой, этническую основу «новых русских владений» составили хазары и евреи.96

Разрушение Святославом Итиля и резкое сокращение, а затем полное прекращение (в последней трети X в.) притока на Русь восточной монеты нанесли ощутимый урон восточной торговле, но не привели к ее прекращению. По свидетельству Ибн Хаукала, поставка русских и булгарских мехов на восточные рынки продолжалась в прежнем объеме.97 И.В. Дубов полагал, что после походов Святослава в последней трети X в. Волжский путь не утратил своего торгового значения. Ослабли лишь дальние связи с Востоком, что было обусловлено кризисом восточного серебра. Следовательно, происходил не «отход Волжского пути на второй план (точка зрения Г.С. Лебедева, Г.В. Вернадского. — М.Ш.), а некоторая его переориентация».98 Вскоре в устье Волги возник новый город Саксин, население которого состояло из хазар, булгар и гузов. Отсюда суда по-прежнему ходили в Дербент, Баку и Амоль. Используя этот морской путь, русские могли посещать Ардебиль, Тебриз, Рей, другие иранские города, а также Кабул и Багдад.99

В 60-е гг. X в., после разгрома Хазарского каганата, заметно усилилась Волжская Булгария, ставшая восточным форпостом мусульманского мира и главным центром торговли Востока с Русью.100 В последующий период произошло укрепление ее торговых связей с русскими землями. В немалой мере этому способствовало заключение двухсторонних мирных договоров в 985, 1006 и 1229 гг., которыми на взаимной основе устанавливались правовая защита пребывания торговых булгар в Руси и наоборот, а также привилегии и правила, регламентирующие торговлю.101 Так, в 1006 г. булгары добились у Владимира Святославича привилегии свободной торговли в городах на Оке и Волге, для чего им выданы были какие-то печати. Русские взамен получили право свободного приезда в булгарские города с печатями своих посадников.102 В 1229 г. стороны снова возобновили договор сроком на шесть лет. Согласно ему, русские и булгарские купцы получили право беспрепятственно «ездить в обе стороны с товары» и торговать с платежом пошлин «по уставу каждого града безобидно».103

Торговлю Киева и Булгара в XI — начале XIII вв. отличал преимущественно не двухсторонний, а посреднический, транзитный характер. Из Русской земли по-прежнему вывозились меха, рабы, мед, воск, лен, полотно, а также литейные формочки, кольчуги, замки, иглы, ключи и шпоры из железа, изделия из бронзы, серебра и кости, писанки — полые керамические поделки в форме яйца, поливная керамика светло-зеленого цвета, шиферные пряслица, раковины каури, ювелирные украшения, включая стеклянные перстни и браслеты, бусы, лунницы — привески в виде полумесяца, янтарь и др. Булгарский экспорт состоял как из местных товаров (хлеб, козьи шкуры, кожа, крупный рогатый скот, овцы, юфть, керамика и керамическая тарная посуда, ремесленные изделия из меди и бронзы, сельскохозяйственные орудия, отдельные виды оружия, гривны ажурного плетения, одежда, обувь и др.), так и привозных восточных товаров (поливная и люстровая керамика, шелковые, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, дорогое оружие, благовония, пряности, фрукты, предметы художественного ремесла, изделия из стекла, бусы из горного хрусталя, сердолика и аметиста, благородные металлы и др.).104

М.В. Фехнер отмечала, что в XI в., когда прекратился приток на Русь серебряных дирхемов, через Волжскую Булгарию стали широко привозиться бусы из двухслойного стекла с металлической прокладкой из Западной Азии. К числу изделий восточного происхождения она также относила бусы из красно-коричневого сердолика, горного хрусталя и аметиста, подтверждая данными археологии показания Ибн Фадлана о широком их ввозе в Русскую землю.105

Несмотря на военно-политические трения между Великим Новгородом, Владимиро-Суздальской землей и Булгарией, участившиеся с конца XI в., русско-булгарские торговые отношения развивались вплоть до нашествия Батыя, приобретая все более сложные и многообразные формы. Так, в Рязани, Суздале, Владимире появились булгарские колонии, а русские гости проживали на постоянной основе в городах Волжской Булгарин.106

В конце XI в. торговые пути к Азовскому и Каспийскому морям были перекрыты половцами, которые с этого времени — в периоды перемирий — осуществляли посредничество в отношениях между Русью и Востоком.107 Это привело к тому, что Полоцкая земля, в IX—XI вв. имевшая наиболее интенсивные торговые связи с Востоком, была вынуждена переориентировать их на страны Западной Европы.108 К концу XII в., указывает С.А. Плетнева, половцы вытеснили «с берегов Черного и Азовского морей не только ослабленную и разоренную крестоносцами Византийскую империю, но и Русь, пользовавшуюся в причерноморских городах после разгрома Хазарии и образования Тмутараканского княжества исключительным влиянием». В середине XII в. Тмутараканское княжество перестало существовать.109

В связи с этим П.Г. Любомиров полагал, что погромы от печенегов, а затем от половцев свели к нулю значение Итиля и всей восточной торговли Руси.110 Ему вторил В.Б. Вилинбахов, по мнению которого уменьшение восточной торговли, наметившееся с конца X в., продолжалось вплоть до ее полного замирания в конце XI в. (Под ударами половцев, а также вследствие соперничества новгородцев и булгар «Балтийско-Волжский путь окончательно захирел и затем прекратил свое существование».)111

Приведенные суждения не в полной мере отражают историческую реальность, поскольку на самом деле половецкие ханы, извлекавшие от восточной транзитной торговли огромные выгоды (как в свое время хазары), всячески ее поддерживали. Половцы, захватывая торговые пути, не грабили купцов даже в военное время. «Правда, — уточняет С.А. Плетнева, — изредка половцы нападали на русских "гостей", по всей вероятности, для того, чтобы заставить их платить пошлину».112 Начиная с 90-х гг. XII в. напор половцев стал ослабевать. Походы русских князей 1190—1193 гг. серьезно подорвали их силы, и в конце XII в. половецкие набеги совершенно прекратились.113 Несмотря на все обстоятельства, вызванные половецким торговым «посредничеством», из Средней Азии (особенно во второй половине XII — первой трети XIII в.) вывозились особые шелковые ткани из некрученой пряжи (занданечи), поливная посуда, фаянс; из Ирана — бронзовая утварь, ткани, фаянс, художественная керамика — чаши, тарелки, кувшины и бутыли, выполненные из высококачественной фарфоровой массы и украшенные люстром, цветными эмалями, цветными поливами или подглазурной росписью. В конце XII — начале XIII в. важными поставщиками серебряных изделий в Русскую землю сделались Армения, Киликия и Малая Азия. Таким образом, Волжский путь продолжал выполнять свои торговые и другие функции вплоть до татаро-монгольского нашествия в конце 30-х гг. XIII в., полностью нарушившего сложившуюся к тому времени структуру международных связей и обусловившего переход Волги под контроль Орды.114

Серьезный удар непосредственной торговле Руси с Востоком нанесло завоевание Сирии египетским султаном Салах-ад-дином (Саладином) в 1187 г., направившее итальянскую торговлю к портам Черного моря. «Позднее, — указывал А.А. Спицын, — сами киевляне должны были покупать товары у них (итальянцев. — М.Ш.), сначала в Суроже и Херсонесе, а позднее в Кафе и близ старого русского гнезда на устье Дона, в Тане».115 Видимо, это привело к расширению торговых контактов Руси с Трапезундской империей (1204—1461) и Синопом, куда вели дороги через Малоазийский полуостров. Роль последних должна была сделаться еще более заметной после захвата Константинополя крестоносцами и основания в 1204 г. Латинской империи.116

Примечания

1. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 227; Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962. С. 393.

2. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 215, 227.

3. Игнорируя зависимость вятичей от хазар, Б.А. Рыбаков отождествлял вносимую ими дань с уплатой проезжей пошлины. Он вообще отрицал данническую зависимость восточнославянских племен от хазар (см.: Рыбаков Б.А. 1) Мир истории. М., 1984. С. 120; 2) Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1993. С. 257).

4. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы. М., 1990. С. 200. В литературе отсутствует единый подход в определении размера дани полян и момента прекращения их даннической зависимости от хазар (Фроянов И.Я. Рабство и данничество... С. 280—289).

5. Ключевский В.О. Соч. Т. 1. С. 140; Любавский М.К. Лекции... С. 43—44; Бутенко В.А. Краткий очерк... С. 3.

6. См.: Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 227.

7. Там же; Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 202—207.

8. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 291; Аристов Н. Промышленность... С. 232; Любавский М.К. Лекции... С. 44, 83; Артамонов М.И. История хазар. С. 405—406; Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX—X вв. М., 1962. Т. 1. С. 169—170.

9. Мельгунов П.П. Очерки... С. 17; Артамонов М.И. История хазар. С. 404; Перхавко В.Б. Пушнина... С. 171.

10. Вернадский Г.В. История России. Киевская Русь. С. 132.

11. Довнар-Запольский М.В. История... Т. 1. С. 93—94; Любомиров П.Г. Торговые связи Древней Руси с Востоком в VIII—XI вв. // Учен. зап. Саратовского им. Н.Г. Чернышевского ун-та. Саратов, 1923. Т. 1, вып. 3. С. 13; Артамонов М.И. История хазар. С. 404; Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. М., 1967. Т. 2. С. 85—86.

12. Новосельцев Л.П. Хазарское государство... С. 116.

13. Там же. С. 230; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 1. С. 117—152.

14. Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 240—241; Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 271, 277—278, 329. «После утраты донецко-донского пути, — указывал Г.В. Вернадский, — скандинавы вынуждены были искать какой-то другой путь на юг, и поэтому стали проявлять интерес к Днепру» (Там же. С. 271). Кроме скандинавов среди варягов могли быть также представители западных славян, финно-угров и балтов.

15. Вернадский Г.В. 1) История России. Древняя Русь. С. 267—269, 281—286; 2) Киевская Русь. С. 28.

16. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 282.

17. Там же. С. 287—293, 335.

18. Седов В.В. Русский каганат... С. 11. В.В. Седов отождествляет название «русь» с первоначально неславянским, но ославяненным этнонимом, восходящим, по его мнению, или к древнеиранской основе *rauka — l*ruk — «свет, блестеть, белый», или к местной индоарийской основе *ruksa l*ru(s)sa — «светлый, белый» (Там же).

19. Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути. С. 326; Алексеев Л.В. Смоленская земля... С. 81—86; Даркевич В.П. Международные связи. С. 392—393; Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 215; Древняя Русь. Быт и культура / Отв. ред. Б.А. Колчин, Т.И. Макарова. М., 1997. С. 71—73; Некрасов Г.А. Тысяча лет русско-шведско-финских культурных связей IX—XVIII вв. М., 1993. С. 11—38.

20. Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути. С. 323.

21. Седов В.В. Русский каганат... С. 6, 11.

22. Лебедев Г.С. Эпоха викингов... С. 258, 268.

23. Там же. С. 259; Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 194.

24. Потин В.М. Причины... С. 87.

25. Некрасов Г.А. Тысяча лет... С. 16.

26. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 72.

27. В новейшей литературе высказывается точка зрения о существовании двух городов с названием Булгар. Один из них был небольшой, хотя и важной в торговом отношении волжской пристанью. Другой Булгар (Биляр, или Буляр), расположенный в центре Западного Закамья, в бассейне р. Малый Черемшан, на месте Билярского городища, в X — начале XIII вв. являлся столицей Волжской Булгарин (Хузин Ф.Ш. О столице Волжской Булгарин домонгольского периода // Биляр — столица домонгольской Булгарин: Сб. статей / Отв. ред. Ф.Ш. Хузин. Казань, 1991. С. 6—42; Халиков А.Х., Хузин Ф.Ш. К вопросу о названии столицы Волжской Булгарин домонгольского периода // Там же. С. 42—47).

28. См.: Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 216, 219, 235; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 1. С. 26—27.

29. Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (С половины VII века до конца X века по Р.Х.). СПб., 1870. С. 263; Хвольсон Д.А. Известия о Хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу Али Ахмеда бен-Омар ибн Даста. СПб., 1869. С. 24; Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 221; Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 239; Артамонов М.И. История хазар. С. 434. «Если прибудет корабль из страны хазар в страну "славян" (булгар. — М.Ш.), — отмечает Ибн Фадлан, — то царь (булгар. — М.Ш.) выедет верхом и пересчитает то, что в нем [имеется], и возьмет из всего этого десятую часть» (Ковалевский А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956. С. 140—141).

30. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 235—236.

31. Там же. С. 236.

32. Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь // СА. 1963. № 3. С. 131; Янин В.Л. Нумизматика... С. 137.

33. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 114.

34. Мельгунов П.П. Очерки... С. 18—19.

35. Новосельцев А.Н., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси... С. 106.

36. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 228; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 1. С. 27—28, 230—252.

37. Покровский В. История... С. 563. Вывозимые из страны буртасов меха черных и красных лисиц назывались буртасками. Арабские и персидские вельможи, ценя черные меха выше красных (куньих), собольих и иных, заказывали из них шапки, кафтаны и шубы; по сообщениям арабских источников, не было князя, «который бы не имел меховой шапки или такой же опушки на праздничном костюме» (Хвольсон Д.А. Известия о Хозарах... С. 163, 165; Кулишер И.М. История... С. 8; Мельгунов П.П. Очерки... С. 19).

38. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 219, 233; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 1. С. 29—30.

39. Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 2. С. 55—56.

40. Мельгунов П.П. Очерки... С. 19.

41. Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути. С. 323.

42. См.: Там же. С. 323—324; Аристов Н. Промышленность... С. 196; Хвольсон Д.А. Известия о Хозарах... С. 158—192; Довнар-Запольский М.В. История... Т. 1.С.91—93; Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 211, 213, 220—221; Артамонов М.И. История хазар. С. 403; Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь. С. 132; Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI—IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 397; Перхавко В.Б. Пушнина... С. 164. П.П. Мельгунов допускал, что мед и воск «вывозились на Волгу в таком же большом количестве, как и в Византию» (Мельгунов П.П. Очерки... С. 19).

43. Фроянов И.Я. Рабство и данничестве... С. 74—76, 80—86.

44. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда ибн-Фадлана... С. 141, 142.

45. Хвольсон Д.А. Известия о Хозарах... С. 181—185; Энгельман И. История торговли... С. 119; Бестужев-Рюмин К.Н. Русская история. Ч. 1. С. 59—60; Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 220—221; Покровский В. История... С. 563; Мельгунов П.П. Очерки... С. 20; Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути. С. 319, 322; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 1. С. 168—169; Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси... С. 105, 107. Русь соперничала с Волжской Булгарией, также стремившейся монополизировать торговлю мамонтовой, моржовой костью («рыбьим зубом»), пушниной и соколами, которые добывались в Биармии — обширной северо-восточной территории, включавшей урало-приобский Север и простиравшейся до Ледовитого океана. Уточняя информацию по данному вопросу, современные авторы В.Я. Петрухин и Д.С. Раевский считают, что в стремлении контролировать регионы, богатые пушниной, бугларские купцы посещали области Верхнего Поволжья и Белоозера, где вступали в товарообменные отношения с весью и муромой. Другой регион, которого они достигали, — «земли народа йура — летописная Югра, Зауралье: там обитали обские угры — ханты и манси, с которыми велась торговля <...> В Нижнем Приобье действительно находят много болгарских вещей I—XIV вв.» (Петрухин В.Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России... С. 224).

46. Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей... С. 49; Хвольсон Д.А. Известия о Хозарах... С. 159. Размер десятины не всегда составлял ⅒ часть стоимости провозимых товаров (Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей... С. 56—57).

47. См.: Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 222, 290—291; Артамонов М.И. История хазар. С. 299; Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 385; Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 2. С. 85—163, 184. Абдаллах ибн Хордадбех (Хурдадби, Хордадбе) — арабоязычный географ и писатель иранского происхождения, занимавший должность начальника почт области Джибал (Северо-Западный Ирак). В 40-е гг. IX в. он написал «Книгу путей и государств». По-видимому, Ибн Хордадбех наблюдал в Багдаде купцов-русов, путешествовавших из дельты Кубани.

48. Вернадский Г.В. 1) История России. Киевская Русь. С. 384; 2) Русская история. М., 1997. С. 34; Лучинский М.Ф. Деньги на Руси... С. 141.

49. См.: Соловьев С.М. Соч. Кн. 1. С. 243; Аристов Н. Промышленность... С. 197; Довнар-Запольский М.В. История... Т. 1. С. 94—95; Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 221, 225; Покровский В. История... С. 563; Лучинский М.Ф. Деньги на Руси... С. 145; Артамонов М.И. История хазар. С. 397, 403; Даркевич В.П. Международные связи. С. 388—391; Заходер Б.Н. 1) Итиль. (Три рассказа) // Международные связи России до XVII в.: Сб. статей / Под ред. А.А. Зимина, В.Т. Пашуто. М., 1961. С. 45; 2) Каспийский свод... Т. 1. С. 167; Перхавко В.Б. Хлеботорговля... С. 19; Валеев Р.М. Торговля Биляра по археологическим данным // Биляр — столица домонгольской Булгарии: Сб. статей / Отв. ред. Ф.Ш. Хузин. Казань, 1991. С. 69—79. П.П. Мельгунов обращал внимание на то, что некоторые части русской одежды носили восточные названия: «например, сарафан (сарапа — персидское слово: почетное длинное мужское одеяние), парча — тоже персидское (кусочек), камка (камак — шелковая дамасская ткань), армяк, куршна, костак — это все восточные названия; очевидно, что арабы в известном смысле были законодателями мод того времени. От арабов шло также оружие; дамасская сталь славилась повсюду, вследствие чего и в этом отношении на Руси сохранилось много восточных названий, как, например, сабля, кинжал (ханджир — арабское слово), харалуг (вороненая сталь), буломс (арабская сталь). Далее к товарам, привозимым арабами, относятся: изделия из стекла и драгоценные камни — алмаз (арабское слово), бирюза (персидское слово), яхонт, сапфир, жемчуг, известные у нас в те времена под именем бурмицких или гурмыжских зерен, ормуздских (г. Ормузд). Изделия из стекла дорого ценились, в особенности дорого стоил бисер и зеленые бусы из глины, особенно почему-то любимые русскими женщинами. Одна такая зеленая бусина стоила диргем...» (Мельгунов П.П. Очерки... С. 21).

50. Соловьев С.М. Соч. Кн. 1. С. 243—244.

51. Калинина Т.М. Термин «ахл ал-байт» («люди дома») в применении к обществу русов у Ибн Фадлана // Образование Древнерусского государства. Спорные проблемы: Тезисы Докладов / Отв. ред. А.П. Новосельцев. М., 1992. С. 22; Литаврин Г.Г. Византия, Болгария, Древняя Русь... С. 10—12, 142.

52. Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь. С. 132.

53. Ключевский В.О. 1) Соч. Т. 1. С. 139—140; 2) Краткое пособие... С. 21.

54. Греков Б.Д. Киевская Русь. С. 439.

55. Янин В.Л. Денежно-весовые системы... С. 84. Древнейшие клады дирхемов на территории России и стран Западной Европы относятся ко времени 80—90-х гг. VIII в. (Там же. С. 81—83, 89, 90).

56. Любомиров П.Г. Торговые связи... С. 14—15, 33.

57. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства. Л., 1945. С. 134—137; Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 439; Дубов И.В. Северо-Восточная Русь... С. 42, 110 и др.

58. Артамонов М.И. Саркел — Белая Вежа // Труды Волго-Донской археологической экспедиции. М.; Л., 1958. С. 72—73 (МИА. Т. I. № 62).

59. Кропоткин В.В. О топографии кладов куфических монет IX в. в Восточной Европе // Древняя Русь и славяне: Сб. статей / Отв. ред. Т.В. Николаева. М., 1978. С. 113, 115.

60. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 114.

61. Янин В.Л. Денежно-весовые системы... С. 105; Монгайт А.Л. Рязанская земля. С. 90; Алексеев Л.В. Полоцкая земля (Очерки истории Северной Белоруссии в IX—XIII вв.). М., 1966. С. 84.

62. См.: Кропоткин В.В. О топографии кладов... С. 113—114; Дубов И.В. Ярославское Поволжье в IX—XIII вв. // Славяно-русские древности. Л., 1988. Вып. 1. С. 148.

63. Свердлов М.Б. Транзитные пути... С. 542; Носов Е.Н. Нумизматические данные... С. 95—110.

64. Носов Е.Н. Нумизматические данные... С. 108—109; Седов В.В. Происхождение славян и местонахождение их прародины. Расселение славян в V—VII вв. // Очерки истории культуры славян. М., 1996. С. 86—93. Поэтому нельзя согласиться с выводом М.Б. Свердлова о том, что в конце VIII—IX в. Балтийско-Каспийский путь вообще не проходил по территории расселения славян (см.: Свердлов М.Б. Транзитные пути... С. 543).

65. Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 338.

66. Леонтьев А.Е. Волжско-Балтийский торговый путь в IX в. // КСИА. 1986. Вып. 183. С. 6—8. По мнению А.Е. Леонтьева, пути поступления дирхемов в земли ильменских словен и кривичей по Дону и Северскому Донцу, затем по Оке и Десне и, наконец, через верховья Днепра и Западной Двины оставались главными на всем протяжении IX в. (Там же).

67. Носов Е.Н. Нумизматические данные... С. 97, 106. По мнению этого автора, в отечественной литературе продолжают сосуществовать «две точки зрения на вопрос о том, по каким рекам проходил главный путь от истока р. Невы на восток: по двум восточным волжским путям (Сясь—Молога и Свирь—Вытегра—Шексна) или по двум западным (Волхов—оз. Ильмень—Пола и Волхов—оз. Ильмень—Мста)» (Там же. С. 99).

68. Мельгунов П.П. Очерки... С. 13—14; Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 291.

69. Соловьев С.М. Соч. Кн. 1. С. 243.

70. Аристов Н. Промышленность... С. 191; Довнар-Запольский М.В. История... Т. 1. С. 90; Пресняков А.Е. Лекции... С. 49; Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 115.

71. См.: Артамонов М.И. История хазар. С. 299, 369—372.

72. Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России... С. 225, 280—281. В литературе и ранее высказывалось мнение о том, что в VIII—IX вв. никакой восточной торговли с Днепровским районом Руси не было, поскольку он в то время находился в стороне от международных торговых путей (см.: Корзухина Г.Ф. Русские клады. М.; Л., 1954; Вилинбахов В.Б. Балтийской-Волжский путь. С. 127—128).

73. Кропоткин В.В. 1) Караванные пути в Восточной Европе // Кавказ и Восточная Европа в древности: Сб. статей / Отв. ред. Р.М. Мунчаев, В.И. Марковин. М., 1973. С. 226—230; 2) О топографии кладов... С. 116.

74. Монгайт А.Л. Рязанская земля. С. 88, 90; Алексеев Л.В. Полоцкая земля... С. 84.

75. Рыбаков Б.А. Путь из Булгара в Киев // МИА. 1969. № 169. С. 189—196; Новосельцев А.П., Пашу то В.Т. Внешняя торговля Древней Руси... С. 104, 107.

76. Моця А.П. Общие закономерности торгово-экономических взаимоотношений Киева и Булгара в IX—XIII вв. // Путь из Булгара в Киев: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1992. С. 8; Халиков А.Х. Торговые пути Булгарии в IX—XIII веках и их археологическое изучение (на примере пути из Булгара в Киев) // Там же. С. 12—22; Иевлев М.М., Моця А.П. «Русский» участок пути Булгар — Киев (особенности поселений и маршрута) // Там же. С. 24; Зоценко В.Н. Волжская система путей сообщений в истории Южной Руси // Там же. С. 51, 53. Во второй половине XII в. сухопутный маршрут между Киевом и Булгаром пришел в упадок (Моця А.П. Общие закономерности... С. 10).

77. Дубов И.В. Северо-Восточная Русь... С. 115. В XI в. в Залесскую землю усилился приток населения с юго-запада Руси. В XII в. полностью завершилось освоение славянами Волго-Окского междуречья, и «Ростовская земля становится важнейшей древнерусской областью, которой было суждено в дальнейшем сыграть ведущую роль в истории всей Руси» (Там же. С. 44, 45).

78. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 115.

79. Там же. Г.В. Вернадский также отмечал, что «в некоторых восточных источниках девятого и десятого веков Дон называется Русской или Славянской рекой» (Вернадский Г.В. История России. Древняя Русь. С. 268).

80. Монгайт А.Л. Рязанская земля. С. 90; Алексеев Л.В. Полоцкая земля... С. 84.

81. Рыбина Е.А. Археологические очерки новгородской торговли X—XIV вв. М., 1978. С. 23.

82. Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 222; Любомиров П.Г. Торговые связи... С. 13; Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь. С. 131.

83. Спасский И.Г. Русская монетная система. 4-е изд. Л., 1970. С. 46.

84. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 115—116.

85. Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь. С. 133; Удальцова З.В. и др. Древняя Русь... С. 28.

86. Кулишер И.М. История... С. 13.

87. Любомиров П.Г. Торговые связи... С. 37.

88. Рыбаков Б.А. Торговля и торговые пути. С. 326.

89. Даркевич В.П. Международные связи. С. 397.

90. Ключевский В.О. Соч. Т. 1. С. 144.

91. Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 211, 219.

92. Повесть временных лет. С. 14.

93. Там же. С. 14.

94. Там же. С. 31.

95. См.: Святловский В.В. Примитивно-торговое государство... С. 216; Артамонов М.И. История хазар. С. 429, 431, 434; Новосельцев А.П. Хазарское государство... С. 116, 223—224.

96. См.: Плетнева С. Беспокойное соседство: Русь и степные кочевники в домонгольское время // Родина. 1996. № 12. С. 30. Волжская торговля продолжала развиваться. Один из торговых путей в Нижнее Поволжье по-прежнему пролегал по Дону. Поднявшись по этой реке до Белой Вежи (бывший Саркел), русские вытаскивали здесь суда на сушу и, пройдя с ними небольшой волок, спускались по Волге до Итиля.

97. Заходер Б.Н. Каспийский свод... Т. 2. С. 162—163.

98. Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 215. Г.С. Лебедев полагал, что дружинники Святослава подрубили устои «серебряного моста», который связывал северную часть Европы с Востоком. Закономерным результатом этой акции стало сужение сферы варяжских интересов на Востоке и их переориентация на Византию (Лебедев Г. С. Эпоха викингов... С. 256—257).

99. Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси... С. 106—107. По свидетельству Ибн Хаукала (X в.), захват русскими Итиля не смог остановить «прилив торговли» (Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей... С. 219).

100. Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 214; Смирнов А.П. Древняя Русь и Волжская Болгария // Славяне и Русь: Сб. статей / Под ред. Е.И. Крупнова. М., 1968. С. 167—172; Толочко П.П. Киевская Русь и Волжская Булгария // Путь из Булгара в Киев: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1992. С. 3—6.

101. Халиков А.Х. Волжская Булгария и Русь // Волжская Булгария и Русь: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1986. С. 10—13; Валеев Р.М. 1) Торговые связи Волжской Булгарии и Руси в домонгольский период (X—XIII вв.) // Там же. С. 25—27; 2) Торгово-экономические взаимосвязи Волжской Булгарии с Русью в IX — начале XIII в. // Путь из Булгара в Киев: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1992. С. 91.

102. Аристов Н. Промышленность... С. 192—193; Любавский М.К. Лекции... С. 83; Святловский В. Б. Примитивно-торговое государство... С. 222; Спицын А.А. Торговые пути Киевской Руси. С. 251. «Прислали болгоры (волские) (в 1006 г. — М.Ш.) послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городех по Волге и Оке торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил. И дал им во все грады печати, дабы они везде и всем вольно торговали, и русские купцы с печатьми от наместников в Болгоры с торгом ездили без опасения: а болгаром все их товары продавать во градех купцом и от них купить, что потребно; а по селом не ездить тиуном, вирником, огневшине и смерди не продавать и от них не купить» (Татищев В.Н. Собр. соч.: В 8 т. М., 1995. Т. 2. С. 69).

103. Татищев В.Н. Собр. соч. Т. 3. С. 225.

104. Халиков А.Х. Волжская Булгария и Русь. С. 15—16; Хузин Ф.Ш., Валиуллина С.И. Славяно-русские материалы в Биляре // Волжская Булгария и Русь: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1986. С. 102—112; Моця А.П. Общие закономерности... С. 9; Иевлев М.М., Моця А.П. «Русский» участок... С. 23; Зоценко В.Н. Волжская система... С. 51—52; Валеев Р.М. 1) Торговые связи Волжской Булгарин... С. 28—29; 2) Торговля Биляра... С. 69—79; 3) Торгово-экономические взаимосвязи... С. 88—89; Коваленко В.П., Сытый Ю.Н. Торгово-экономические взаимосвязи Чернигово-Северской земли с Волжской Булгарией в IX—XIII вв. // Путь из Булгара в Киев: Сб. статей / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань, 1992. С. 62; Руденко К.А. Булгарская бронзовая посуда и торговые пути средневековья // Там же. С. 78—86; Якимов И.В. Изделия... С. 94—102.

105. Фехнер М.В. Некоторые сведения археологии по истории русско-восточных экономических связей середины XIII в. // Международные связи России до XVII в.: Сб. статей / Под ред. А.А. Зимина, В.Т. Пашуто. М., 1961. С. 46—54.

106. Халиков А.Х. Волжская Булгария и Русь. С. 14—17; Моця А.П. Общие закономерности... С. 9—11; Валеев Р.М. Торгово-экономические взаимосвязи... С. 89—91. Военные столкновения Северо-Восточной Руси с Волжской Булгарией во многом обусловливались тем, что каждая из сторон стремилась контролировать торговые пути и собирать дань с волжских народов.

107. Вернадский Г.В. История России. Киевская Русь. С. 130. Опираясь на данные археологии, Е.А. Рыбина отмечает почти полное отсутствие в новгородских слоях XII в. восточных импортных товаров, привозимых по Волжскому пути. «Непрекращающаяся в течение всего XII столетия борьба русских княжеств с половцами сделала, — по ее мнению, — практически невозможным торговое движение по Волге» (Рыбина Е.А. Археологические очерки... С. 155).

108. Алексеев Л.В. Полоцкая земля... С. 106, 107.

109. Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // Труды Волго-Донской археологической экспедиции. М.; Л., 1958. С. 191 (МИА. Т. 1. № 62).

110. Любомиров П.Г. Торговые связи... С. 14, 15.

111. Вилинбахов В.Б. Балтийско-Волжский путь. С. 133.

112. Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы... С. 191. Это мнение в полной мере разделяет А.П. Новосельцев. По его предположению, в условиях частых войн и усобиц русские, половецкие и кавказские князья соблюдали «неписаное правило свободного прохода купеческих караванов» (Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси... С. 107).

113. Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы... С. 223—224.

114. См.: Даркевич В.П. Международные связи. С. 390—391; Гуревич Ф.Д. Ближневосточные изделия в древнерусских городах Белоруссии // Славяне и Русь: Сб. статей / Под ред. Е.И. Крупнова. М., 1968. С. 34—36; Гуревич Ф.Д., Джанполдян Р.М., Малевская М.В. Восточное стекло в Древней Руси. Л., 1968; Древняя Русь. Быт и культура. С. 37—38.

115. Спицын А.А. Торговые пути... С. 249.

116. Там же. С. 246—247; Дубов И.В. Великий Волжский путь. С. 212.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика