Александр Невский
 

Глава III. Борьба русского народа против установления иноземного ига в первые десятилетия после нашествия Батыя

Монголо-татарское иго установилось над Северо-Восточной Русью не сразу: нашествие Батыя от утверждения над русскими землями ордынского владычества отделяет двадцатилетний период, заполненный сложной дипломатической борьбой, антитатарскими выступлениями народных масс, междоусобными княжескими распрями. Однако не только в работах общего характера, но и в специальных исследованиях по истории монголо-татарского ига1 политическая история конца 30-х—начала 40-х годов XIII в. почти не затрагивается, а последующие события рассматриваются в основном в связи с деятельностью князя Александра Невского (причем внимание привлекают преимущественно вопросы, связанные с его борьбой против крестоносной агрессии с запада). В результате анализ сложного и противоречивого процесса установления над Русью иноземного ига фактически подменялся рассмотрением политики Александра Невского, который, по мнению В.Т. Пашуто, старался «прежде всего, поддерживать мирные отношения с ханами Золотой Орды (для борьбы с ней разоренная Русь еще не имела необходимых сил), предотвращать новые монгольские нашествия, объединяя при этом все русские земли, которые можно было объединить, и оказывать решительный вооруженный отпор крестоносным захватчикам»2.

Заслуги Александра Ярославича Невского в организации обороны западных рубежей Руси и отражении немецко-шведской агрессии общеизвестны. Славная победа на льду Чудского озера нанесла серьезный удар крестоносцам и остановила их наступление на русские земли. Сам Александр Невский был крупнейшим полководцем того времени и искусным дипломатом. Однако связывать процесс установления монголо-татарского ига только с его политикой нельзя. При таком подходе к рассмотрению событий политической истории Руси в первые десятилетия после нашествия Батыя остаются в тени основные факторы, которые, по существу, определили саму политику Александра Ярославича: борьба за власть между отдельными группировками феодалов; политические требования той части феодального класса, которая в силу ряда причин склонялась к признанию верховной власти ордынского хана и к мирным отношениям с Золотой Ордой; антитатарские выступления народных масс, принимавшие в ряде случаев антифеодальный характер (что очень беспокоило русских феодалов); существование сильной оппозиции признанию власти ордынского хана в Западной и Северо-Западной Руси и т. д.

Особое значение для правильного освещения истории установления иноземного ига над Русью имеет изучение классовой борьбы в этот период. В.И. Ленин, характеризуя необходимость изучения классовой борьбы для оценки тех или иных исторических явлений, указывает: «марксизм дал руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы. Только изучение совокупности стремлений всех членов данного общества или группы обществ способно привести к научному определению результата этих стремлений. А источником противоречивых стремлений является различие в положении и условии жизни тех классов, на которые каждое общество распадается»3.

Классовая борьба на Руси не прекратилась после нашествия Батыя, а только приобрела другие формы. Во второй половине XIII столетия в выступлениях низов тесно переплетались антитатарские и антифеодальные мотивы, особенно в связи с политикой великих владимирских и некоторых других князей, выступавших за установление мирных отношений с Ордой. В событиях острой политической борьбы, когда решался вопрос о признании русскими княжествами зависимости от ханов Золотой Орды, с достаточной определенностью выделяются и приходят в столкновение друг с другом две различные социальные силы: феодалы, значительная часть которых быстро нашла общий язык с завоевателями, и народные массы, для которых были характерны непримиримые, последовательно антитатарские настроения.

Рассматривая столкновения «противоречивых стремлений» различных классов в их отношении к иноземному игу, значение героической борьбы народных масс за сохранение условий своего самостоятельного исторического существования и анализируя события первых десятилетий после «батыева погрома», мы останавливали свое внимание на Северо-Восточной Руси (события этого периода в Южной Руси уже освещались в советской исторической литературе)4.

Примечания

1. См.: А.Н. Насонов. Монголы и Русь. М.—Л., 1940; Б.Д. Греков, А.Ю. Якубовский. Золотая Орда и ее падение М.—Л., 1950.

2. В.Т. Пашуто. Очерки истории СССР. XII—XIII вв. М., 1960, стр. 178; его ж е. Героическая борьба русского народа за независимость. XIII век. М., 1956; Александр Невский и борьба русского народа за независимость в XIII веке. М., 1950, стр. 105. Сравните вывод Б.Я. Рамма о том, что «с середины XIII века феодально-католическая экспансия против Руси явно выдохлась» и наступление крестоносцев приобрело характер «эпизодических вторжений» (Б. Я. Р а м м. Папство и Русь. М., 1959, стр. 171).

3. В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 58.

4. См.: В.Т. Пашуто. Очерки истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика