Александр Невский
 

На правах рекламы:

На сайте https://www.psngroup.ru/arenda/kommercheskaya-nedvizhimost/pod-kafe/ аренда под кафе.

М. Мюллер-Вилле. Внешние связи раннесредневековой Руси по археологическим свидетельствам

Доклад профессора Мюллер-Вилле М. при вручении ему Большой золотой медали им. М.В. Ломоносова 1999 г.

В современной историографии сформировались устойчивые представления об общих географических контурах Киевской Руси IХ-ХII вв. Одна из исторических карт, представляющих территорию раннесредневековой Руси, была в сравнительно недавнее время составлена Иоахимом Херманном (Herrmann J. Welt der Slawen. Geschichte, Gesellschaft, Kultur. Munchen, 1986). На ней обозначены территории с преобладающим восточнославянским населением и раннегородскими центрами, а также территории на границах Руси, заселенные другими народами - печенегами на юге, финно-угорскими племенами на востоке, балтами на северо-западе.

Примерно сходная картина нарисована Джеймсом Грэхемом-Кэмпбеллом (Graham-Camphell J. Dei Wikinger. Weltatlas der alten Kulturen. (MUnchen, 1994); на его карте отмечены территория Руси IХ-ХI вв. (по скандинавской терминологии - "эпохи викингов") и области, вошедшие в состав русских владений в XII в. Дополнительно обозначены исследованные археологами городские центры.

Известно, что именно речные пути образовывали сеть коммуникаций на Руси, и прежде всего путь по Неве, Волхову, Ловати и Днепру, связывающий восточную часть Балтийского моря с Черным морем - знаменитый путь "из варяг в греки" (рис. 1). Этот путь - своеобразный становой хребет центральных частей Руси со Старой Ладогой, Новгородским (Рюриковым) городищем, Гнездовом и Киевом, выступающими в качестве ключевых раннегородских центров на огромных географических пространствах.

Недавно Эдуард Мюле подробно рассмотрел большую серию восточнославянских поселений, имеющих, по данным письменных источников, признаки городских центров. К числу таких признаков отнесены: наличие властных институтов, общины городского типа, торгово-ремесленной экономики, функций религиозного центра и т.п. Киев и Новгород обладают полным набором подобных признаков, другие поселения - меньшим их количеством. К этим последним принадлежит и Старая Ладога, которая входит в ряд самых ранних из упомянутых в исторических источниках городов (впервые упомянута в летописи под 862 г.).

Старая Ладога находится на западном берегу реки Волхов, на севере Руси на границе между восточнославянскими и финно-угорскими областями. Археологические материалы и дендрохронологические данные свидетельствуют, что древнейшие культурные напластования здесь относятся к середине VIII в. Таким образом. Старая Ладога принадлежит к древнейшим городским поселениям Руси. В результате раскопок собран богатый материал, показывающий, что на участках по обе стороны от реки Ладожки, впадающей здесь в Волхов, к югу от построенной позднее каменной крепости, с VIII в. обитало население, занимавшееся торговлей и ремеслом. На картине художника Заболоцкого, написанной в 1833 г., в романтическом виде представлены разновременные памятники на западном берегу Волхова - высокие курганные насыпи с крутыми склонами (сопки), сооруженные в VIII-X вв., монастырь и церкви ХII-ХIII вв.

Яркий свет на внешние связи Старой Ладоги проливает погребальный инвентарь из могильника Плакун на восточном берегу Волхова. Здесь в погребении с трупосожжением найдены осколки фризских кувшинов, или кувшинов типа Татингер - чернолощеных сосудов, изготовленных из серо-черной глины и декорированных инкрустациями из тонкой оловянной фольги в форме ромба, сетки и креста. Аналогичен этим кувшинам сосуд из кургана 551 могильника Бирка в Центральной Швеции. Кувшины подобного рода, несомненно, ввозились в Скандинавию и на Русь из владений Каролингов.

Один из прекрасных образцов кувшинов типа Татингер с роскошным орнаментальным декором обнаружен в кургане 597 в Бирке. География и археологический контекст находок подобных сосудов в Центральной Европе (в частности, приуроченность находок к епископским резиденциям и монастырям в районах Среднего Рейна, Мозеля и Вестфалии) указывают на их связь с церковными кругами. К новым находкам кувшинов типа Татингер, изготовленных предположительно в одной монастырской мастерской на Рейне (или в нескольких тесно связанных между собой мастерских), относится сосуд из поселения Карлбург на Майне. Кувшины типа Татингер, демонстрирующие значительное разнообразие орнаментов, производились, очевидно, во второй половине Vlll-начале IX в. Кувшин из Карлбурга найден на территории раннекаролингского поселения на северном берегу Майна. Раскопки этого поселения выявили разнообразные следы торгово-ремесленных занятий. Судя по данным археологии, торговый характер имело и синхронное ему поселение, открытое в расположенном по соседству Майнце, на западном берегу Рейна. Оно возникло в VIII в. и посещалось, среди прочих, фризскими купцами.

Одно из наиболее значительных поселений на берегу Рейна возникло в Дорестаде после 600 г., когда Меровинги начали завоевание областей, населенных фризами. Широкомасштабные раскопки, выполненные нидерландскими археологами, дают возможность детально познакомиться с раннесредневековым торжищем, через которое товары разного рода поступали в Англию и Скандинавские страны. Это поселение располагалось на западном берегу Кромме Рейна, который некогда составлял часть "римского вала". С 675 по 775 г. здесь в речных гаванях сооружались деревянные причалы, каждый из которых, очевидно, был связан с определенным дворовым наделом на территории поселения.

Другое торговое поселение возникло около 700 г. на западном побережье Ютландии. Датские археологии обнаружили его остатки в центре города Рибе, разросшегося на восточном берегу реки Рибе-О, которая впадает в Северное море в нескольких километрах к западу от города. Территория расположенной параллельно реке рыночной площади была разделена на длинные узкие участки, на которых находились здания, мастерские под открытым небом и даже специальные места для ремонта судов.

Старая Ладога входит в ту группу раннегородских поселений VIII столетия, к которым наряду с Дорестадом и Рибе относятся также Хедебю (Хайтабу), Рерик, Бирка (Хелго) и другие поселения Балтийского побережья. В рамках международного торгового обмена кувшин типа Татингер, надо полагать, через Дорестад и Бирку попал в Старую Ладогу. В обратном направлении, то есть через Ладогу в Прибалтику и далее на запад вплоть до Ирландии, двигались восточные монеты, большей частью серебряные дирхемы. Русь, а равно и соседние западнославянские и скандинавские земли и даже населенные скандинавами Британские острова относились к хозяйственной зоне, испытывавшей недостаток в монете и серебре как сырье для изготовления украшений и утвари. Археологические материалы дают многочисленные примеры использования куфических монет, чеканенных в Ташкенте и Самарканде, в качестве украшений.

Арабские монеты достигали в VIII столетии Северной Руси и Старой Ладоги по днепровскому пути через Южную Русь, а также по Волге - по так называемому "серебряному пути". Мы располагаем сравнительно полными данными о распространении монет, чеканенных в странах Халифата, в кладах на территории Швеции. Из огромных арабских владений, простиравшихся от Испании и Северной Африки до Центральной Азии, монетные потоки направлялись через сопредельные с ними с севера территории, прежде всего через русские земли, в Балтийский регион. Волга и Днепр были главными каналами движения восточного серебра. В качестве прямого свидетельства использования волжского пути следует рассматривать чеканку подражаний арабским монетам на территории Волжской Булгарии (на Средней Волге). Клад с поселения Бирка, зарытый около 975 г. и состоящий из серебряных монет и украшений, может служить одним из примеров кладов этого времени на территории Швеции, число которых чрезвычайно велико. Вплоть до последней трети Х в. в этих кладах преобладали монеты арабской чеканки.

Если нанести на карту крупные клады с дирхемами, младшие монеты которых чеканены до начала Х в., посредническая роль Руси становится очевидной - Волга и Днепр с их притоками выходят на первый план как области с высокой концентрацией кладов. Районы Северной и Средней Руси четко выделяются на этой карте по своей насыщенности монетами. Получателями арабского серебра в этот период являются Аландские острова, остров Готланд и остров Оланд на Балтике и далее Восточная Швеция и южное и восточное побережье Балтийского моря. Ситуация меняется в Х в. На первый план в качестве получателей серебра в этот период все более выдвигаются южноскандинавские области (Дания, Южная Швеция) и западнославянские территории. Около 970 г. поступление дирхемов с Востока прекращается из-за внутриарабских неурядиц и истощения серебряных рудников в Центральной Азии.

Волга и другие реки Восточной Европы была главным путем распространения не только арабского серебра, но и бус из горного хрусталя и сердолика. Эти бусы, в изобилии представленные, в частности, в Бирке, попадали в Северную Европу и западнославянские области при посредничестве Руси, на что указывают высокая густота их находок в русских землях, а также некоторые комплексы раннегородских поселений, где предположительно производились бусы.

Торгово-экономические связи, о которых идет речь, несомненно, осуществлялись через контакты и посредничество различных этнических групп, что нашло отражение в разнообразных археологических материалах поселений, могильников и кладов. В частности, трудно переоценить значение археологических свидетельств о скандинавском присутствии на Руси. Многочисленные погребальные комплексы и находки на поселениях документируют пребывание скандинавов и скандинавок в различных частях Руси, но преимущественно на пути "из варяг в греки" и вдоль Волги. Примерами могут служить некоторые женские украшения, в том числе равноплечные фибулы и фибулы в виде звериных голов, найденные в Старой Ладоге. Фибулы в виде звериных голов типичны для Готланда, в большом количестве встречаются они на этом острове и далее по периметру Балтийского моря на его побережье - от Хедебю до Старой Ладоги. Эти находки указывают на то, что обитательницы Готланда посещали обозначенные здесь места или постоянно проживали в них до своей смерти. Поминальные камни с руническими надписями и рисунками, воздвигавшиеся в честь умерших, позволяют проследить пути выходцев с Готланда лишь до Центральной Швеции, Оланда и Латвии.

Среди равноплечных фибул различимы несколько типов, один из них - тип Вальста, названный по находке в Вестманланде (Центральная Швеция). Фибулы данного типа производились в Бирке, на что указывают находки здесь форм для их отливки. Эти же фибулы встречаются на обширных пространствах от Центральной Швеции до юго-западной Финляндии и Эстонии. Новгородское (Рюриково) городище на озере Ильмень -крайний восточный пункт их распространения.

Новгородское (Рюриково) городище (расположено в 3 км юго-восточнее Новгорода) является вторым после Старой Ладоги значительным археологическим памятником на севере Руси, документирующим широкие внешние контакты этих территорий в IX в. Скандинавские находки составляют заметную часть в собранной здесь коллекции, тем не менее восточнославянское преобладание бесспорно.

То же можно сказать относительно Гнездова - торгово-ремесленного поселения вблизи современного Смоленска - и Киева. Огромный некрополь в Гнездове - единственный в своем роде ансамбль погребальных памятников в раннесредневековой Европе. Исключительный интерес представляют обнаруженные здесь изделия из благородных металлов, главным образом украшения, разнообразные по форме и орнаментации.

Женское захоронение из киевского некрополя являет собой яркий пример смешения археологического инвентаря разного происхождения. Рядом со скандинавскими скорлупообразными фибулами из позолоченной бронзы здесь найдены серьги волжско-финского типа, ожерелье с бусами из стекла, сердолика и горного хрусталя, серебряная крестообразная подвеска и византийская монета, чеканенная между 928 и 944 гг. Ясно, что подобные археологические комплексы отражают сложный процесс культурных взаимовлияний, в данном случае вживание женщины скандинавского происхождения в восточнославянскую среду, отмеченную печатью византийского воздействия. Сходные явления культурных взаимовлияний и натурализации можно установить и по археологическому инвентарю женских захоронений со скандинавскими скорлупообразными фибулами в финно-угорских областях (юго-восточное Приладожье), в Прибалтике (на Западной Двине) и на Британских островах, где пересекались кельтские и англо-саксонские влияния.

Присутствие скандинавов на Руси подтверждается не только находками вещей скандинавского происхождения, но и специфическими чертами погребальной обрядности, например, погребениями в ладье (рис. 2). Находки железных заклепок в захоронениях с трупосожжением позволяют сделать вывод, что в погребальном обряде использовались ладьи, изготовленные в скандинавской кораблестроительной традиции. Заклепки от такой ладьи были обнаружены, в частности, в кургане 7 в урочище Плакун. Выше уже отмечались находки кувшинов западноевропейского происхождения в том же кургане.

В могильнике Плакун, в Гнездове и в могильнике у деревни Большое Тимерево под Ярославлем обнаружено по несколько погребений в ладьях. Этот погребальный обряд получил некоторое распространение и в юго-восточном Приладожье - на территории, где широко представлены скандинавские женские украшения.

Разнообразные предметы древнерусского происхождения, в свою очередь, проникали на запад, то есть двигались в обратном направлении. Так, в скандинавские и западнославянские земли попадали подвески восточнославянских типов. Они присутствуют, например, в составе кладов, найденных в Швеции и в Южной Польше, близ Кракова (Завада Ланекоронска). Подвески-лунницы с зернью и сканью и филигранным орнаментом (так называемые подвески гнездовского типа) производились в Киеве и на территориях к западу от него (на Волыни) во второй половине Х в. Тонкая ювелирная техника, использовавшаяся при их производстве, заимствована у византийцев и арабов.

Преимущественно через Русь попадали на север византийские монеты, исключительно редкие в IX в. и более многочисленные в последней трети Х - первой половине XI в. Одним из следствий знакомства скандинавов с этими монетами стала чеканка скандинавских подражаний им на Севере. Имитации монет с парным изображением византийских императоров Василия II и Константина VII (977-989) и с изображением Иоанна Цимисхия (969-976) чеканились в Лунде Хардекнутом, сыном Кнута Великого. Аналогичная чеканка по образцу византийской золотой монеты с изображением императора Михаила Деспота и архангела Михаила, а также Христа на троне производилась при короле Свене Эстридсене (до 1047). Серебряные византийские монеты в значительном количестве поступали в район озера Меларен и в Южную Швецию (входившую ранее в состав датских владений), но основная масса их найдена на острове Готланд. Так же далеко на запад проникали и монеты Владимира Святославича, чеканенные в конце Х столетия. Известны их находки на Готланде и в западнославянских областях между Эльбой и Вислой.

Тесные связи Руси с Балтийскими странами, прежде всего с Готландом, сохранялись и во второй половине XI и в XII в. Об этом свидетельствует, например, клад из Бурге (Лумелунд, Готланд), датируемый временем около 1100 г. В состав этого клада наряду с монетами и золотыми кольцами входило большое количество денежных слитков - серебряных гривен киевского, черниговского и новгородского типа. На многих гривнах процарапаны надписи, в том числе личные имена (Бинята, Селята, Тихота, Илия) или буквенные сокращения имен, наконец, кресты.

В археологических материалах Х в. и в особенности XI в. все более многочисленными становятся предметы христианского культа и церковного обихода, что выглядит вполне естественным, поскольку это - эпоха развития миссионерства и принятия христианства на Севере и Востоке Европы. К предметам, характерным для обихода восточной греко-православной церкви, относятся глиняные покрытые цветной глазурью яйца-писанки, изготовлявшиеся в ХI-ХII вв. преимущественно в Киеве. Одна из таких глиняных писанок найдена в городе Сигтуна в Центральной Швеции наряду с другими предметами византийского, то есть восточно-христианского, церковного обихода, имеющими аналоги в Новсбоггарде (Седерманланд). Находки писанок известны на юге Восточной Европы - на нижнем Дунае и в Северном Причерноморье. С территории Руси они распространялись на запад - в западнославянские области вплоть до Хедебю (Шлезвиг), а также в Скандинавию до Готланда и Центральной Швеции (рис. 3).

Византийские кресты-энколпионы, два экземпляра которых, датируемые Х в., найдены в Дании, попали на Север, из византийских областей либо через территорию Руси, либо через Западную Европу. С византийской традицией связана и иконография распятия на распространенных в Северной Европе крестовидных подвесках с изображением распятия, однако в XI в. эти подвески производились предположительно в Новгороде и оттуда поступали в Финляндию и Скандинавию.

Итогом многолетних исследований профессора В.Л. Янина и коллектива Новгородской археологической экспедиции, которую он возглавляет, стало создание подробной картины развития важнейшего комплекса средневековых поселений на севере Руси - от укрепленного поселения Городище у истоков Волхова до города Новгорода на обоих берегах Волхова. За этот труд, дело своей жизни, профессор В.Л. Янин сегодня удостоен высокой награды. Новгородское городище сохранило свидетельства как древней, так и недавней истории. Стоящий здесь Благовещенский собор начала XII в., как и многие другие церкви, был разрушен во время второй мировой войны, которая была начата моей страной. Это предупреждение всем нам.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика