Александр Невский
 

8. Советизация Александра: 1937 год

Можно лишь гадать о том, удалось бы наконец большевистской пропаганде, с ее двойной стратегией клеветы и замалчивания, вытеснить Александра Невского из русской культурной памяти. Однако путь этого святого вел не в долину забвения, а на вершину советского пантеона. Такой метаморфозой князь был обязан фундаментальному идеологическому повороту. В ходе обширной трансформации культурной системы координат, происходившей в СССР с начала тридцатых годов, до тех пор действовавшая историческая доктрина была подвергнута ревизии и по-новому была определена функция истории как легитимирующей науки. Отказавшись от историографии Покровского, прямо ориентированной на экономико-исторические категории, ВКП(б) после 1934 г. реабилитировала государство, индивидуума и (русский) народ как объекты исторического нарратива. Теперь требовалось создание новой патриотической истории, полной фактов, событий и личностей, которая должна была занять прочное место в идеологии «советского патриотизма» и повысить любовь населения к родине и политическому руководству. Одной из выдающихся исторических личностей отечественной истории, вновь открытых в этом контексте, стал Александр Невский, путь которого к статусу важнейшего национального героя в русской культурной памяти начался в 1937 г.

В советском патриотическом образе Александра Невского, распространенном среди населения шире всех ранее существовавших его образов, элементы национального дискурса XIX в. были сплавлены со специфической марксистско-ленинско-сталинской трактовкой истории. Основываясь на образе Александра как русского воина и героя, советский патриотический дискурс создал из него военного и политического вождя. Он становился фигурой отца, не только тесно связанного с народом, но и возвышающегося над подданными. Очевидно сходство такой фигуры с пропагандировавшимся образом Сталина. Как никогда в истории памяти об Александре Невском, советский патриотический дискурс размывал границы между историей и современностью. Авторы, обращаясь к читателям, на слуху у которых каждый день были предупреждения о все возрастающих угрозах «изнутри» и «извне», рассказывали на историческом материале о ситуации, поразительно похожей на положение 1930-х гг. И в XIII в., согласно новой доктрине, в сообщество «изнутри» проникали предатели и «враги народа», а в затылок дышала все возрастающая внешняя угроза, исходившая от врагов-немцев. Единственным выходом из этой ситуации была ожесточенная борьба и коллективное подчинение вождю народа. Ссылка на исторический образец и суггестия повторяющихся исторических процессов придавали современному общественному устройству ауру вневременности и трансцендентности.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика