Александр Невский
 

8.3. Карьера Александра

Статья Козаченко «Замечательный исторический урок» маркирует начало новой «карьеры» Александра Невского в ландшафте советской прессы и в русской/советской культурной памяти. В статье уже заданы те границы, внутри которых развивался советский патриотический дискурс об Александре Невском в последующие годы.

Напрашивается предположение, что существует прямая связь между текстом Козаченко и устным указанием секретаря ЦК ВКП(б) A.A. Жданова историку A.B. Шестакову от 19 апреля 1937 г. о том, чтобы он внес в свой конкурсный проект школьного учебника немного больше сведений о Тевтонском ордене и Александре Невском. Ему было рекомендовано обратиться к хронологии Маркса о Ледовом сражении1. Автор послушно выполнил это требование. Шестаков, чей «Краткий курс истории СССР» выиграл конкурс 1934—1937 гг., описывает в главе «Борьба новгородцев со шведами и немцами» битвы 1240 и 1242 гг., придавая борьбе с «немцами» большее значение2. Битва на Чудском озере включена им в широкий контекст завоевания Прибалтики немцами начиная с XII в.:

...немцы рыцари... беспощадно грабили и истребляли жившие здесь славянские, литовские и другие племена. ...еще больше усилили свои зверства. Они навязывали жителям свою веру, уничтожали их свободу, обращали в крепостных3.

Когда немецкие «псы-рыцари» (!) напали на Новгородскую землю, «великий русский полководец князь Александр Невский» собрал свое войско и уничтожил «немцев».

По мнению правительственной комиссии, отвечавшей за конкурс, в отличие от Шестакова,

большинство авторов, как правило, не дают правильной исторической оценки битвы на Чудском озере с немецкими рыцарями, когда было приостановлено движение на восток германских оккупантов (разбойничий Тевтонский орден — «псы-рыцари» — как называл их Карл Маркс), осуществлявших колонизацию путем полного истребления и грабежа покоряемых народов. Отсутствие марксистской оценки именно этого события в истории СССР тем более недопустимо, что в отношении его имеется определенная оценка Маркса: «1242 год. Александр Невский выступает против немецких рыцарей и разбивает их на льду Чудского озера, так что прохвосты были окончательно отброшены от русской границы»4.

Включение рассказа об Александре Невском в новый официально одобренный учебник по истории СССР демонстрирует, что князь в конце 1937 г. был полностью реабилитирован. Уже на следующий год вышло три самостоятельных публикации о битве на Чудском озере, четыре статьи в научных журналах, а также двадца-тистраничная поэма известного советского поэта Константина Михайловича Симонова5. В этих текстах развиты различные элементы повествования об Александре Невском из статьи Козаченко.

Рамочное повествование всех текстов 1938 г. о битве на Чудском озере составляет история немецкой экспансии на северо-востоке Европы и некоей 700-летней русско-немецкой вражды. Рассказ о немецкой колонизации Прибалтики с XII в. дополнен описанием «немецко-русских» битв начиная с XIII в.6. Основное содержание рассказа однозначно: даже если немецким захватчикам удавалось атаковать «Россию», они всегда уничтожались. Это сообщение было адресовано как советской читающей публике 1938 г., укрепляя ее готовность к обороне, так и национал-социалистской Германии, которая, как подразумевалось, собирается напасть на СССР. Параллели между «прежде» и «теперь» отчетливо выходят на передний план в каждом тексте:

[Современные фашистские агрессоры] мечтают напасть на русский народ и народы, населяющие Великий Советский Союз. Но пусть учтут современные фашисты — потомки псов-рыцарей, — что советский народ даст им такой сокрушительный отпор, какого история еще не знала. Всю свою силу, все могущество своей военной техники советский народ обрушит на тех, кто осмелится перешагнуть священные рубежи нашего социалистического отечества7.

Особое внимание авторы текстов 1938 г. уделяют стратегическим «военным дарованиям»8 «национального русского героя», «князя-патриота» и «военного гения» Александра9. Если рассуждения о военной тактике князя в статье Козаченко 1937 г. еще относительно осторожны, в тексте о битве на Чудском озере они превращаются в завершенную картину10. В своем втором тексте Козаченко, с одной стороны, тщательно описывает задуманный полководцем «план» Невской битвы11, с другой — создает детальное описание битвы 1242 г. В основе оказывается «фланговая тактика»: Александр сконцентрировал основные силы своего войска на флангах и ослабил «центр», чтобы нейтрализовать действие рыцарского «клина» и сделать возможным окружение12. Александр Невский оказывается военачальником, чье «полководческое искусство» может послужить примером и командирам, и простым солдатам Красной армии13. Александр воплотил в себе такие военные добродетели, как смелость, мужество и решительность. Он выдвинулся как фигура идентификации мы-группы, все сильнее определявшейся как (национальное) боевое сообщество14. Особенно подчеркивается этот момент в поэме Симонова «Ледовое побоище». В сцене, где рыцарский клин приближается к новгородскому войску, автор меняет перспективу и вместе с читателем оказывается среди солдат этого войска:

Под нами лед, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда15.

Заданное в этих текстах сообщество отграничивается вовне прежде всего от «бесчеловечных эксплуататоров»16, «варварских» немецких рыцарей, «заклятых врагов» Новгорода17, на совести которых оказывается «судьба русского народа»18, его «материальный и духовный разгром»19 и прежде всего его «национальная независимость»20. Борьба с захватчиками единодушно описывается как «народная война»: «Поход против немецких рыцарей... вылился во всенародное патриотическое движение (! — Ф.Б.Ш.21. «По приказу Александра Невского из Новгорода разъехались дружинники по всей Руси, призывая население к защите родины», после чего «народ поднялся как один против иноземного врага»22. Александр стоял на вершине народной борьбы, обладая «доверием и поддержкой со стороны народных масс»23.

Стремясь разграничить сообщество «внутри», авторы противопоставляют трудящихся, «крестьян и ремесленников»24, с одной стороны, боярам и князьям25, с другой — «изменникам». «Богатые новгородские бояре не хотели ладить с князем-патриотом, для которого интересы всей Руси были выше интересов отдельных бояр»26. Предатель, князь Ярослав Владимирович, не только помогал рыцарям при штурме крепости Изборск, он также «разработал план захвата русских городов»27. Захват Пскова также удался врагам только при помощи «подлого предателя» Твердилы Иванковича28.

Правда, рыцари вторглись в русские земли не потому, что в сражениях им удалось победить русских, а потому, что им на помощь пришли князья изменники и предатели29.

В качестве антипода сообществу эгоистичных бояр, князей-предателей и сепаратистов-заговорщиков авторы создают модель,

в которой выдающийся военный и политический руководитель, «суровый воин», «опытный политик» Александр Невский, призванный и поддерживаемый простым народом, ведет борьбу с внешним и внутренним врагом30.

Примечания

1. См. протокол совещания работников по переработке учебника для нач. школы по истории СССР от 19 апреля 1937 г. Цитируется в: Brandenberger, Dubrovsky. The People Need a Tsar. S. 879. Невозможно выяснить, указал ли нарком образования РСФСР A.C. Бубнов на значение Александра Невского в своем распоряжении от 25 января 1937 г., где он называет «ошибки» в различных проектах учебника. См. об этом: Ibid. Р. 878, 889.

2. История СССР. Краткий курс / Гл. ред. A.B. Шестаков. М., 1946. Особ. с. 26—27.

3. Там же. С. 26.

4. Постановление жюри правительственной комиссии по конкурсу на лучший учебник для III и IV классов средней школы по истории СССР // Правда. 1937.22 авг. № 231 (7197). С. 2.

5. Глязер С. Битва на Чудском озере. М., 1938; Подорожный Н.Е. Ледовое побоище. (Библиотека красноармейца). М., 1938; Козаченко А. Ледовое побоище. М., 1938 (расширенная версия статьи 1937 г.). По данным Маурен Перри, это издание вышло тиражом в 250 тыс. экз. См.: Perrie М. The Cult of Ivan the Terrible. P. 56; Богусевич B.A. Уничтожение Александром Невским немецко-рыцарского войска в Копорье // Новгородский исторический сборник. 1938. Вып. 3/4. С. 24—38; Строков A.A. Разгром немецких «псов-рыцарей» на льду Чудского озера в 1242 году // Там же. С. 3—23; Глесер С. Разгром крестоносцев в русских землях // Антирелигиозник. 1938. № 6. С. 27—36; Грацианский Н.П. Немецкая агрессия в Прибалтике в XII—XV вв. // Историк-марксист. 1938. № 6; Симонов K.M. Ледовое побоище. Поэма // Знамя. 1938. № 1. С. 182—206. Статьи Богусевича, Строкова, Грацианского и Глесера, к сожалению, не рассматриваются в нашей работе. О текстах Богусевича и Строкова см.: Nolte. Drang nach Osten. S. 202—203.

6. См.: Козаченко. Ледовое побоище. С. 49 и далее; Подорожный. Ледовое побоище. С. 24—25; Симонов. Ледовое побоище. С. 182 и далее, 203 и далее. В этом контексте упоминаются новые нападения ордена на Псков (1253, 1269, 1299, 1473, 1480), битва при Грюневальде (1410), поход Ивана III в Ливонию (1481), битва под Псковом (1501/1502), Семилетняя война (1756—1763), поход Наполеона в Россию (с «пруссаками») и борьба с интервенцией после 1918 г.

7. Глязер. Битва. С. 36. См. также: Подорожный. Ледовое побоище. С. 26; Симонов. Ледовое побоище. С. 205.

8. Подорожный. Ледовое побоище. С. 9.

9. Глязер. Битва... С. 6, 26, 32. Козаченко также описывает Александра как политика, стремившегося к централизации государства: «Александр стремился объединить западные окраинные русские земли» (Козаченко. Ледовое побоище. С. 25).

10. Книга Козаченко о Ледовом побоище в 1966 г. подверглась острой критике в научной литературе. По мнению критиков, этот первый большой текст о сражении был полон ошибок, повторенных многими авторами в последующие годы. Автор не посчитал нужным серьезно исследовать источники и литературу. Он весьма вольно обращался с имеющимся в его распоряжении материалом и упоминает лишь его часть. См.: Бегунов, Кнейненберг, Шаскольский. Письменные источники. С. 170 (ср. гл. 11.4).

11. См.: Козаченко. Ледовое побоище. С. 25 и далее; Подорожный. Ледовое побоище. С. 12.

12. «Александр построил свои полки таким образом, что главная сила их оказалась на флангах при сравнительно слабом заслоне на середине фронта». Новый элемент, введенный Козаченко, — засада, которую часть дружины устроила на высоком берегу: «Кроме того, часть дружины была поставлена в засаду за возвышенностями берега» (Козаченко. Ледовое побоище. С. 45). Бегунов, Клейненберг и Шаскольский называют эту идею, повторенную в многочисленных советских произведениях о Ледовом побоище (например: Симонов. Ледовое побоище. С. 200), «вьщуманной» Козаченко. См.: Письменные источники. С. 170. О тактике см. также: Подорожный. Ледовое побоище. С. 17 и далее; Глязер. Битва... С. 32 и далее.

13. «Полководческая деятельность Александра... представляет немалый интерес и для командира, и для красноармейца РККА» (Подорожный. Ледовое побоище. С. 25). Подорожный, книга которого была выпущена в серии «Библиотека красноармейца», называет четыре причины, по которым Александр Невский мог стать примером для современного военачальника: 1. Александр быстро и правильно оценивал положение дел и принимал мужественные решения. 2. Он не был легкомысленным и проявил в ходе битвы тактическую гибкость. 3. Александр выбрал правильное расположение войск, направив ударные силы на слабые места противника. 4. Он проводил свой план быстро и решительно и использовал момент замешательства противника. См.: Там же. С. 22.

14. Замечательно, что авторы не едины во мнении о том, было ли военное снаряжение новгородцев в 1242 г. столь же серьезным, как у рыцарей Тевтонского ордена. Подорожный подчеркивает, что новгородцы были экипированы самым современным образом (Подорожный. Ледовое побоище. С. 13). Козаченко, напротив, полагает, что снаряжение «русских» войск не шло ни в какое сравнение с «хорошо вооруженными европейскими [!] войсками» рыцарей. Решающим для исхода битвы было не снаряжение, а стремление «русского народного войска» защищать собственную страну (Козаченко. Ледовое побоище. С. 43—44).

15. Симонов. Ледовое побоище. С. 199.

16. Глязер. Битва... С. 15. См. также: Подорожный. Ледовое побоище. С. 12.

17. Подорожный. Ледовое побоище. С. 21.

18. Козаченко. Ледовое побоище. С. 43.

19. Подорожный. Ледовое побоище. С. 25.

20. Глязер. Битва... С. 35. Созвучным элементом в тексте оказывается связь папской курии и Швеции или рыцарского ордена. Папа Григорий IX, издав в 1237 г. буллу о крестовых походах, подал сигнал к захвату Новгородской земли (Подорожный. Ледовое побоище. С. 10; Глязер. Битва... С. 22, 26; Симонов. Ледовое побоище. С. 189).

21. Глязер. Битва... С. 28.

22. Там же. См. также: Козаченко. Ледовое побоище. С. 43; Подорожный. Ледовое побоище. С. 25.

23. Козаченко. Ледовое побоище. С. 25.

24. Там же. С. 43.

25. См., например: Глязер. Битва... С. 4.

26. Там же. С. 26. См. также: Козаченко. Ледовое побоище. С. 25.

27. Глязер. Битва... С. 21. См. также: Козаченко. Ледовое побоище. С. 32.

28. Глязер. Битва... С. 25.

29. Там же. С. 25. Козаченко утверждает, что можно предположить, что группа бояр-предателей стремилась к отделению Пскова от Новгорода и всей Руси (Козаченко. Ледовое побоище. С. 33).

30. Подорожный. Ледовое побоище. С. 9. См. также: Глязер. Битва... С. 6.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика