Александр Невский
 

1.4. Структура работы

По структуре работа ориентирована на хронологию истории памяти об Александре Невском. Каждая глава посвящена отдельной фазе развития его образа внутри русской культурной памяти. В историческом введении (глава 2) кратко перечислены и прокомментированы в соответствии с современным состоянием научного знания важнейшие события биографии Александра Ярославича, релевантные для настоящей работы. Третья глава посвящена локальной и региональной памяти о Невском во Владимире и Новгороде (конец XIII — конец XV в.). В главе четвертой рассматривается история почитания Александра в период так называемой «Московской Руси» (ок. 1462—1700). В пятой главе анализируется образ князя в период, крайние даты которого обозначены правлениями Петра Великого и Екатерины Великой (1689—1796). Шестая глава посвящена «длинному XIX веку», продолжавшемуся до перелома 1917 г. В седьмой главе рассматривается период 1917—1937 гг., когда Александр Невский стал в большевистском официальном дискурсе памяти негативным символом коллективной идентичности. В восьмой главе рассматривается «реабилитация» Невского в 1937 г. Экранизация биографии Александра 1938 г. является предметом девятой главы. Десятая глава рассматривает инструментализацию фигуры князя во время Великой Отечественной войны. Глава одиннадцатая посвящена памяти об Александре в «долгое послевоенное время» (1945—1985), а в двенадцатой главе рассмотрение материала доведено до конца XX в. В заключении приводятся важнейшие результаты работы и делаются итоговые выводы (глава 13). В Приложении размещены перечни исследованных текстуальных и изобразительных источников, научной литературы и протокол эпизодов художественного фильма 1938 г.

Больше половины работы посвящено истории памяти об Александре Невском в XIX и XX вв. (главы с шестой по двенадцатую). Столь пристальное внимание к данному периоду объясняется, во-первых, тем, что он до сих пор не был достаточно исследован. Кроме того, XIX век заслуживает особенного внимания потому, что в эту эпоху конкурировали друг с другом несколько образов Александра Невского и соответствующих им концептов коллективной идентичности. Вопрос об интегрирующей силе государственно-имперского проекта коллективной идентичности и значении соперничавших с ним концептов религиозно-сакрального и национального толка становится особенно острым в период падения царской России, после Первой мировой войны, Октябрьской революции и Гражданской войны. Александр стал одной из популярнейших фигур русской культурной памяти только после «реабилитации» советским руководством в 1937 г. Если в XIX в. новгородский князь не причислялся к «высшей лиге» имперского, национального и религиозно-сакрального пантеона, во времена советского патриотизма он стал одним из ведущих исторических героев. Это «приращение значения» отразилось на объеме глав с восьмой по одиннадцатую, где широко представлена история памяти о Невском в 1937—1985 гг. Особое внимание уделяется в этих главах фильму Сергея Эйзенштейна 1938 г. (девятая глава). В контексте нашей работы этот источник приобретает исключительное значение, поскольку ни один другой документ истории памяти о Невском не оказал столь существенного влияния на его образ в дискурсе воспоминания XX в. Кроме того, ни один другой источник не дает нам возможности столь детально исследовать историю его возникновения, полемику о «верном» изображении в нем Александра Невского, взаимоотношения концепта общности и образа истории и, наконец, вопросы рецепции. Хотя истории воспоминания об Александре в XX в. посвящена почти половина исследования, мы сознательно отказались от эксплицитного деления работы на две части, рассматривающие отдельно древнерусско-русско-российский и советский периоды. Так можно более наглядно обрисовать непрерывные линии внутри русской культурной памяти, проходящие поверх разлома 1917 г.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика