Александр Невский
 

Истоки антропологических особенностей населения Новгородской земли эпохи позднего средневековья (XIV—XVI вв.)

Хотелось бы понять, какой из описанных краниологических комплексов является более древним на территории Новгородской земли. На первый взгляд представляется, что это — компонент с выраженными европеоидными особенностями, свойственный большей части населения XI—XII вв. Брахикранные черепа с уплощенным лицом и слабо выступающим носом в массе фиксируются на Новгородчине, как уже упоминалось, не ранее XIII—XIV вв. Их отличает своеобразное сочетание европеоидных и восточных черт, грацильность, низкий свод черепа, что характерно для лапоноидов. У них наблюдается относительно высокое переносье и слабо выступающий нос. В некоторых могильниках они происходят из нехарактерных для Новгородской земли погребальных сооружений, которые, впрочем, не имеют аналогий и на других территориях. Как правило, это население является компонентом в смешанных русских группах XIII—XVI вв., но оно также представлено в «чистом виде» в финских сериях того же времени.

Таблица 25. Сравнительные краниологические материалы с территории Новгородской земли и Восточной Прибалтики

№ п/п Группа Датировка (вв.)
Древнерусские группы
1 Псков (Романова горка) XII
2. Псков (Довмонтов город; Нововознесенская церковь) XIV—XVI
3. Конезерье XIII—XIV
4. Славенка конец XIII — начало XIV
5. Удрай XI—XIV
6. Ретенское оз. XII—XIII
7. Которск XI—XIII
8. Раглицы (каменные могилы) XIV—XVI
9. Раглицы (сопки) — " —
10. Озертицы XII—XIV
11. Юго-восточное Приладожье XI—XII
12. Заборье* X—XII
13. Беседа XIII—XIV
14. Калитино XII—XIII
15. Артюшкино — " —
16. Борницы — " —
17. Новое Заречье —— " —
18. Ожогино XII—XIV
19. Рутилицы XIII—XIV
20. Волосово XIII—XIV
21. Волгово — " —
22. Глядино — " —
23. Жабино — " —
24. Волковицы** — " —
25. Лашковицы XII—XVI
26. Бегуницы — " —
27. Сланцевский р-н XI—XIV
28. Гатчина XIII—XV
29. Вологодская обл. XI—XIII
30. Бывшие Гдовский и Лужский уезды — " —
31. Маловишерский р-н XIII—XV
Средневековые финские группы
32. Репьи* XIII—XV
33. Великино XII—XV
Кольские саамы
34. Чальмны-Варрэ XIX — начало XX
35. Пулозеро — " —
36. Варзино — " —
37. Иоканга — " —
Древние серии
38. Приладожские стоянки неолит
39. Сборная серия ямочно-гребенчатого неолита лесной полосы Восточной Европы — " —
40. Южный Олений о-в (Онежское оз.) мезолит
41. Звейниеки 1 мезолит
42. Звейниеки 2* ранний неолит
43. Звейниеки 3 развитый и поздний неолит
44. Сборная серия культуры боевых топоров Эстонии бронза; ранний железный век
45. Большой Олений о-в (Баренцево море) начало I тысячелетия до н. э.

Источники: 1—12, 32, 33 — данные автора; 13—24 — Седов, 1952; 25, 26 — Хартанович, Чистов, 1986; 27 — Алексеева, 1973; 28 — Жиров, 1937; 29 — Коваленко, 1975; 30 — неопубликованные данные Н.Н. Гончаровой; 31 — неопубликованные данные Г.В. Афанасьевой; 34—37 — Хартанович, 1980; 38 — Сарап, 1977; 39 — Акимова, 1953; Герасимов, 1955; Марк, 19566; 40 — Гохман, Алексеев, 1986; 41—43 — Денисова, 1975; 44 — Марк, 1956б; 45 — Якимов, 1953.

* Только мужчины.

** Только женщины.

К средневековым мужским и женским краниологическим сериям Новгородской земли, Кольским саамам и древним группам Северо-Запада (табл. 25) был применен канонический анализ по 14 признакам (результаты — в табл. 26) с тем, чтобы определить происхождение «восточных» особенностей.

Для мужских групп главными направлениями изменчивости оказываются уже известное противоположное сочетание угла носа и высоты переносья в комплексе с тремя основными диаметрами черепа, а также ширина лица, орбиты и назомалярный угол. При классификации женских групп продольный диаметр, высота переносья и профилировка лица не играют большой роли, но к остальным важным признакам добавилась высота орбиты. Кстати, нужно отметить, что, хотя у женщин симотический указатель не имеет большой нагрузки, но он также входит и в первый, и во второй КВ со знаком, противоположным знаку угла носа.

В соответствии с наиболее значительными нагрузками на признаки в КВ I (около 33% изменчивости), положительный полюс вектора заняли группы с пониженным переносьем и сильно выступающим носом, высокой, длинной и узкой черепной коробкой. Это серии черепов культуры боевых топоров Эстонии, из могильника Звейниеки эпохи мезолита и раннего неолита, неолитические черепа с Ладожского канала и наиболее массивные древнерусские. Крайними отрицательными значениями и, следовательно, противоположным комплексом признаков, характеризуются неолитические черепа лесной полосы Восточной Европы, группа I тысячелетия до н. э. с Большого Оленьего острова, Кольские саамы и средневековые финские серии Верхнего Полужья и Ижорского плато (рис. 17).

По КВ II (18% изменчивости) максимальные значения имеют широколицые, несколько уплощенные в верхнем отделе, обладающие широкой орбитой черепа эпох мезолита и неолита и большинство групп Ижорского плато с промежуточной датировкой и позднего времени. Минимальные — те из серий Новгородской земли, которые отличаются грацильным строением и узким лицом, с меньшей шириной орбиты. Как правило, они имеют менее уплощенный лицевой отдел по сравнению с древними (рис. 18).

По КВ I рассматриваемые группы расположились в основном в хронологическом порядке: один из полюсов представлен частью древних серий и более ранними новгородскими; противоположный — близкими к современности группами саамов и более поздними новгородскими. Все же КВ I отражает не одну лишь временную динамику, на что указывает расположение древних групп, часть которых (неолит лесной полосы Восточной Европы, Большой Олений остров) соседствует с наиболее поздними сериями Северо-Запада, а некоторые занимают промежуточное положение (поздненеолитическая серия из могильника Звейниеки и мезолитическая с Южного Оленьего острова).

Исследователи, обращавшиеся к материалам мезолита и неолита Северо-Восточной Европы, отмечали неоднородность древнего населения этой территории и «метисный» (т. е. промежуточный) характер отдельных серий [Жиров, 1940; Акимова, 1953; Денисова, 1975; Сарап, 1977; Беневоленская, 1984]. Так, Р.Я. Денисова выделяет в мезолитической и ранненеолитической сериях из могильника Звейниеки два компонента: долихокранный резко европеоидный и мезокранный с ослабленной профилировкой лица и носа. Такого же рода внутригрупповая изменчивость, но в более сглаженной форме, отмечается Денисовой и в сериях позднего неолита (Звейниеки) и бронзы (Кивуткалнс). Интересно, что везде тенденция к мезокрании связана не только с ослаблением горизонтальной профилировки, но и с уменьшением высоты лица и угла выступания носа, понижением переносья. Денисова считает, что долихокранный компонент мог появиться на территории Латвии с юго-запада еще в верхнем палеолите, а мезокранный — с востока, с территории лесной зоны — в мезолите.

Таблица 26. Элементы канонических векторов для 45 мужских и 38 женских серий Новгородской земли и Восточной Прибалтики

Признак Мужчины Женщины
С1 С2 С1 С2
1. Продольный диаметр 0.44 0.23 0.38 0.02
8. Поперечный диаметр -0 41 -0.30 -0.47 -0.05
17. Высотный диаметр 040 -0.02 0.33 -0.50
9. Наименьшая ширина лба 0.21 -0.20 -0.17 -0.14
45. Скуловой диаметр -0.24 0.77 0.26 0.68
48. Верхняя высота лица 0.24 -0.39 -0.03 0.20
55. Высота носа -0.06 0 29 0.04 0.20
54. Ширина носа 0.06 -0.26 -0.14 -0.22
51. Ширина орбиты 0.24 0.39 0.71 -0.23
52. Высота орбиты -0.18 -0.05 -0.43 -0.03
77. Назомалярный угол 0.02 0.42 0.35 0.28
<zm'. Зигомаксиллярный угол -0.28 -0.04 0.01 0.38
SS:SC. Симотический указатель -0.54 0.25 -0.10 0.27
75 (1). Угол выступания носа 0.76 -0.36 0.46 -0.20
Собственное число 19.0 10.0 13.1 6.3
Вклад в общую дисперсию (%) 33.0 17.4 31.7 15.2

Серии черепов населения лесной полосы Восточной Европы, в свою очередь, и в мезолите, и в неолите также имеют смешанный характер. Это касается населения Южного Оленьего острова, стоянок Ладожского канала и Караваихи и т. д. То же — в Эстонии (Нарва-Рийгикюла, Тамула, Валма) [Марк, 1956а]. Создается впечатление, что с древности на эти территории постоянно происходил приток групп населения из юго-западных (или южных) и восточных областей. Иначе трудно объяснить, почему за столь длительный срок (от мезолита до бронзы и раннего железного века) не происходит гомогенизация населения как на внутригрупповом, так и на межгрупповом уровнях. Как было показано в первой главе настоящей работы, обитатели Новгородской земли в начале II тысячелетия н. э. были более «европеоидны», чем на рубеже позднего средневековья, когда большая часть серий обнаруживает те же направления изменчивости, что и древние смешанные группы. Наблюдается картина, напоминающая ту, что имела место в мезолите и неолите: ярко выраженные европеоиды весьма архаичного облика соседствуют, смешиваются с мезо-брахикранным населением с некоторыми восточными чертами, а затем и вытесняются им. Напомню, что в главе I данной работы рассматривались три таких серии: из могильников Славенка и Конезерье в Верхнем Полужье и из позднесредневековых кладбищ Пскова. В соответствии с высокими коэффициентами корреляции в них выделялись длинно- и высокоголовый компонент с высоким сильно профилированным лицом и широкой орбитой и коротко- и низкоголовый с более низкими и уплощенными лицом и носом, меньшей шириной орбиты. В некоторых случаях отмечалась отрицательная зависимость угла выступания носовых костей и высоты переносья. Эта внутригрупповая изменчивость частично совпала с межгрупповой в предыдущих анализах и полностью — в последнем, где рассматриваются кроме средневековых новгородских серий древние группы этой и ближайших территорий и близкие к современности саамские. Второй из описанных выше комплексов, судя по значениям векторов, в данном случае отождествляется со средневековыми финнами и саамами.

В.В. Седов отметил сходные направления изменчивости в группах Ижорского плато, причисляемых им к води. И здесь более удлиненная форма черепа связывается с более резкой горизонтальной профилировкой лица и носа, а при уменьшении угла носовых костей повышается симотический указатель [Седов, 1952. С. 72—85]. Если вспомнить, что однородные словенские и смешанные чудские группы существовали не одновременно, причем датируются, как правило, первые — XI—XIII вв., а вторые — XIII—XV вв., становится ясно, что на Ижорской плато происходили те же процессы, что и южнее — в Верхнем Полужье, и значительно юго-западнее — в Пскове, хотя изменения не вполне совпадали. Так, только у населения Ижорского плато со временем становится выше череп и сохраняется большая ширина орбиты.

Об отрицательной корреляции угла носа и высоты переносья уже говорилось в первой главе на примере трех новгородских групп. То же наблюдается в поздних сериях Ижорского плато. К этому можно добавить, что древние краниологические серии также разделяются по этому признаку. По результатам канонического анализа сборная серия неолита из лесной полосы и группа с Большого Оленьего острова обладают высоким переносьем при ослабленном выступании носа, мезолитическая группа Южного Оленьего острова и поздненеолитическая серия из могильника Звейниеки имеют промежуточное соотношение, остальные — противоположное первым двум. Здесь это явно находится в зависимости от степени выраженности европеоидных особенностей.

Примечательно, что у средневековой води из Великина, имеющей слабо выступающий нос, симотический указатель относительно большой в основном за счет малой ширины носовых костей. Весьма ярко эта особенность проявилась и в группах Кольских саамов. То же наблюдается и у обитателей Большого Оленьего острова, которых считают возможными предками саамов. За счет малой ширины носовых костей симотический указатель имеет огромную величину — 68.4 (4), в то время как угол носа составляет всего 18.5 (4).

Таблица 27. Размеры переносья и угол носовых костей на черепах из Великина, Чальмны-Варрэ и Большого Ольеньего о-ва

Признак Великино Чальмны-Варрэ Большой Олений о-в
SC. Симотическая ширина 7.8 (7) 8.0 (23) 6.1 (4)
SS. Симотическая высота 3.4 (6) 4.2 (23) 3.9 (4)
SS:SC. Симотический указатель 46.9 (6) 52.7 (23) 68.4 (4)
75 (1). Угол выступания носа 23.5 (16) 18.5 (4)

Как уже говорилось, в результате анализа распределение нагрузок на вектора в мужских и женских группах совпало не полностью, однако и здесь прослеживаются одни и те же закономерности (рис. 19).

Рассмотрим дендрограммы, полученные в результате кластеризации матриц расстояний Махаланобиса (рис. 20 и 21). За исключением своеобразных групп, не имеющих аналогий и занявших обособленное положение, серии сложились в отчетливую кластерную структуру. У женщин древние краниологические серии, гораздо более массивные, чем средневековые, образовали отдельный кластер. Древние мужские группы распределились иначе: дальше всего от основной массы сравниваемых групп отстоят резко европеоидные серии мезолита и раннего неолита могильника Звейниеки, культуры боевых топоров Эстонии, Ладожского канала, Удрая, раннего Пскова, Бегуниц и Заборья. Мезолитические черепа Южного Оленьего острова и поздненеолитические из могильника Звейниеки, отличающиеся некоторыми «восточными» чертами, образовали субкластер с частью серий Ижорского плато с промежуточной и поздней датировкой (Озертицы, Волосово и Ожогино). Сборная серия неолита лесной полосы Восточной Европы, в которой предполагается сильный протолапоноидный компонент, вошла в один кластер с группами из Репьев и саамскими. Таким образом, в эпоху средневековья находились соответствия как резко европеоидным группам мезолита, неолита и бронзы, так и смешанным древним коллективам с «восточными» особенностями. Хотя сказанное не дает оснований для однозначных выводов о происхождении средневековых групп от привлеченных для сравнения древних, но все же заставляет задуматься о расогенетических процессах, происходивших на этой территории. Наблюдаем ли мы здесь в действительности смешение разных расовых вариантов или же перед нами эпохальная изменчивость? Ведь, например, и в древних сериях могильника Звейниеки, и в средневековых новгородских наблюдаются одни и те же особенности: внутригрупповая неоднородность и два довольно отчетливых комплекса признаков, связанных с большей или меньшей степенью округлости черепной коробки. Нельзя исключить и эпохальные сдвиги, и влияние окружающей среды, но пока нет доказательств в их пользу, я все же склонна видеть здесь перемещение и метисацию различных по антропологическим характеристикам групп населения. Если говорить о севере лесной зоны, то для местного неолитического населения, как правило, характерны более укороченный, округлой формы череп и ослабленная профилировка лица и носа, менее широкая орбита, нежели для синхронного населения Латвии и Литвы. Исключение составляют лишь очень своеобразные черепа Ладожского канала, больше сходные с прибалтийскими (по данным Н.Н. Гуриной, культура этого населения представляет симбиоз культур боевых топоров в ее локальном, «нарвском», варианте и ямочно-гребенчатой керамики [Гурина, 1961].).

Непосредственно изучаемая область кроме краниологического материала из приладожских стоянок (по всей вероятности, уже являющегося смешанным) представлена еще одним мужским неолитическим черепом с территории Пскова (табл. 28). Для сравнения приводятся данные Г.М. Афанасьевой по черепам из жальников Маловишерского района Новгородской области. Неолитический череп — средних размеров, мезокранный с низкими сводом и лицом, большой скуловой шириной. Средний отдел лица профилирован довольно резко за счет альвеолярного прогнатизма. Переносье высокое, а нос визуально выступает слабо. Очень сходными характеристиками отличаются и средневековые черепа из жальников Маловишерского района. Нет возможности разложить смешанное население Новгородчины на составляющие, но если ориентироваться на коэффициенты корреляции, то один из комплексов признаков будет соответствовать отмеченному на древнем псковском черепе, который вполне отразил черты, присущие части неолитического населения лесной зоны. Значит, такие особенности, как округлый низкий череп, укороченные пропорции лицевого скелета, малая ширина орбит и слабое выступание носа, издревле присущи обитателям этих мест. В таком случае, чем объяснить, что население подобного облика в эпоху средневековья «проявляется» лишь с конца XIII в.?

Таблица 28. Сравнительные показатели признаков неолитического черепа из Пскова и черепов жальников Маловишерского района Новгородской области

Признак Неолитический череп из Пскова* Жальники XIII—XV вв. Маловишерского р-на**
1. Продольный диаметр 183 180.7 (3)
8. Поперечный диаметр 142 139 (3)
8:1. Черепной указатель 77.6 77.3 (3)
17. Высотный диаметр 127? 128.3 (3)
17:1. Продольно-высотный указатель 69.4? 70.9 (3)
17:8. Поперечно-высотный указатель 89.4? 92.8 (3)
9. Наименьшая ширина лба 97 93.7 (3)
45. Скуловой диаметр 137? 135.0 (2)
48. Верхняя высота лица 63 60.7 (3)
48:45. Верхнелицевой указатель 46.0 46.6 (2)
51. Ширина орбиты 40 39.7 (3)
52. Высота орбиты 30 31.0 (3)
51:52. Орбитный указатель 75.0 78.2 (3)
54. Ширина носа 26? 24.7 (3)
55. Высота носа 47? 47.3 (3)
54:55. Носовой указатель 55.3? 53.9 (3)
SC. Симотическая ширина 9.7 9.7 (3)
SS. Симотическая высота 5.5 4.5 (3)
SS:SC. Симотический указатель 56.7 46.6 (3)
77. Назомалярный угол 138.8 141.3 (3)
<zm'. Зигомаксиллярный угол 124.5 126.5 (1)
75 (1). Угол выступания носа 26.9 (2)

* Измерения автора.

** Измерения Г.В. Афанасьевой.

В дендрограмме маловишерская серия вошла в один кластер с водью Великина и финнизированным вологодским населением.

Обращает на себя внимание кластер, объединивший с одной стороны население Конезерья, Раглиц и позднего Пскова, с другой — саамов Иоканги и очень близкое к ним население Славенки, часть поздних групп Ижорского плато (Рутилицы, Жабино, Гатчина) и ранние группы Полужья (Ретенское) и Поплюсья (Гдовский и Лужский уезды). Похоже, что во всех этих группах в той или иной мере присутствует лапоноидный или близкий к нему антропологический компонент. Серия черепов из Иоканги значительно отклоняется от других саамских в сторону усиления европеоидных особенностей за счет происходившей долгое время метисации [Хартанович, 1980]. Неудивительно, что наиболее близка к ней серия из Славенки (Dc2 = 0.03), где сильна неоднородность и обнаруживаются черепа как европеоидные, так и с чертами лапоноидного комплекса. Группа из Конезерья близка к саамам Варзина (Dc2 = 0.94), которые так же, как и иокангские, были метисированными [Хартанович, 1980]. Серия из Раглиц А, которая прежде объединялась с карелами и коми-зырянами, оказалась в этом кластере, по-видимому, благодаря сходству с группой Б и отсутствию других более близких аналогий.

Можно заметить, что и в раннее время часть населения отличалась некоторой лапоноидностью, о чем свидетельствует вхождение в данный кластер двух ранних серий.

Группы Которска и юго-восточного Приладожья, сходные между собой, снова оказались обособленными.

Женские серии сгруппировались несколько иначе: дендрограмма имеет менее дробную структуру (рис. 21). Группа из Славенки и здесь объединилась с саамскими, женщины Великина и Вологодчины сходны между собой, как и мужчины. Большой кластер, объединяющий основную часть средневековых серий, представляет в одном субкластере население позднего Пскова, Поплюсья и Полужья и несколько групп Ижорского плато, в другом — остальные серии Ижорского плато и которскую. Некоторые группы не имеют аналогий. К интерпретации женского материала нужно относиться с большой осторожностью, так как группы обычно малочисленны. Все же, по большей части подтверждается то, что получено на мужском материале. В частности, женщины Славенки, Конезерья и позднего Пскова сходны с саамскими (Пулозеро): Dc2 соответственно 0.35; 0.54 и 0.72. Субкластер, в который входят последние две серии, включает и другие, мужская часть которых демонстрирует «лапоноидные» особенности — Раглицы, Гатчина, Поплюсье.

Сходство части позднего новгородского населения с саамами и проявление лапоноидности в некоторых древнерусских группах Новгородской земли может свидетельствовать о наличии у них общих предков в древнем населении лесной полосы Восточной Европы.

Трудно представить, однако, что резко европеоидный и протолапоноидный компоненты населения Северо-Запада, существовавшие в эпоху неолита, донесли до времен средневековья свой облик неизменным. Уже на примере серий приладожских стоянок, Караваихи, Южного Оленьего острова видно, что метисация происходила довольно активно. Создается впечатление, что на рассматриваемую территорию постоянно происходил приток населения различного происхождения с юго-запада и с востока: европеоидного и урало-лапоноидного.

Р.Я. Денисова [1975. С. 59, 184] полагает, что в раннем неолите территорию от Южной Карелии и Приладожья до Прибалтики включительно населяли европеоиды, родственные обитателям более южных областей Восточной Европы. Последующая неоднородность, по мнению Денисовой, возникла за счет пришедших с востока «мезокранных метисных» племен.

Ярко выраженные европеоиды на территории Новгородской земли в неолите были представлены носителями нарвской культуры (приладожские стоянки). В более поздние периоды это могли быть европеоиды, сходные с населением культуры боевых топоров Восточной Прибалтики, которые распространились далеко на восток, неся с собой такие характерные признаки, как общая массивность и большая высота черепа и резко профилированного лица, сильно выступающий нос.

В эпоху средневековья европеоидный элемент мог вновь усилиться за счет колонизации этих мест славянами. Возможно, какое-то время коллективы славян и местного населения, которое включало в себя как европеоидные, так и лапоноидные группы, проживали на этой территории чересполосно. Процессы смешения и переход местного населения к древнерусскому погребальному обряду, вероятно, начинается с XII в. (судя по антропологическим характеристикам части раннего населения Полужья и Поплюсья). Эти процессы достигают кульминации в основном к рубежу XIII—XIV вв., скорее всего, в результате массового распространения христианства.

Заслуживает внимания, что наиболее сильно выраженная неоднородность населения Новгородской земли приходится на время монголотатарского владычества на Руси. Как известно, Новгородская земля не испытала вторжения завоевателей, и, возможно, сюда мигрировали группы с юго-восточных территорий. Часть археологов признает восточное происхождение некоторых украшений, появляющихся в новгородских могильниках в этот период (например, серьги в виде вопросительного знака). Тогда же здесь появляются и своеобразные погребальные памятники — подчетырехугольные песчаные насыпи, не содержащие столь характерных для курганов и жальников Новгородской земли каменных конструкций. Как уже упоминалось выше, подобные сооружения обнаружены в могильниках Славенка и Засобье, а очень сильно их напоминающие разрушенные насыпи — в поздней части могильника Удрай. Кстати, поздние женские черепа (частью происходящие именно из этих памятников) чрезвычайно сходны с саамскими, в то время как ранние сближаются с резко европеоидными балтскими I тысячелетия (рис. 14; результаты анализа см. в предыдущем параграфе).

Описанные процессы происходили на фоне эпохальных изменений, однако, насколько вероятно, что столь сильный сдвиг в сторону брахикранизации и уменьшения высоты черепа произошел за такой короткий период? Трудно объяснить наличие в раннее время длинно- и высокоголовых групп наряду с коротко- и низкоголовыми, так же как и неоднородность более поздних серий, одной лишь несбалансированностью процессов эпохальной изменчивости. Нельзя отрицать, что эпохальные сдвиги могли ускорить изменение антропологического облика населения, но абсолютизировать их значение было бы неверным.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика