Александр Невский
 

На правах рекламы:

System LED гирлянды market1001.ru/dekorativnaya-svetotehnika/led-girlyandy/.

Глава третья. Установление татаро-монгольского ига над Юго-западной Русью. Захват галицко-волынских земель польскими и литовскими феодалами

Юго-западная Русь попала под власть татаро-монгольских ханов несколько позднее, чем Северо-восточная. Это в немалой степени объясняется как её географическим положением, так и политическим курсом местного княжеского двора. Прибывший в 1245 г. по требованию Батыя в Сарай галицко-волынский князь Даниил Романович в результате переговоров стал в номинальную зависимость от Золотой орды: «...поручена бысть земля его ему»1. Но полное подчинение Юго-западной Руси татаро-монгольским ханам было ещё впереди.

Победа в феодальной войне, разгром галицко-волынскими войсками венгерско-польских захватчиков, установление определённых взаимоотношений с татаро-монгольскими правителями вызвали у местного княжеского двора даже желание предъявить свои права на руководящее положение во всей Южной Руси, включая Киев, которым под властью золотоордынских ханов управляли суздальские князья. Местный княжеский двор сумел использовать внешнеполитические выгоды соглашения с татаро-монголами. В первую очередь требовали урегулирования отношения с Венгрией. Король Бела IV сам начал переговоры о мире, «бояше бо ся его (князя Даниила), яко был бе в Татарех [и] победою победи Ростислава (в битве под Ярославом) и угры его»2. Мирный договор был скреплён браком княжича Льва Даниловича с дочерью Белы IV.

В это же время усилились происки папской курии в Юго-западной Руси. Спекулируя на необходимости создать антитатарскую коалицию, папа Иннокентий IV в 1245 г. начал переговоры с галицко-волынским князем о военном союзе и церковной унии; эти переговоры привели к взаимному обмену посольствами и номинальному признанию курией суверенитета Галицко-Волынской Руси в её отношениях с Венгрией, Орденом и другими государствами. В связи с тем, что курия прежде всего стремилась к проведению в Юго-западной Руси унии, откладывая реализацию обещаний об организации вооружённой борьбы с татаро-монголами, длившиеся три года переговоры были прерваны в 1248 г. Галицко-волынский князь, не ожидая реальной помощи от курии и понимая сущность её захватнической политики в Восточной Европе, умело использовал эти переговоры для стабилизации западных границ своего княжества.

В 1252 г. по инициативе курии, при посредничестве короля Белы IV, который опасался сближения русского князя с Золотой ордой и писал, что «не пожалел труда», чтобы склонить Даниила Романовича к этому, переговоры возобновились. Миссия венгерского короля облегчалась тем, что в это время татаро-монгольские феодалы двинули к западным границам своих владений войска под командованием Куремсы. Князь Даниил решил не подчиняться татаро-монгольскому воеводе и поэтому, заинтересованный в спокойствии на своих западных границах, был готов возобновить переговоры с курией. Стремясь к дальнейшему укреплению позиций Юго-западной Руси в Восточной Европе, а также возобновлению старинных русских торговых связей на Дунае, князь Даниил счёл необходимым вмешаться в войну за австрийское наследство. Соглашение с курией могло и здесь оказаться полезным.

Заключив союзный договор с Белой IV, а также малопольским князем Болеславом Стыдливым, князь Даниил добился от них признания за своим сыном Романом герцогских прав на Австрию. В первой половине 1252 г. в замке Гимберг, южнее Вены, состоялась свадьба Романа Даниловича с наследницей австрийского престола Гертрудой Бабенберг.

Вскоре союзники пришли в столкновение с чешским королём Пржемыслом II, также претендовавшим на Австрию и нашедшим поддержку у папской курии. Из-за предательского поведения венгерского короля Роман Данилович был вынужден с небольшим гарнизоном выдерживать длительную осаду войск Пржемысла II. Попытка князя Даниила Романовича организовать русско-польское вторжение через Силезию в Моравию в 1253 г. не достигла цели: малопольские князья, опасаясь усиления русского князя, вели себя в походе пассивно, поэтому войска лишь разорили окрестности Опавы и Глубчицы, заняли Нассидель, подчинили крепость Фульштейн, взяли много пленных и оставили Моравию; вскоре и князь Роман Данилович покинул Австрию.

В малопольской столице Кракове папские послы поджидали возвращавшегося из чешского похода князя Даниила. Но князь, рассерженный на своих союзников, не пожелал вести переговоры вне своей страны и отказался принять послов Иннокентия IV. Он сказал им: «Не подобаеть ми видитися с вами [в]чюжей земли»3. Когда позднее, папское посольство прибыло в Дорогичин, то и здесь Даниил решился на принятие от папы короны и скипетра с большими сомнениями4. На коронации присутствовали и польские князья; это произошло около 1254 г.

Князь Даниил не случайно короновался именно в Дорогичине: этим он подчеркнул свои права на ятвяжские земли в глазах крестоносцев и Литвы, с которой лишь недавно успешно закончил войну. Миндовг должен был вернуть Даниилу в качестве лена Чёрную Русь; отошла к Волыни и Южная Судовия (часть ятвяжской земли). Этот пункт соглашения должны были признать и прусские крестоносцы.

Однако и новое соглашение с курией, выражавшее признание крупной роли Галицко-Волынской Руси в международных делах Восточной Европы, не привело ни к унии, ни к совместной борьбе с Золотой ордой. Используя временное спокойствие на Западе, войска князя Даниила в 1254 г. успешно отразили наступление монгольской рати Куремсы. Правда, Куремса завладел Понизьем5. Но галицко-волынский князь пошёл войной на врагов; его войска заняли и разорили район болоховских земель, где уничтожили «городы, седящия за татары»6. После занятия Возвягля, волынский князь даже подумывал продвинуться «оттуда и к Кыеву»7. Отбив татаро-монгольское наступление, князь Даниил и в дальнейшем «держаше рать» с Куремсой «и николи же не бояся» его8.

Что касается отношений с курией, то Холмский двор отказался допустить какое бы то ни было вмешательство папства в русские церковные дела. Папа сперва пытался угрожать князю «оружием верных» и даже предложил своим агентам развернуть в Чехии, Моравии, Польше и Австрии проповедь крестового похода против Руси, но в конце концов был вынужден освободить своего епископа от посещения русской «епархии» «по причине обширного протяжения (этой) земли, вероломства ее владетелей и злобы обитателей»9. Таким образом, происки папской курии в Юго-западной Руси потерпели не меньшую неудачу, чем в Северо-восточной Руси и в Литве.

В то время внешнеполитическое положение Юго-западной Руси определялось в первую очередь её взаимоотношениями с Золотой ордой. В 1258 г. Орда предприняла решительные действия для ликвидации независимости Галицко-Волынской Руси. Сюда был направлен опытный монгольский воевода Бурундай с большим войском. Имея основной целью поход в Литву, он потребовал у галицко-волынских князей выполнения их вассальных обязательств: участия в войне («оже еси мирен мне, поиде со мною»)10. Князья не имели сил, чтобы противостоять новым полчищам монголов. Татаро-монгольские войска опустошили литовские земли. В то же время князь Даниил вторгся в Чёрную Русь, вновь захваченную литовскими князьями. Татаро-монгольское нашествие на ряд лет нарушило русско-литовские мирные отношения.

В следующем, 1259 г. воевода Бурундай, направив свои войска непосредственно через территорию Галицкой земли и Волыни, двинулся на Польшу, вновь потребовав от южнорусских князей участия в походе11. Во время наступления в Польше были разорены области Сандомирская, Краковская, Шлёнская (до города Бытом). Тогда же по приказу Бурундая в самой Юго-западной Руси были уничтожены оборонительные сооружения важнейших городов — Данилова, Стожеска, Львова, Кременца, Луцка, Владимира, лишь незадолго до этого вновь отстроенных и укреплённых экономических центров и пунктов обороны. Таким образом, вся Юго-западная Русь была включена в орбиту татаро-монгольского властвования.

Татаро-монгольское выступление сильно осложнило русско-польские отношения, для урегулирования которых в 1260 г. был созван специальный съезд русских и польских князей в Тернаве, на котором были разрешены все спорные вопросы и князья «положиша ряд межи собою о земле Рускую и Лядьску»12. Что касается русско-литовских отношений, то они оставались неурегулированными до самой смерти литовского великого князя Миндовга (1263), войска которого продолжали совершать набеги на Камень, Мельник, союзный Волыни Брянск и дружественную ей польскую землю Мазовию.

Со смертью в 1264 г. князя Даниила Романовича — выдающегося государственного деятеля, полководца и дипломата, с годами правления которого связано объединение Юго-западной Руси и её крупные хозяйственные, политические и культурные успехи, — Галицко-Волынская Русь вновь утратила политическое единство. Вначале она распалась на четыре княжества. Великим князем сделался младший сын Даниила — Шварн13.

По смерти Шварна Даниловича (около 1269 г.) князь Лев Данилович завладел всей Галичиной и Забужьем, став великим князем14, и к началу XIV в. вся Галицко-Волынская Русь вновь соединилась в его руках, а затем перешла к его сыну Юрию. Но это объединение оказалось также непрочным и недолговечным.

Установление татаро-монгольского ига не изменило существовавших до татар в Юго-западной Руси общественных отношений. Все местные князья находились «в воли в тотарьской»15 и должны были признать татаро-монгольского хана своим сюзереном16. Понятно, что при этом все акты государственного значения должны были совершаться либо при «царех», т. е. ханах, либо при их «рядцех»17 (послах). Став ханскими вассалами, галицко-волынские князья должны были платить «татарщину»18 («выход»), ложившуюся тяжёлым бременем на народ, и по требованию ханов служить им своими вооружёнными силами19.

Татаро-монгольская политика в отношении Юго-западной Руси характеризовалась большой активностью; сами золотоордынские и ногайские ханы неоднократно с крупными войсками проходили её территорию, совершая набеги на Литву, Польшу и Венгрию, например, в 1275, 1277, 1280, 1285, 1286, 1287 гг. Киевская земля также опустошалась татаро-монгольскими ханами. Например, в 1299 г. они жестоко разорили древнюю столицу. Сообщая о бегстве из города митрополита, летописец добавил: «Тогда же и весь Киев разбежася»20.

Неоднократные вторжения войск татаро-монгольских ханов в Юго-западную Русь усугубляли тяжесть ига, подрывали сельское хозяйство, ремесло, торговлю и в конечном итоге предопределили общий политический упадок Галицко-Волынской Руси.

Хотя после установления татаро-монгольского ига в Галицко-Волынской Руси её внешнеполитическое положение серьёзно ухудшилось, она всё же некоторое время продолжала играть заметную роль в международных отношениях Восточной Европы, особенно Литвы, Польши, Венгрии, Чехии и германских земель. Князь Лев не порывал и общерусских политических связей (например, с Тверью)21.

Галицкий князь имел союзные отношения вначале с Венгрией22, а затем с Чехией. Используя дружбу с Чехией, Лев Данилович, после смерти Болеслава Стыдливого (1279) вёл борьбу за краковский стол, а позднее поддерживал претензии на него союзного Юго-западной Руси мазовецкого князя23.

Отношения Галицко-Волынской Руси с Литвой были весьма тесными в середине 60-х годов XIII в., когда после смерти Миндовга великий князь Шварн Данилович в качестве его зятя24 правил в Литве, удерживая и Чёрную Русь. Шварн Данилович, однако, княжил «лет немного», а затем литовским князем стал Тройден. Он отверг союз со Львом Даниловичем и занял Чёрную Русь, воюя и с волынским и с галицким князьями.

В конце XIII в. активность политики литовских князей в отношении Юго-западной Руси всё нарастала, и в XIV в. в княжение Гедимина привела к захвату берестейско-дорогичинских земель великим княжеством Литовским.

Дальнейшая история Галицко-Волынской Руси освещена в источниках крайне скудно. По смерти князя Юрия Львовича (1308) здесь правили его сыновья Лев и Андрей. Власть галицкого князя распространялась и на некоторые молдавские земли (Коломыю), где сидел воеводой его стольник25. Князья поддерживали союзные отношения с Польшей и немецким Орденом, видимо стремясь таким образом ослабить свою зависимость от Золотой орды. При этом в Польше Галицко-Волынскую землю расценивали как «несокрушимую защиту от жестокого племени татар». Со смертью этих князей (около 1323 г.) Галицко-Волынская Русь вновь попала в руки боярской землевладельческой знати, которая и пригласила на княжение мазовецкого князя Болеслава Тройденовича, принявшего православие под именем Юрия.

Он правил до 1340 г., когда в результате заговора части оппозиционного боярства был отравлен. Восстановление боярского самовластья привело к дальнейшему ослаблению военного и политического значения Галицко-Волынской Руси, к усилению вторжений иноземных войск с запада и востока и, наконец, к захвату галицких и Волынских земель в середине XIV в. феодалами Польши и Литвы.

Захват и раздел Юго-западной Руси правителями соседних государств был облегчён татаро-монгольским нашествием, которое привело к значительному экономическому и политическому упадку Руси.

Примечания

1. ПСРЛ, т. II, стб. 808.

2. Там же, стб. 809.

3. ПСРЛ, т. II, стб. 826.

4. Там же, стб. 826—827.

5. ПСРЛ, т. II, стб. 829.

6. Там же, стб. 838.

7. Там же.

8. Там же, стб. 846.

9. В.Т. Пашуто. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси, стр. 260—261.

10. ПСРЛ, т. II, стб. 846.

11. ПСРЛ, т. II, стб. 849.

12. Там же, стб. 858.

13. Там же, стб. 870.

14. Там же.

15. ПСРЛ, т. II, стб. 872.

16. Там же.

17. Там же, стб. 898.

18. Там же, стб. 904.

19. Там же, стб. 893, 897 и др.

20. ПСРЛ, т. VII, стр. 182.

21. ПСРЛ, т. II, стб. 870.

22. В.Т. Пашуто. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси, стр. 300.

23. ПСРЛ, т. II, стб. 830.

24. Там же, стб. 874.

25. См. А. Соболевский. Русское известие о последних галицких Рюриковичах — Сборник статей в честь М.К. Любавского, Пгр. 1917, стр. 214—215.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика