Александр Невский
 

Передел 1251 года

Для таких решительных действий по пересмотру устоявшихся отношений и границ надо было иметь достаточно веские основания, особенно если учесть, что святой благоверный князь Александр Невский проводил в отношении Норвегии политику всемерного укрепления и развития давних дружеских и родственных связей. Стремясь к стабильному и прочному миру в Лапландии, Александр Ярославич предлагал династический союз королю Норвегии Хокону IV через брак своего сына князя Василия с принцессой Кристиной. «В 1252 году прибыли послы от Александра к Гокану с дружественными предложениями и просили у него Принцессу Христину в супруги сыну Александра».

Однако король Хокон, видимо, первоначально считал этот брак малополезным для укрепления положения Норвегии. Русь числилась в даньщиках Золотой Орды, и, возможно, этот брак представлялся королю не вполне достойным; и «в деле, до бракосочетания касавшемся, учтивыми словами было им отказано». Тем более, что «татары в это время уже опустошили новгородскую землю, и сватовство холмгардского князя осталось без результата»1.

Александр Невский принимает папских легатов. Картина Г.И. Семирадского

При рассмотрении этого факта нельзя забывать, что, понуждаемый Папой, Запад пытался использовать сложное положение Руси, дабы склонить непокорных «схизматиков» к принятию католичества в обмен на обещание военной помощи против татар.

Но в 1251 году Александр Ярославич, казалось бы неожиданно, окончательно отказывается от «ласковых» предложений папы Иннокентия IV и, более того, заключает крайне важный договор между Новгородом и Норвегией, узаконивший русский сбор дани с саамов по всему Кольскому полуострову и во всем Финмарке вплоть до норвежского Галогаланда (нынешний округ Тромсе)2.

Сражение на Севере. Рисунок из книги «История Северных народов» (Olaus Magnus, Gothus. Historia de gentibus septentrionalibus / Olaus Magnus. Romae, 1555)

Этот столь успешный новгородско-норвежский договор стал возможен лишь потому, что ему предшествовала серьезная подготовка. Отечественные историки, вслед за Н. Карамзиным, говорят о княжеском посольстве в норвежский Дронтгейм (ныне — Тронхейм) к королю Хокону IV, где в самых любезных выражениях новгородцы предложили королю, «чтобы он запретил финмаркским своим поданным грабить нашу Лопь и Корелию»3, а «Король изъявил самые миролюбивые намерения, не прочь был породниться со славным русским князем и, в свою очередь, прислал послов в Новгород для заключения договора. Послы были встречены с почетом и отправлены обратно с богатыми подарками».4

Однако скандинавские источники, как мы указали выше, рисуют несколько иную картину. К упомянутому 1251 году князь Киевский и Новгородский Александр Ярославич совершил масштабный поход по северным землям и твердой рукой привел в подданство все местные народности, населявшие тогда крайний север Европы. «Достойный всяческого уважения Олоф Далин в своей "Истории Шведского государства"5, ссылаясь на историков Торфея (Torfaei Thormodori antiquitates Norvegicae) и Петра Клавдия (Claudii Petri transaction Helsingborgensis), утверждает, что князь Александр Невский покорил всю Биармландию и беспокоил даже норвежские границы, проходя к оным через Лапландию и Финмаркен. Король Норвежский Хокон IV Старый (Хокон Хоконссон) в то время повелел принимать всех бежавших от княжеской дружины»6.

Биармия (в левом верхнем углу) и Пермь (в правом нижнем углу) на карте Антония Дженкинсона, 1562 г.

«В то время, — рассказывает одна норвежская сага, жители Биармии обратились с просьбой о защите к королю Хокону. Он позволил им поселиться у Малангена [в районе нынешнего Тромсе. — и. М.] с условием, чтобы они приняли христианство, что они и сделали»7. Упомянутая сага была опубликована К.Х. Рафном8 в середине XIX века: «Король Хакон приложил большее, чем кто-либо из владетелей после короля Олава святого, старание к тому, чтобы утвердить христианскую веру в Норвегии; он озаботился выстроить храм в Тромзе и ввел христианство в этом приходе»9. Первая церковь в честь Девы Марии в этом крайне-северном поселении Норвегии — Тромсе, была построена в 1252 году именно как следствие этого пришествия биармийцев. «К нему пришли многие из биармонцев, которые бежали с востока, прогнанные набегами татар; король повелел обратить их в христианство и уступил им для жительства так называемый Малангерский залив [Маланген (Malangen) — ныне крупный рыболовный центр на Сев. Норвегии. — и. М.]».10

Еще раз подчеркнем особо, что приведенная выше информация ясно свидетельствует о нахождении земель Биармии в относительной близости от Норвегии, и уж никак не в районе Северной Двины или Перми.

Король Норвегии Хакон IV Старый повелевает отомстить биармийцам. Рисунок из книги Olaus Magnus, Gothus. Historia de gentibus septentrionalibus / Olaus Magnus. Romae, 1555

Это зафиксированное в норвежских источниках масштабное перемещение народов, массовое бегство биармийцев, с давних времен населявших земли Крайнего Севера, историки связывали с монголо-татарским нашествием. «Часть населения Биармии в средине XIII столетия добралась <... > до северо-западного берега Норвегии, где они и поселились. Это было во время нашествия монголов, когда жители Севера, объятые ужасом, покинули свои места и массами бежали выше на Север, в нынешнюю Лапландию и даже Финмаркен».11

Подобные утверждения вызывали подчас законное недоумение историков, поскольку, как известно, войска монголо-татар в своем движении на север не доходили даже до Новгорода12. Тем не менее, упомянутая связь с Ордой вполне очевидна, поскольку, как замечает историк, «Князь Александр по праву татарскому» осуществлял эти походы, и опирался «на всю татарскую силу»13.

Монах-путешественник Плано де Карпини (ок. 1182—1252 гг.)

Об этих важных событиях также пишет шведский историк Стриннгольм Андерс в своей истории российского Крайнего Севера: «О бьярмийском государстве известно, что оно пало после 1236 года во время вторжения Чингисхана и его монгольских орд в Северную Европу, а потом было окончательно покорено царем России Иваном Васильевичем в конце XV века»14. Однако надо заметить, что Чингисхан скончался в 1227 году. Хотя приблизительно в это время действительно имело место появление монгольских орд в районе южного Урала. Как свидетельствует Плано Карпини, «они пошли дальше к северу и... пришли к Самоедам15, а эти люди, как говорят, живут только охотами; палатки и платье их также сделаны только из шкур зверей. Подвинувшись оттуда далее, они пришли к некоей земле над Океаном, где нашли неких чудовищ...»16. Действительно, «лапландцы, принадлежащие к народам Финского племени, называют свою землю Самеядна»17.

В то же время, события, произошедшие на Крайнем Севере и приведшие к изгнанию биармийцев с Кольского Севера, происходили несколько позже, во времена правления хана Батыя. Это времена похода на Русь «Неврюевой рати», посланной Батыем в 1252 году, имевшего результатом великое княжение на Руси Александра Невского, которому противились иные князья — потомки Ярослава Всеволодовича.

Великий князь новгородский Александр Ярославич, добившись особого расположения ордынского хана, в полной мере сумел реализовать удивительные возможности своей на тот момент практически абсолютной власти, опиравшейся на страшную силу Орды. Он понял, что покорность этой, пока что неодолимой, силе может принести Руси такие выгоды, о каких ни один из правителей прежде и не мечтал. При этом, что важно подчеркнуть, благоверный князь всегда оставался христианином и патриотом своей земли.18

Ярослав II, великий князь Российский (1191—1246 гг.)

Союз с Золотой Ордой завещал Александру крепить его отец, князь Ярослав, как условие предотвращения нового разгрома Руси. Сам же великий князь Ярослав Всеволодович добился особого к себе расположения со стороны Золотой Орды. Об особом почете, выказываемом князю (что было вовсе не характерно для татарских нравов, царивших при дворе великого хана Гуюка) пишет очевидец, посланник Папы Римского Иннокентия IV: «там было несколько вождей, ...более десяти других султанов, более четырех тысяч послов в числе тех, кто приносил дань, и тех, кто шел с дарами султанов, других вождей, которые являлись покориться им, и тех, кто были наместниками земель. Всех их вместе поставили за оградой. Нам же и князю Ярославу они всегда давали высшее место. Мы там пребывали в довольстве четыре недели»19.

После кончины князя Ярослава Александр твердо держался этой линии отца, следуя путем укрепления единовластия в стране с опорой на силу Золотой Орды. Сын хана Батыя Сартак, заведующий «русским направлением» Орды, после принятия христианства стал другом и побратимом Александра. Обещав свою поддержку, святой Александр обеспечил хану Батыю возможность выступить в поход против Монголии и стать главным повелителем всей Великой Степи. Более того, на престол Монголии был возведен вождь татар-христиан, хан Мункэ. Позже, в 1261 году, при содействии великого князя Александра в Сарае была образована православная епархия.

Именно эта, стоящая за великим князем сила Золотой Орды и позволила устранить извечное владычество биармийцев на Крайнем Севере и присоединить богатейшие земли терфиннов Кольского полуострова и норвежского Финмаркета к Новгородской Руси. И, более того, с властию войти в Галогаландские пределы Норвежского королевства, тем самым обеспечив успешное заключение крайне необходимого для Руси договора 1251 года.

Св. князь Александр Невский и хан Сартак в Орде. Художник Ф. Москвитин. 2002 г.

Важность этого деяния благоверного князя безмерна, ибо та дань, которую Русь теперь могла беспрепятственно взимать с богатой мехами Лапландии, спасала русский народ от рабства. При всей тяжести и многообразии налогов, уплачиваемых на Руси Золотой Орде, сборщиков «салыги» — этой самой главной годовой дани (или подушной подати), интересовала исключительно пушнина («мягкая рухлядь»). Упомянутый нами выше монах-францисканец Плано Карпини, оказавшийся на Руси в эти годы, оставил свои воспоминания о тех порядках: «Каждый, как малый, так и большой, бедный или богатый, платил монголам дань: одну шкуру медведя, одного черного бобра, одного черного соболя, одну черную шкуру дохорь (ильтиса) [черный лесной хорек. — и. М.] и одну черную лисью шкуру. И всякий, кто не даст этого, должен быть обращен в их раба».20

Решительные действия мудрого правителя Руси святого князя Александра спасли великое множество русского народа от страшного рабства в Золотой Орде и заложили принципиальные основы для дальнейшего прирастания территорий Руси землями Крайнего Севера, формирования новых границ страны как государства Северной Европы.

Так что же это за государство — Биармия, которое столь решительно упразднил Александр Невский, да так, что даже достоверные сведения о нем практически утратились в анналах истории?

Примечания

1. Saga Hakonar konungs Haakonarsonar, 271. Цит. по: Кузнецов С.Н. К вопросу о Биармии // Этнографическое обозрение. М., 1905. № 2—3. С. 47.

2. Этот особый порядок взимания дани с восточных лопарей (сколтсаамов) предполагал не поземельный, а подушный их учет ввиду постоянных кочевок Кольских аборигенов.

3. Карамзин Н.М. История государства Российского. СПб., 1997. Кн. 1. Т. 1—4. С. 487.

4. Хитров М. Великий князь Александр Невский. Подробное жизнеописание. М., 1893. С. 96.

5. Олоф Далин. История Шведского государства в 8 томах. СПб., 1805—1807. Т. 2. С. 269.

6. Берх В.Н. «О времени открытия россиянами Ледовитого моря»: статья из книги «История географических открытий россиян». СПб., 1817 (не опубликована). Берх Василий Николаевич (1780—1835), военный историк. С 1828 года в должности историографа русского военно-морского флота. Почетный член Адмиралтейского департамента и Ученого комитета Морского штаба.

7. «Эти переселенцы на новом месте поселения в пустынных Лапландии и Финмаркене встретились с более дикими племенами, квенами, лопарями и другими, и, чтобы утвердиться здесь, должны были, в свою очередь, подчинить их себе и вступить с ними во враждебные столкновения. Норвежские саги сообщают немало случаев подобных столкновений». Haakon Haakonssons Saga (последняя глава). Цит. по: Кааран А. К истории Русского Севера: Русско-норвежские отношения // Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. Архангельск, 1910. № 11. С. 25.

8. Рафн Карл Христиан — датский археолог (1795—1864), основатель Королевского общества северных антиквариев.

9. Saga Hakonar konungs Haakonarsonar. Rafn C.C. Antiquités russes d aprés les monuments historiques des Islandais et des anciens Scandinaves. Copenhague, 1852. R. II. P. 83.

10. Rafn C.C. Antiquités russes d aprés les monuments historiques des Islandais et des anciens Scandinaves. Copenhague, 1852. R. II. P. 84.

11. Кааран А. К истории Русского Севера: Русско-норвежские отношения // Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера. Архангельск, 1910. № 11. С. 23—24.

12. В 1238 году, после взятия Торжка, основные силы монголов, не дойдя 100 верст до Новгорода, из-за весенней распутицы и высоких потерь повернули назад в степи.

13. Олоф Далин. История Шведского государства в 8 томах. СПб., 1805—1807. Т. 2. С. 269. С. 264.

14. Стриннгольм Андерс Магнус. Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов. М., 2002. Перевод с нем. яз. А. Шемякина. С. 36.

15. «Самоеды — урало-алтайское племя, близкое к финнам-лопарям. Имя их произошло, вероятно, от названия "Самееднам", страны, где некогда жили лопари Первоначальная родина их была в области Саянского нагорья, но оттесненные к северу, самоеды спустились по Оби». Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1890—1907.

16. Плано Карпини И. История Монголов. СПб, 1911. С. 47.

17. Кеппен П.И. Хронологический указатель материалов для истории инородцев Европейской России. СПб., 1861. С. 350.

18. В 1250 году князю пришлось ехать в Монголию к великому хану. Зная языческие обряды Орды, князь молился перед отъездом, обещая: «Аще и кровь свою пролию Христа ради от безбожного царя, якоже и сродники мои, кусту же и огню и идолам не поклонюся». И свое слово князь сдержал.

19. Плано Карпини И. История Монголов. СПб., 1911. С. 75.

20. Плано Карпини И. История Монголов. СПб., 1911. С. 33—34.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика