Александр Невский
 

Биармия в древности

На наш взгляд, есть некое устойчивое заблуждение, упорно отождествляющее такие раздельные исторические и географические понятия, как Биармия и Пермь. Иные историки с завидным упорством, сталкиваясь с названием Биармия (Biarmaland), переводят его как Пермь: «Биармос — испорченное название Пермь»1. И это несмотря на то, что древние географические карты совершенно недвусмысленно разносят эти территории на весьма значительное расстояние Друг от друга. Многими исследователями неоднократно высказывались здравые суждения об ошибочности подобных отождествлений: «Биармия и Пермь — две совершенно различные страны»2.

Страна Биармия. Рисунок из книги «История Северных народов» (Olaus Magnus, Gothus. Historia de gentibus septentrionalibus / Olaus Magnus. Romae, 1555)

Датский историк и летописец Саксон Грамматик (Saxo Grammaticus) (ок. 1140 — ок. 1216 гг.), изложивший в своей хронике древнейшие саги, касается и истории государства Биармия. Так, в частности, он упоминает древнего властителя финнов и биармов князя Кузо (Finnorum Byarmorumque princeps Cuso) и его дочь Тору (Thora). Среди сохранившихся в истории имен, связанных с европейским Сервером, упоминается Биармийский герцог Эктер (Biarmiae dux Egtherus)3.

Биармия на карте Себастьяна Мюнстера (Sebastian Munster) 1544 года. На карте обозначен и Кольский залив

Сохранилось подробное описание происходивших в Биармии в давние времена событий, связанных с царем Хиалмаром (regis Hialmari), «который выдавался природными своими дарованиями и геройскими добродетелями. Он сам приобрел власть над царством Биармией (Biarmlandiae), которое расположено между Тулемаркией и Гандвикой, за восточным склоном горного хребта»4. То есть мы видим, что Биармия находилась между Белым морем (Гандвиком) и некоей Фулемаркией (Thulemarkiae). При этом, учитывая, что рассказ записан рунами на пергаменте и идет от лица скандинава, можно считать упомянутый «восточный склон горного хребта» хорошо известными Скандинавскими горами. Именно за ними, за «восточным их склоном» простираются пространства Финмарка и русской Лапландии на Кольском полуострове. В таком случае упомянутая Тулемаркия ограничивает территорию Биармии с севера. Название местности, Тулемаркия, как мы видим, состоит из двух частей. «Маркия» (merkum, marken) означает «пределы, поле», а Туле — легендарный остров на самом севере Европы, описанный еще древнегреческим путешественником Пифеем в IV веке до Р. Х., но так до сего дня окончательно не опознанный. Прокопий Кесарийский, византийский писатель VI века, считал Туле частью Скандинавского полуострова. В нашем случае загадочная Тулемаркия вполне может располагаться на землях нынешних полуостровов Рыбачий и Варангер, которые в те достопамятные времена были полноценными островами, пригодными для отождествления с легендарным Туле.

Биармия и Норденборг на карте Олафа Магнуса 1567 года, г. Базель

Говоря о значении топонима «Bjarmaland», следует заметить, что оно претерпевало изменения по мере ознакомления скандинавов с Севером. В конечном итоге топоним Бьярмаланд для скандинавских мореходов стал служить для обозначения берегов Кольского полуострова (Trjanema)5 и прочего Беломорского побережья (Gandvik).

На фрагменте старинной карты хорошо видны горы Kjolen — цепь горных хребтов вдоль побережья Норвегии к северу от Тронхейма, и Биармия на востоке. С любезного разрешения Амвросианской библиотеки г. Милана. Copyright Veneranda Biblioteca Ambrosiana / De Agostini Picture Library, L.P.3221 — tavola EUROPA particolare

Известны попытки найти единый корень в древнескандинавском топониме «Beormas», «Бьярм» и русском «Перемь». Предполагают, что они означали примерно одно и то же, восходя к прибалтийско-финскому понятию «pera-maa» («задняя земля», «земля за волоком»)6. И что лишь в дальнейшем они заняли свои индивидуальные места: «Biarmia» — на Кольском полуострове и западнее, f «Permia» — от Белого моря далее на восток, что хорошо видно на карте Герхарда Меркатора (Амстердам, 1595). Однако эти места изначально так и были зафиксированы на знаменитой карте Олафа Магнуса «Carta Marina» 1539 года7. Страна «Biarmia» на всех известных средневековых картах уверенно размещалась на Кольском полуострове и никогда иначе8.

Медведи Терского берега. Типичная картина весной на Поморье

Следует заметить, что изучение скандинавских топонимов Севера Европы показывает полное пренебрежение норманнов к финно-угорским и славянским самоназваниям. Так, например, Русь это Гардар или Гардарика, Новгород — Хольмгард, Ладога — Альдейгьюборг, Кола — Мальмус, Белое море — Гандвик. То же самое было и с этнонимами: суоми — финны; лопари (саами) — терфинны, собственно финнов называли квенами и т. п. Потому вряд ли стоит пытаться вывести из русской «Перми» норвежскую «Bjarmaland». Норвежцы всегда давали свои имена и названия исходя только из личных ассоциаций. Таковы, например, имена первых конунгов — Эрик Кровавая Секира и Харальд Серый Плащ. Белое море — Гандвик — «Залив Чудовищ»; Русь — Гардарика — «Страна Городищ». Потому, если задуматься о том, чем именно в житейском и промысловом плане существенно отличалась лесная Биармия — Кольский полуостров — от скалистого скандинавского побережья Норвегии, что могло бы вдохновить древних норманнов дать этой земле собственное название, — так это немыслимое количество медведей9. Уникальная природа и ландшафт Беломорского побережья Кольского полуострова (земли Тре) создают идеальные условия для их популяции. Как известно, главная проблема жизни медведя — изыскание возможности прокормиться вместе с медвежатами в тяжелый весенний период завершения цикла зимней спячки, когда природа леса еще не ожила. Тем более — на Кольском Севере, где и оживает-то она крайне поздно.

Медведи Биармии на рисунках из книги «История Северных народов» (Olaus Magnus, Gothus. Historia de gentibus septentrionalibus / Olaus Magnus. Romae, 1555)

На Терском берегу такой проблемы нет: все медведи отправляются на пологий песчаный берег моря, который так удобно примыкает к густому лесу. Море кормит медведя большим количеством накопившейся за зиму падали, что выбрасывают на берег освободившиеся от прибрежного льда беломорские волны, и так до тех пор, пока не оживут богатые кормовыми дарами Терские леса. Потому корни норвежского названия «Bjarmaland» надо искать не в Перми, а «Медвежьем царстве», в названии «Bjørnland» — Медвежья земля.

К началу XI века, по мере усиления присутствия Руси на Крайнем Севере и прекращения лихих хождений героев норвежских саг, скандинавское понятие «Биармия» навеки застыло в образе легендарных Беломорских берегов, в то время как Пермь русских летописей по мере приведения в российское подданство этих краев отодвигалась все далее и далее на восток10. Так что впоследствии, в XVIII веке, историки уже перестали их различать: «Пермия, кою Биармией называют, далече простиралась от Белого моря вверх, около Двины реки, и был народ чудской сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и с другими нормандцами...»11.

Примечания

1. Костомаров Н.И. Русская республика. Исторические монографии и исследования. М.-Смоленск, 1994. С. 178.

2. Кузнецов С.Н. К вопросу о Биармии // Этнографическое обозрение. М., 1905. № 2—3. С. 3. Того же мнения придерживались и авторитетные ученые начала XIX века А.Л. Шлецер и В.Н. Берх, полагавшие, что Биармия и Пермь «две различные, хотя и соседние, страны». Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1890—1907.

3. Saxo Grammaticus. Danmark Historie. Lib. III, V. Цит. по: Савельев П. Пермская губерния в археологическом отношении // Журнал Министерства Внутренних Дел. СПб., 1852. Ч. 39. Кн. 7. С. 115.

4. Johannis Peringskioldii. Historia Hialmari, regis Biarmlandiae atque Thulemarkiae, ex fragment runici Ms-ti literis recentioribus descripta. Stockholm, 1722. Цит. по: Кузнецов С.Н. К вопросу о Биармии // Этнографическое обозрение. М., 1905. № 2—3. С. 33.

5. Место и время этих визитов скандинавов подтверждают и археологические находки: «В 1887 г. местные жители, в осыпи обрыва, "в обвалившемся кургане" возле устья реки Варзуги нашли, завернутые в бересту, семь массивных "скандинавских" серебряных гривен IX—XII вв. различных типов». Горюнова В.М., Овсянников О.В. Клад конца X — начала XIII вв. в устье р. Варзуги (Терский берег Кольского полуострова) // Ладога и её соседи в эпоху средневековья. СПб., 2002. С. 211—215.

6. Такова суть гипотезы, высказанной российским и советским лингвистом, профессором Д.В. Бубрихом (1890—1949). Вспомним при этом, что направление сторон света на картах тех времен было иным, и северные земли на них располагались «внизу», как бы сзади.

7. Надо сказать, что на карте отражена ситуация 1518 года, когда Магнус был отправлен на север Скандинавского полуострова для исполнения духовной миссии. В Северной Норвегии он дошел до берегов Ледовитого океана.

8. «По преимуществу Бьярмаланд помещается на Кольском полуострове и в западном Беломорье. Очевидно, что изначально топоним служил для обозначения всей западной половины Беломорья между реками Онега и Стрельна или Варзуга». Джаксон T.Н. Бьярмия — легенды и действительность // Сквозь века и границы» — «Norge-Russland. Naboer gjennom tusen år». Изд. «Россия-Норвегия». ГМВЦ РОСИЗО. 2004. С. 78.

9. Автор готов свидетельствовать, что даже в наше время активного наступления человека на природу Терского берега количество медведей в лесах превосходит все разумные пределы.

10. Вершинин Е.В. Пермь Великая. Как Москва пришла на Урал / Журнал «Родина». М., 2001. № 11.

11. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Древняя Российская история... М.—Л., 1952. Т. 6. С. 218.

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика