Александр Невский
 

11. Литература

Важнейший жанр литературы XIII столетия — летописание. На основании анализа древнейших Лаврентьевской, Ипатьевской, Радзивилловской, Троицкой летописей, летописца Переславля Суздальского и русских статей «Летописца вскоре» патриарха Никифора исследователи реконструируют несколько южнорусских сводов, включенных в состав киевского свода 1200 г., а затем в Галицко-Волынскую летопись 1292 г., севернорусский свод 1205 г., владимирское летописание 30-х годов XIII в., ростовскую летопись второй половины XIII в., владимирский свод 1281—1282 г., тверской свод 1305 г. Краткая характеристика летописания XIII в. дана выше (см. Приложение 1. Летописи).

Структура летописного текста неоднородна, и отдельным событиям посвящены вполне самостоятельные повести — о взятии Константинополя крестоносцами в 1204 году1, о битве на Липице между новгородцами и суздальцами (1216)2, о сражении на Калке (1223)3, о Батыевом нашествии (1237—1240)4, о смерти Василька Константиновича (1238)5 и др. Последний рассказ по своим жанровым характеристикам примыкает к мартириям — повестям о мученичестве подвижников. Агиография XIII в. представлена житиями монахов — основателей монастырей Варлаама Хутынского (краткое, так называемое проложное житие второй половины XIII в.)6 и Авраамия Смоленского (второй половины XIII в.?)7, а также княжескими житиями — первоначальной редакцией «Повести о житии Александра Невского» (80-е годы XIII в.? Во всяком случае, после 1263 и прежде 1305 г.)8 и древнейшей ростовской редакцией «Сказания» об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Федора в 1246 г. (прежде 70-х годов XIII в.?)9. В первой трети XIII в. начинает складываться цикл агиографических повестей, позднее составивших Киево-Печерский патерик10.

В жанре «хожений» новгородским архиепископом Антонием написана книга «Паломник», повествующая о путешествии к святым местам в Царьград (ок. 1200—1232)11. Пастырскими проповедями являются пять «слов» Серапиона Владимирского, написанные в 1239—1275 гг.12. К патериковому рассказу приближается «Наказание» тверского епископа Симеона полоцкому князю Константину (ум. в 1289)13. Сохранилось и письменное обращение духовника духовному сыну — послание черноризца Иакова ростовскому князю Дмитрию Борисовичу (ок. 1281)14.

Нередко к XIII столетию относят и легендарно-исторические повести — агиографическое «Слово о Меркурии Смоленском», победившем полки «злочестивого царя» Батыя15, «Повесть о разорении Рязани Батыем» в составе цикла повестей о Николе Заразском16, легенду о граде Китеже17. Однако нет достаточных оснований подозревать столь глубокую древность книжных легенд: по-видимому, они возникли как распространение летописного текста (например, «Повесть о разорении Рязани» — переработка статьи под 1238 г. Синодального списка Новгородской I летописи18).

Общепризнана датировка XIII в. одной из жемчужин древнерусской словесности — «Слова о погибели Русской земли». Его считают началом несохранившегося сочинения о монгольском нашествии, составленного в 1223 г. (М.Н. Тихомиров, В. Филипп), в 1237—1240 г. (А.В. Соловьев, Н.К. Гудзий, И.П. Еремин, Ю.К. Бегунов), в 1238 г. (Л.А. Дмитриев), в 1246 г. (М.А. Горлин) или после 1250 г. (В.В. Данилов)19. Основанием датировки, как правило, служит фраза «Слова о погибели», упоминающая Ярослава Владимировича (ум. в 1246) как «нынешнего князя». Одного этого аргумента явно недостаточно, ибо «Слово о погибели» — не летописный отрывок, а фрагмент риторического зачина, и настоящее время в его повествовании можно понимать как «настоящее сентенции», т. е., по словам П.А. Флоренского, толковать «разбираемое место как общую мысль о постоянной связи явлений»20.

Позднейшая из возможных дат создания «Слова о погибели» — 80-е годы XV в., когда этот памятник был присоединен к одному из списков первоначальной редакции «Жития Александра Невского». В «Слове» неточно описаны география и политическая история XIII столетия: границы владений Руси и «отчины» Всеволода III, отношения с Булгаром и Литвой. Упоминание многих «обителных виноградов» (монастырей) и «церковьных домов» воспринимается как реалия второй половины XIV—XV в. Один из фрагментов «Слова о погибели» находит прямое соответствие в краткой редакции «Задонщины» 60—80-х годов XV в., причем возможны два объяснения связи этих памятников: «Слово о погибели» — краткая редакция «Задонщины» либо архетип краткой «Задонщины» — «Слово о погибели». Рассказ «Слова о погибели» о «великих дарах», которые «жюр Мануил» (византийский император Мануил Комнин) посылал Владимиру Мономаху, является особым изложением книжной легенды о Мономаховых дарах21, распространявшейся на Руси, во всяком случае, после падения Константинополя (1453) и впервые зафиксированных «Сказанием о князьях владимирских» (конец XV — первая треть XVI вв.)22 и летописной редакцией чина венчания Дмитрия-внука «Мономаховой шапкой» (ок. 1518)23. На этом основании считаем «Слово о погибели Русской земли» памятником не XIII, а третьей четверти XV в.

Нелетописные произведения XIII столетия дают историку множество живых примет эпохи. Жития Авраамия Смоленского и Варлаама Хутынского рассказывают об организации монашества на Руси. В «Житии Александра Невского» упоминается о «великой нужде от иноплеменник» (монголов): «гоняхуть христиан, веляще с собою воинствовати», а в «Сказании об убиении Михаила Черниговского Федора» — о монгольской переписи («числе») на Руси. Образ идеального князя описан в послании монаха Иакова князю Дмитрию Борисовичу. «Имя бо велико (знатное имя) не введеть в царствие небесное», — пишет Иаков князю и требует от него исполнения господних заповедей как в мирные, так и в «ратные» (военные) годы. Ответственность князя за дела его администрации — предмет «Наказания» тверского епископа Симеона князю Константину. В «Наказании» описан тиун, что «неправду судить, мьзду емлет, люди продаеть, мучить, лихое все дееть... толико того деля, абы князю товара добывал, а людий не щадить. Аки бешена человека пустил на люди, дав ему мечь, — тако и князь, да (передав в управление) волость лиху человеку губити люди». На вопрос князя, где будет тиун на том свете, епископ отвечает: «Там, где и князь». Добрый князь поставит доброго тиуна: князь попадет в рай, и тиун в рай. Плохой князь даст власть злому тиуну или волостелю: князь попадет в ад, и тиун в ад.

Проповеднические «слова» Серапиона Владимирского — трагический памятник эпохи монгольского нашествия. «Не пленена ли бысть земля наша? — пишет Серапион. — Не взяти ли быша гради наши? Не вскоре ли падоша отци и братья наша трупиемь на земли? Не ведены ли быша жена и чада наша в плен? Не порабощени быхом оставшеи горкою си работою (рабством) от иноплеменник? Се уже к 40 лет приближаеть томление и мука, и дане тяжькыя на ны не престануть, глади (голод), морове живот наших (мор на скот), и всласть хлеба своего изъести не можем... Князий наших воевод крепость ищезе, храбрии наша, страха неполъньшеся, бежаша, села наша лядиною (сорной травой) поростоша, и величьство наше смерися, красота наша погыбе... земля наша иноплеменником в достояние бысть...» Пастырь, толкующий нашествие иноплеменников как божию казнь, призывает свою паству очиститься от грехов «резоимьства (ростовщичества)... грабления, татбы, разбоя..., прелюбодейства... сквернословия, лже, клеветы, клятвы и поклепа», очиститься — и творить добро, дабы умилостивить Бога. Серапион обличает языческие обычаи «волхвования», «басен» (апокрифических легенд), выступает против сожжения на костре по обвинению в чародействе, причем указывает вполне земные мотивы борьбы с колдовством: «Иный по вражьде творить, иный горкаго того прибытка жадая (т.е. желая обогатиться), а иный ума не исполнен: только жадает убити, пограбити, а еже а что убити (а кого убивать), а того не весть»24.

Летописные своды XIII столетия достаточно тщательно фиксируют события политической истории, но внимание летописцев в основном приковано к судьбам русских князей и мало отвлекается на события, характеризующие монгольскую политику на Руси. В отличие от летописей XIV в., например тверского свода 1375 г., сохранившего уникальные факты истории Орды25, летописные своды XIII столетия в рассказах об ордынской администрации, взимании дани и т. д. зачастую используют формулы умолчания. Летописцы сообщают о монголах явно меньше того, что было известно при дворах князей, ездивших в Сарай и Каракорум и принимавших участие в ордынских военных походах. Эти умолчания могут быть объяснены тем, что еще не сформировалась книжно-легендарная парадигма ига, не был освоен тот семантический ряд, та иерархия смыслов, где нашлось бы место для описания монгольской политики. Образ Руси, отданной «иноплеменникомь на горкую работу», т. е. в печальное рабство26, у книжников XIII в. влечет за собой лишь сентенцию о божьей каре и необходимости полного покаяния, как покаялись в своих злодеяниях жители библейской Ниневии (Ион. гл. 1 ст. 2; 3, гл. 5—10). У современников Александра Невского мы не найдем еще связной концепции ига, и лишь в летописной повести 1418 г. о разгроме Мамая (1380) монгольское владычество будет приравнено к египетскому плену27.

Примечания

1. См.: Мещерский Н.А. Древнерусская повесть о взятии Царьграда фрягами в 1204 г. — ТОДРЛ. М.. — Л., 1954, т. 10, с. 120—135.

2. Лурье Я.С. Повесть о битве на Липице в летописании XIV—XVI вв. — ТОДРЛ. Л., 1979, т. 34, с. 96—115.

3. Романов В.К. Статья 1224 г. о битве при Калке Ипатьевской летописи. — В кн. Летописи и хроники. 1980, М., 1980, с. 79—103; Fennell L.I. The Tatar Invasion of 1223.

4. Fennell J.L.I. The Tale of Baty's Invasion.

5. Fennell J.L.I. The Tale of the Death of Vasil'ko Konstantinovic.

6. Серебрявский Н.И. Древнерусские княжеские жития. М., 1915; Дмитриев Л.А. Житийные повести Русского Севера как памятники литературы XIII—XVII вв. Л., 1973.

7. Редков Н. Преподобный Авраамий Смоленский и его житие, составленное учеником его Ефремом. — Смоленская старина, 1909, вып. I, с. 1—173.

8. Мансикка В. Житие Александра Невского. Разбор редакций и текст. Спб., 1913; Серебрянский Н.И. Древнерусские княжеские жития; Бегунов Ю.К. Памятник русской литературы XIII в. «Слово о погибели Русской земли». М.—Л., 1965; Lammich M. Fürstenbiographien des XIII Jahrhunderts. Köln, 1973.

9. Dimnik M. Mikhail, Prince of Chernigov and Grand Prince of Kiev 1224—1246. Toronto, 1981.

10. Абрамович Д.И. Исследование о Киево-Печерском патерике как историко-литературном памятнике. Спб., 1902.

11. Белоброва О.А. «Книга Паломник» Антония Новгородского (К изучению текста). — ТОДРЛ. Л., 1974, т. 29, с. 178—185.

12. Петухов Е. Серапион Владимирский, русский проповедник XIII в. Спб., 1888.

13. Кучкин В.А. Особая редакция «Наказания» Симеона Тверского. — В кн.: Изучение русского языка и источниковедение. М., 1969, с. 234—251.

14. Смирнов С.И. Древнерусский духовник. М., 1914, с. 1—29.

15. Белецкий Л.Т. Литературная история «Повести о Меркурии Смоленском». Исследование и тексты. Пг., 1922.

16. Лихачев Д.С. Повести о Николе Зарайском (тексты). — ТОДРЛ. М.—Л., 1949, т. 7, с. 257—406.

17. Комарович В.Л. Китежская легенда. Опыт изучения местных легенд. М.—Л., 1936.

18. Ср.: Комарович В.Л. Рязанский летописный свод XIII в. — В кн.: История русской литературы. М.—Л., 1946, т. 2, ч. I, с. 74—85; его же. К литературной истории Повести о Николе Зарайском. — ТОДРЛ. М.—Л., 1947, т. 5, с. 57—72.

19. См.: Дмитриев Л.А. Слово о погибели Русской земли. — В кн.: Словарь книжников и книжности Древней Руси (XI — первая половина XIV в.). М., 1987, вып. I, с. 432—434.

20. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1914, с. 247.

21. В позднейших памятниках XVI—XVII вв. при пересказе повести о Мономаховых дарах имя византийского императора Константина Мономаха иногда заменялось на имя императора Алексея Комнина (Дмитриева Р.П. Сказание о князьях владимирских. М.—Л., 1955, с. 55—56; Бегунов Ю.К. Памятник, с. 100—103). На связь «Слова о погибели» с легендами о Мономаховых дарах наше внимание обратила М.Б. Плюханова.

22. Дмитриева Р.П. Сказание.

23. Тихонюк И.А. Чин поставления Дмитрия-внука. — В кн. Русский феодальный архив XIV — первой трети XVI века. М., 1987, ч. III, с. 604—625.

24. Памятники литературы Древней Руси. XIII век. М., 1981, с. 440—454.

25. ПСРЛ. Пг., 1922, т. 15, вып. I.

26. Памятники литературы Древней Руси. XIII век, с. 452.

27. Сказания и повести о Куликовской битве. Л., 1982, с. 23. Ср.: Halperin Ch. The Tatar Yoke. Columbus, Slavica. 1986.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика