Александр Невский
 

XIX. От воли — шаг до недоли

Новгород встретил возвращение своих победоносных полков всеобщим ликованием и радостью. Князь послал вперед Сбыслава Якуновича сообщить владыке Спиридону о победе над Биргером.

По велению архиепископа раскошелились бояре и купцы на украшение города по такому случаю. Вечевую площадь подмели чисто-начисто, на степени расстелили дорогой заморский ковер. Чтобы ночью кто из подлых не уволок его, приставили отроков с копьями. Приготовлены были златотканые хоругви, дорогие иконы.

Первыми увидели приближающееся войско звонари Покровской и Лазаревской церквей, первыми и ударили в колокола. А за ними загудела святая София. Заслышав звон Софийской стороны, зазвонили все церкви Торговой. Казалось, голубое небо дрожит от густого звона многоголосой меди.

И вот едва за Гзенью затрепетал княжеский прапор и появились конные воины, как со стен Детинца грянули трубы и тугие тимпаны, радостно закричали горожане, усыпавшие стены города:

— Слава князю нашему-у!

— Люба-а-а!

— Слава-а-а!

Князь ехал впереди, за ним — дружина его, осеняемая тяжелой хоругвью с изображением Христа-спасителя. Длинный прапор легко и весело трепетал над дружиной. Позади дружины ехала телега, в которую брошены были стяги врага, брошены столь небрежно, что золотые кисти их и бахрома волочились по земле.

Затем шла пехота под командой Миши Стояныча, усталая, пропыленная, но веселая. За пехотой следовали телеги с телами убитых новгородцев.

Из окольного города въехали в Детинец — лишь через него можно было попасть на Великий мост. Но миновать святую Софию было нельзя. В бой уходили от нее, и теперь надо было в первую очередь поклониться ей.

Дружина остановилась на площади перед собором. Князь соскочил с коня и, прежде чем войти в собор и предстать перед архиепископом Спиридоном, подозвал Светозара:

— Возьми двух отроков и скачи на Городище. Освободи из поруба послов свейских. Вороти им коней и все, что у них было отнято. Проводи за Гзень, а то, не ровен час, кто из наших их тронет.

Светозар поскакал на Городище. Послы находились в порубе под гридницей.

— Выходите, — сказал Светозар, открывая дверь. — По велению князя вы свободны.

Первым вышел Нильс, презрительным взглядом окинул Светозара.

— Ваш князь нарушил все обычаи. За это будет ему плохо.

— Да вам князя нашего благодарить надо, господа послы.

— Благодарить? За что?

— Он, может, вам жизни спас в порубе этом. Пока вы здесь кашу ели, там ваших у Невы более половины полегло.

— Как, как? — встревожился Нильс, с недоверием впился в Светозара глазами.

— Побили ваших, вот как.

— Не может быть, — отрубил упрямо Нильс. — Не может быть. Там были отборные рыцари.

— Были отборные, стали покойные, — съязвил Светозар. Его, человека тихого и рассудительного, стала раздражать самоуверенность шведа. Захотелось сказать ему что-то неприятное. — А ярл ваш едва ноги уволок, даже шлем свой потерял.

— Не может быть, — повторил упрямо Нильс.

— Вот воротишься домой — узнаешь, — сказал Светозар и спросил: — Что у вас было отнято?

— Не может быть, — продолжал твердить Нильс, не слыша вопроса. — Не может быть.

— Ну, заладила ворона, — озлился один из отроков и толкнул Нильса в плечо.

Послам вернули коней, оружие. Уже когда поехали верхом к воротам, Нильс обратился к Светозару почти дружелюбно:

— А разве князь ничего не хотел передать нашему ярлу?

Послу явно не хотелось возвращаться с пустыми руками.

— Я же сказал тебе, князь с ярлом встретились уже. Поговорили на поле ратном. — Светозар улыбнулся. — Но уж коли тебе что-то от князя передать хочется, так можешь на словах, — мол, князь Александр Ярославич о здравии ярла беспокойство являл.

Отроки, сопровождавшие послов, засмеялись. Нильсу смех показался обидным, он зло хлестнул коня плетью промеж ушей, и тот наддал ходу.

И все же шведским послам и их сопровождающим не удалось проскочить Великий мост.

Приняв от архиепископа поздравления и благословение, князь Александр вместе с дружиной отправился на Ярославово дворище. Ликующего народу на улицах и даже на мосту было столь много, что дружина словно плыла по людскому морю. Где уж тут было шведским послам протолкнуться. Пришлось у моста ждать, пока пройдет вся дружина и схлынет следом за нею народ. И только тут, увидев восторженные толпы новгородцев и бодро ехавшую Александрову дружину, послы наконец-то по-настоящему поняли смысл происходящего. Так радоваться могли лишь победители.

Теперь они уже ничего не спрашивали, а едва лишь на Великом мосту стало посвободнее, хлестнули коней и поскакали так, что провожатые едва поспевали за ними. Когда выехали за Гзень и Светозар стал прощаться, послы не оглянулись, ничего не ответили на его слова. Так и поскакали, не сбавляя ходу.

Отроки долго смотрели вслед удаляющимся шведам.

— Ой, не сладко им дома придется, — проговорил кто-то.

— Почему? — обернулся Светозар.

— Так ведь не вернулись вовремя, не предупредили ярла-то.

— Они, что ль, в том виноваты. Их ведь силой оставили.

— Ведомо, силой. Да ярлу чхать на это. На кого-то же надо будет свалить свой промах. На них в самый раз!

Светозар внимательно посмотрел на говорившего, ища в лице его злость или неприязнь к послам, но увидел лишь сострадание. «А ведь он, наверно, прав. Не будет добра этому Нильсу, ой не будет».

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика