Александр Невский
 

Приложение 3. Вечность памяти народной

В истории всех стран и народов есть особо почитаемые национальные герои. Они могут быть талантливыми полководцами и выдающимися государственными мужами, великими реформаторами и простыми воинами, прославившимися на поле брани. Но всех их объединяет одно — это след, оставленный в истории. Русский народ высоко оценил ратный подвиг князя Александра Ярославича и навечно присвоил ему имя Невский. До наших дней дошли летописные строки:

«Победи их (шведов) на реки на Невы, и оттого прозван бысть великий князь Александр Невский».

Народная молва умела красиво величать любимых героев Отечества во все времена — и в злую годину смутных времен, и в лета подлинного величия государства Российского. В народных былинах и сказаниях, сквозь века дошедших до наших дней, есть еще и другие прозвища победителя в Невской битве и Ледовом побоище: «Александр — грозные очи», «Александр — грозные плечи», «Александр непобедимый»...

В старинной народной песне о славной победе русского воинства над шведскими рыцарями-крестоносцами поется:

А и было дело на Неве-реке,
На Неве-реке, на большой воде:
Там рубили мы злое воинство...
Уж как бились мы, как рубились мы.
Корабли рубили по досточкам,
Нашу кровь-руду не жалели мы
За великую землю Русскую...
Кто придет на Русь, будет насмерть бит,
Не уступим мы землю Русскую.

Характерно, что простой люд, Русская православная церковь, вольный город Новгород постарались увековечить память великого ратоборца сразу же после его смерти. Еще во времена Великого Новгорода на месте Невской битвы был воздвигнут небольшой деревянный храм, ставший рукотворным памятником совершенному в устье реки Ижоры воинскому подвигу.

Причисление великого князя Александра Ярославича Невского к лику святых привело к еще более прочному закреплению памяти о государе-воителе средневековой Руси среди православного народа. Александр Невский, святой и благоверный великий князь, и по сей день является одним из самых почитаемых святых и присутствует на иконостасе всех больших храмов и малых церквей.

Тот маленький деревянный храм, построенный на месте слияния реки Ижоры с Невой благодарными новгородцами, в последующие века не раз разрушался в бурных перипетиях борьбы Русского царства, или, как его называли в Европе, Московии, с сильным в те времена Шведским королевством. Но каждый раз деревянная церковь возводилась вновь — память народная не угасала и прочно хранила предание о великом ратном событии 1240 года.

В самом конце XVIII века, уже после того, как при первом всероссийском императоре Петре I Великом приневские земли — бывшие земли-пятины вольного города Новгорода — навсегда возвратились в лоно России, деревянный храм получил свой новый облик. Во время пожара он сгорел, и на его месте была впервые воздвигнута каменная церковь в честь Святого Благоверного и Великого князя Александра Невского.

В более позднее время, в XIX столетии, она неоднократно перестраивалась и расширялась. Сначала к храму пристроили новую высокую колокольню. После этого церковь стала видна издалека всем плывущим по Неве судам. Позднее, в начале 1870-х годов, почитаемый местным населением храм еще раз перестроили и расширили. Теперь он гордо возвышается над полноводной рекой, красуясь своей прочностью и величием.

Недалеко от старой столицы Российской империи Санкт-Петербурга в селении Коломяги крестьянский сход решил построить каменную часовню в честь святого великого князя Александра Невского. Такому решению никто не противился: ни столичный генерал-губернатор, ни его императорское высочество великий князь Владимир Александрович, ни хозяйка имения графиня Орлова-Денисова из прославленной фамилии российских военачальников. Все они дали свое соизволение на возведение часовни.

Единственное, чего потребовало губернское начальство от протоиерея Николая Травинского, так это взглянуть на то место, что выбрал крестьянский сход для строительства часовни. Оказалось, что место это прилично и удобно для возведения храма — на горе в Коломягах, хотя и не было здесь памятных для истории битв. Тем более что под горой бил родник — чем не живая вода.

Сход крестьянский состоялся 9 мая 1885 года, а уже 30 августа жители Коломяг решили свою часовню освятить. Купец Шумягин взял расходы на свой счет, но от подмоги крестьянской не отказался. И потянулись с разных концов деревни телеги с кирпичом. Тринадцать марок насчитали потом в этой горе привезенного кирпича, самых различных кирпичных заводов столичной губернии и разных лет производства: у кого что было, тот то и отдал.

Коломягская часовня простояла до Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Война разрушила ее.

У храма Святого и Благоверного Великого князя Александра Невского сложилась иная судьба. Он существовал до 1934 года. После этого попытались устроить в опустевшем храме молодежный клуб, но затея не получилась. В годы войны саперы взорвали колокольню, чтобы немецкие артиллеристы не пристрелялись к ней. В долгие блокадные годы церковь выполняла роль военного склада — полуразрушенная, она несла фронтовую службу. К храму, стоявшему на месте Невской битвы, как нельзя лучше привязываются строки одного из известных стихотворений поэта Константина Симонова:

По русским обычаям — только пожарища
На мертвой земле раскидав позади...

После победоносной войны храм так и остался складом. Храмовое здание постепенно приходило в запустение и разрушалось.

Так продолжалось до 1990-х годов, когда группой энтузиастов при самой широкой поддержке общественности храм Святого и Благоверного Великого князя Александра Невского был восстановлен и начал вновь действовать. Его открытие приурочивалось к 750-летию Невской битвы.

...Александр Ярославич Невский являет собой личность великого князя-воителя. Его полководческий дар обогатил русскую национальную военную школу. Ратный опыт его стал достоянием будущего. К тактическим приемам, примененным молодым новгородским князем в Невской битве и Ледовом побоище, отечественные военачальники не раз обращались в последующие времена.

Так, князь Даниил Романович Галицкий в сражении 17 августа 1249 года у города Ярослава на реке Сан применил против венгерско-польского войска тот же тактический прием, что и Александр Невский в Ледовом побоище. В «челе» рати русский князь поставил основную массу своей пехоты, а на флангах — конницу. Неприятель нанес удар по центру, стремясь рассечь войско Даниила Галицкого пополам. Но когда венгерская и польская рыцарская конница увязла в сече, сильный конный отряд во главе с князем совершил обходной маневр по оврагу и вышел в тыл вражеских сил. Резервный полк неприятеля бежал. Битва завершилась преследованием и пленением не только рядовых воинов, но и предводителей венгерских и польских рыцарей.

Смерть великого князя Владимирского Александра Ярославича заметно приободрила западных соседей Новгородской Руси. Уже всего пять лет спустя после его кончины рыцари Ливонского ордена и датские феодалы начали тревожить новгородское порубежье, нарушая все ранее заключенные клятвенные договоры. Особенно напряженная ситуация сложилась на берегах реки Наровы (ныне Нарвы), где находился датский каменный замок Везенберг (Раковор, ныне эстонский город Раквере).

Новгородское вече решило объявить поход. Оно обратилось за помощью к сыну Александра Невского — Дмитрию Александровичу, княжившему в отцовском Переяславле-Залесском. Тот сразу же откликнулся на просьбу вольного города. Воинский отряд прислало и Тверское княжество.

Присоединилась к новгородскому ополчению и псковская дружина. Ее возглавлял воевода Довмонт (в православии Тимофей) — литовский князь, бежавший в Псковскую боярскую республику из-за кровавых феодальных распрей в Литве. История донесла до нас слова Довмонта, сказанные в ободрение псковским ратникам:

«Слышал я о мужестве вашем в Ледовом побоище против немцев. Потягнем, братья, за Святую Троицу и за свое Отечество».

Немецкий Ливонский орден, узнав о военных приготовлениях в Новгороде и Пскове, был вынужден на время отказаться от всяких враждебных по отношению к соседям действий. Более того, он согласился пропустить русское войско через орденские земли к датской крепости Везенберг. Ливонцы даже послали князю Дмитрию Александровичу грамоту, в которой говорилось:

«Нам, господине, с тобою мир и со всем Великим Новгородом».

Но то была военная хитрость и коварство орденских братьев. Когда объединенная русская рать вступила на ливонскую территорию, то 18 февраля 1268 года за рекой Кеголой (ныне Киюлой) она неожиданно столкнулась с войском рыцарей-крестоносцев, собранным великим магистром со всей Ливонии.

Орденское войско было заблаговременно построено в привычный боевой порядок — знаменитой в войнах Средневековья немецкой «свиньей». Все начиналось так, как на льду Чудского озера в еще сравнительно недалеком 1242 году. Русская рать быстро развернулась из походного порядка в привычный боевой порядок. На правом крыле встал князь-воевода Довмонт с псковской дружиной. За ним встал переяславский конный полк под стягом князя Дмитрия Александровича. На левом крыле разместилась дружина тверичей. Большой полк — «чело» составило псковское пешее ополчение, которое обезопасило себя с тыла обозными повозками.

Орденское начальство, словно забыв урок недавнего прошлого, вновь решило бронированным таранным ударом тяжеловооруженной рыцарской конницы рассечь строй противника, а затем уничтожить его по частям. Хотя, казалось бы, после страшного разгрома, понесенного в Ледовом побоище, ливонцам следовало менять тактику ведения сражений с русскими.

«Свинья» с ходу врезалась в большой пеший полк новгородского ополчения. Рыцари сумели пробить «чело» и оказались перед обозным табором. Но там, как и в битве на Чудском озере, тупорылый «железный клин» увяз в ожесточенной схватке. История словно повторялась.

Разгорелось страшное по числу погибших и ярости сражение. Летописец свидетельствовал: такого не видали ни отцы, ни деды. Хотя подобное высказывание, правдивое по сути, вполне применимо и к Невской битве, и особенно к Ледовому побоищу.

Когда рыцарская «кабанья голова» окончательно увязла в «злой сече» и окончательно потеряла свой таранный ход, по крестоносцам ударила конница воеводы Довмонта и князя Дмитрия Александровича. Их сильный удар во фланг оказался решающим. Сопротивление немецких рыцарей вскоре было сломлено, а их преследование велось на протяжении семи верст. Только перед самым замком Раковором русские прекратили преследование разбитого врага.

Примечательное для отечественной военной истории сражение на реке Кеголе близ датского замка Везенберг — Раковорская битва — стало самой славной страницей в биографии князя-воителя Дмитрия Александровича. Он словно повторил ратоборческий подвиг своего отца, совершенный на льду Чудского озера.

Три дня стояла русская рать на поле брани, или, как тогда говорили, — «на костях». Собирали погибших и трофеи, заботились о раненых. Брошенного ливонцами оружия и доспехов оказалось много. На четвертый день победители двинулись домой, везя с собою «избиенных братий, честно отдавших живот (жизнь) свой», — записал летописец.

Памятуя заботу Александра Невского о защите порубежья, новгородцы и псковичи всячески крепили свою границу с Ливонским орденом. Стало постоянным несение усиленной пограничной стражи. Псковичи в 1330 году заложили каменные стены в Изборске, пришедшие на смену деревянным. Каменное строительство уложилось в один год. Обновленная порубежная крепость стала надежным стражем вольного города Пскова.

В 1368 году рыцарское войско Ливонского ордена 18 дней безуспешно штурмовало Изборскую крепость. Использовались стенобитные машины и другая «боевая техника» того времени. Однако небольшой крепостной гарнизон и ополчившиеся местные жители устояли, отбив все вражеские приступы. Ливонцам пришлось убраться восвояси. После этого случая немецкие рыцари прозвали Изборск «Железным городом».

Не отставало от ливонского рыцарства и шведское, мечтавшее распространить свою власть на земли Новгородской Руси, лишить вольный город морского торгового пути. Очередную попытку закрепиться на невских берегах Шведское королевство предприняло в начале XIV века. Время для вторжения было выбрано как нельзя более удачное: Русь погрязла в княжеских междоусобицах, а ее земли подвергались грабительским набегам золотоордынцев.

Многочисленный королевский военный флот вновь появился в устье реки Невы. Случилось это в 1300 году. Корабельная армада бросила якоря при впадении реки Охты в Неву — устье реки Ижоры шведам «исторически» не подходило. Завоеватели привезли с собой каменных дел мастеров, которые начали спешно возводить крепость. Новый город был торжественно назван Ландскрона, что в переводе означало «Венец земли».

Более того, шведы для контроля морского пути по Финскому заливу выстроили две сильные каменные крепости — Нарву и Выборг. В последней королевский флот получил прекрасную стоянку как для парусных, так и для гребных судов.

Однако «королевским людям» этого оказалось мало. В Ладожское озеро на судах отправился воинский отряд в 800 человек, который начал грабить и разорять находившиеся на берегу озера селения карел. Те запросили помощи у новгородцев. Из крепости Ладоги вышел «на лодиях» русский отряд, который и обратил «озоровавших на озере ворогов» в бегство.

Возведение Ландскроны грозило большой бедой для вольного города Новгорода. Новгородцы выставили сильное ополчение своей земли и обратились за помощью еще к одному сыну Александра Невского — суздальскому князю Андрею Александровичу. После этого русская рать подступила к вражеской крепости, строительство которой еще не было завершено. Началась осада шведских укреплений.

18 мая 1301 года королевская крепость «Венец земли» пала под натиском осаждавших ее русских. В плену оказалось 300 шведских воинов, оставшихся в живых. Так провалилась очередная попытка Швеции лишить Новгород, а вместе с ним всю Русь выхода в Варяжское (Балтийское) море.

В тех событиях вольный город Новгород действовал умело, как когда-то это делал его князь-правитель Александр Невский. Порубежье стойко оборонялось, боевые действия переносились на сопредельную территорию, новгородская рать одинаково успешно наступала как сухим или зимним путем, так и судовой ратью.

Только в 1310 году новгородцы начали восстанавливать свои разрушенные ранее приграничные поселения. Вновь ожил город на берегах реки Узерва, впадающей в Ладожское озеро, на его северо-западном берегу. Новый город Карела (ныне Приозерск, бывший Кексгольм) стал приграничной крепостью, не раз прославившейся в длинной серии русско-шведских войн.

Словно повторяя зимний поход великого князя Александра Невского, новгородцы в 1311 году совершили морскую экспедицию против прибрежных шведских гарнизонов в Финляндии. Тем самым была обеспечена безопасность собственного морского побережья.

Однако Нева оставалась незащищенной, поскольку на ее берегах, особенно в речном устье, русских крепостей не имелось. Через Неву шведские флотилии вторгались в Ладожское озеро. Опасность их усилилась после того, как шведы выстроили Выборгскую крепость, которая стала для их флота главной базой в Финском заливе.

В 1323 году новгородское ополчение предприняло поход против шведов. На этот раз помощь вольный город попросил у внука великого князя Александра Невского — московского князя Юрия Даниловича. Новгородцы построили на Ореховом острове, при выходе реки Невы из Ладожского озера, город-крепость Ореховец, или Орешек.

Его появление в столь важном пункте Ладожского озера подействовало на Шведское королевство. В том же 1323 году Великий Новгород заключил со Швецией Ореховский мирный договор. По нему все течение реки Невы оставалось за русской стороной при условии взаимного отказа от строительства в Карелии новых городов, то есть крепостей.

Однако Ореховский договор так и не уменьшил устремлений Шведского королевства в земли Новгородской Руси. Стокгольм желал стать обладателем новых территорий восточнее покоренной Финляндии. Попытки завладеть Невой не прекращались.

В 1348 году сильный по числу судов и количеству воинов на их борту шведский флот вновь появился перед устьем Невы. На сей раз во главе завоевательной морской экспедиции стоял лично король Магнус (в русских летописях — Магнуш). Десант был высажен на Березовом острове, и отсюда шведы двинулись к Ореховцу. Им удалось захватить город-крепость на небольшом озерном островке. Но уже в следующем году — 1349-м — королевский гарнизон был выбит из Ореховца.

После этой военной неудачи Швеция на какое-то время отказалась от «проб» рубежей Русской земли. И хотя в последующей европейской истории состоится не одна русско-шведская война, образ воителя Александра Невского и его победа в 1240 году будут незримо витать над битвами на суше и сражениями на море.

И в дальнейшей истории нашего Отечества с именем ратоборца Александра Невского были связаны многие ее страницы. Его опыт ведения внешней и внутренней политики, к примеру, был успешно применен московским государем Дмитрием Ивановичем Донским. В 1380 году он сумел сплотить силы большинства русских княжеств и нанести сильнейший военный удар Золотой Орде в битве на Куликовом поле.

Куликовская битва имела эпохальное значение. Известный российский историк В.О. Ключевский писал:

«Дмитрий Донской далеко выдался вперед из строго выровненного ряда своих предшественников и преемников...

Великое побоище на Дону положило на него яркий отблеск Александра Невского».

Это ли не слова признания заслуг перед Отечеством великого князя-воителя первой половины XIII столетия? К слову сказать, ратные заслуги Дмитрия Донского были оценены подобным образом не только В.О. Ключевским.

В том памятном для истории России 1380 году над Русью нависла угроза очередного нашествия Золотой Орды во главе с темником Мамаем, фактическим правителем Сарая. Тогда московский князь Дмитрий Иванович, его князья-соратники и воеводы обратились к далекому во времени опыту своих предков, сплотившись в противостоянии общему врагу. С именем Александра Невского великий патриот Русской земли Сергий Радонежский будет напутствовать на поле Куликово князя Московского Дмитрия, будущего Донского.

Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», повествующему о Куликовской битве, великий московский князь Дмитрий Иванович не раз вспоминал своего славного предка Александра Невского в день 8 сентября 1380 года. Такое не случайно: во все времена имя победителя в Невской битве и Ледовом побоище служило образцом воинского мужества и патриотизма для русских людей.

Для тех событий показателен следующий факт. Вольный город Новгород по вине своего боярства находился в весьма натянутых отношениях с Москвой: «золотые пояса» опасались усиления московского государя. Но когда русская рать вышла для битвы на Куликово поле, в ее рядах были и новгородские воины-ополченцы. Они пришли на помощь Москве вопреки воле своих бояр.

Об этом поучительном факте более чем красноречиво свидетельствует поминальная книга (синодик) XVI века из Борисоглебской церкви, что стоит на Плотницком конце Новгорода:

«Покои, Господи, избиенных на Неве от немец (шведов) при велицем князе Александре Ярославиче и княжьих воевод и новгородцьских воевод и всех избиенных братии нашей; и на Ледом избиенных от немец братии нашей... и на Дону избиенных братии нашей при великом князе Дмитрии Ивановиче...»

Великий князь Московский Дмитрий Иванович как полководец действовал просто образцово, двинувшись навстречу золотоордынским полчищам Мамая. Он водил войска так, как это делал его предок: быстро, организованно, преграждая путь неприятелю, тая свои замыслы даже от ближних людей. Монголо-татары узнали о приближении русской рати лишь тогда, когда она стала переходить Дон и выходить на Куликово поле. Такое вождение русского войска опиралось на опыт Невской битвы 1240 года. Только теперь время и условия были другие.

Как и Александр Невский, великий князь Дмитрий Донской перед битвой «укрепил свои полки словом», то есть обратился к воинам, призвав их не щадить жизни ради Отчизны. Перед битвой в большом полку было выставлено великокняжеское красное знамя, а сам князь-полководец бился в первых его рядах в доспехах простого ратника.

Исторической победе на Куликовом поле предшествовало «чудесное явление», как говорят церковные летописи. Согласно им в ночь с 7 на 8 сентября 1380 года один из монахов находился в соборе Рождества Пресвятой Богородицы во Владимире. В ночной тишине, усердно предаваясь молитве, он вдруг услышал людские голоса и увидел, что свеча, стоявшая у захоронения Александра Невского, внезапно зажглась. Из алтаря вышли святые Борис и Глеб, озаренные небесным сиянием. Они тихо направились к могиле великого князя и воззвали:

«Возстани, Александре, ускори на помощь своему сроднику великому князю Димитрию, одолеваемому сущу от иноплеменник!»

И тогда поднялся из гроба Александр Невский. Затем все трое начали удаляться и сделались невидимыми. Наутро пораженный видением монах все рассказал настоятелю монастыря. А вскоре до Владимира дошла весть о славной победе русского оружия на Куликовом поле.

Великий государь московский Дмитрий Донской после разгрома золотоордынцев в Куликовской битве отдал должное своему предку. Он повелел со всей торжественностью перенести его останки из могилы в гробницу. Ее установили при большом стечении народа в храме Рождества.

Для ратоборца Дмитрия Донского светлый образ Александра Невского значил многое, поскольку тот был его прямым предком. Обращение к его памяти значило многое и для Москвы, которая становилась общепризнанным политическим центром Русской земли. Александр Ярославич Невский являлся отцом князя Даниила (1261—1303 годы) — основателя династии московских князей. Даниил Александрович был отцом Ивана Калиты (1300—1340 годы) — собирателя земли Русской в «единую горсть». В свою очередь внук князя Ивана Калиты решительно и смело положил предел нашествию Мамаевых полчищ на Русь. Он доказал главное: единой Руси по силам дать вооруженный отпор любым завоевателям.

Спустя столетие после Куликовской битвы Русь окончательно освободилась от ордынского ига. Знаменитое «стояние на Угре» 1480 года (а в действительности серия сражений, не позволивших хану Ахмату со своим огромным конным войском форсировать реку Угру) вызвало в памяти современников героические образы прошлого Руси. К ним взывали послания митрополита Геронтия и ростовского архиепископа Вассиана, воодушевлявшие великого князя Московского Ивана III Васильевича на самое решительное противоборство с Золотой Ордой.

В частности, митрополит Геронтий писал Ивану III Васильевичу о «надеянии», то есть надежде, на помощь в борьбе с ханом Ахматом не только божественных сил и святых угодников, но также «сродника» великого князя Московского — Александра Невского. В послании митрополита тот величался «святым старцем».

При великом князе Московском Василии III Ивановиче был составлен знаменитый хронограф — руководство по всемирной истории. Это примечательное событие отечественной культурной жизни произошло в 1512 году. В русский хронограф вошли и сведения о Руси. В нем находилось на первый взгляд совсем необычное свидетельство. При упоминании московского князя Даниила Александровича, младшего сына Александра Невского, встречается хорошо знакомое прозвище — Невский.

Едва ли не впервые в русской исторической традиции наблюдается перенесение гордого поименования «Невский» на сына, который конечно же не мог быть участником битвы на берегу реки Невы. Выходит, что в начале XIV столетия потомки столь высоко ценили ратный подвиг князя-наместника вольного города Новгорода, что присвоили и его сыну Даниилу Александровичу своего рода почетный титул «Невский».

А в другом летописном тексте, именуемом «Летописец Русский», «Невским» назван другой сын великого ратоборца — Дмитрий Александрович.

Иван Грозный, перед тем как отправиться в казанский поход, побывал во Владимире у раки святого и благоверного князя Александра Невского, находившейся в церкви Рождественского монастыря. Для того времени это был показательный шаг. Возвращение из похода с победой ознаменовалось торжественной встречей царя в Москве. Митрополит Макарий произнес торжественную речь, в которой сравнил самодержавного государя Ивана IV Грозного с великими полководцами Руси Александром Невским и Дмитрием Донским.

В переписке с изменившим ему князем-воеводой Андреем Курбским, бежавшим в Литву, Иван Грозный использовал аргументацию исторического характера. В споре с Курбским царь назвал «храброго великого государя Александра Невского, иже под безбожными немцы велию победу показавшего». Имя великого ратоборца первый самодержец «всея Руси» упоминал не раз.

Послу польского короля Стефана Батория в Москве бояре заявили о храбром великом князе Александре Невском, чей ратный дух живет в царском войске:

«Иже всю Русскую землю от всех противных немец и латын в покое сохраняше».

Эти слова были предостережением противникам Московского царства, в первую очередь Польскому королевству, в идущей Ливонской войне, затянувшейся на долгие годы.

О том, что великого князя-ратоборца чествовали во все века, говорит и такой факт. В Лицевом (иллюстрированном) летописном своде середины XVI века — этом многотомном сочинении — встречается немало изображений Александра Ярославича Невского с соответствующими пояснительными текстами.

Показательно для российской истории и то, что в годы великих потрясений, тревог за будущее государства его образ не раз возникал в мыслях русских людей. Среди таких случаев примечателен следующий пример. Чтобы заручиться поддержкой самых широких слоев населения, включая и «черных людей» (то есть обязанных платить налоги и нести повинности горожан и крестьян), сторонники Василия Шуйского в грамотах, которые рассылались из Москвы во все концы страны, взывали к тому, что новый царь — «от корени... великого государя Александра Ярославича Невского».

Во время Смуты начала XVII столетия, в лихую годину польско-шведской интервенции против Московии образ Александра Невского, народная память о нем сыграли еще раз мобилизующую роль на Русской земле. Отважный воевода Михаил Шеин, руководивший защитой города-крепости Смоленска, напомнил своим ратникам о крепости духа дружины великого воителя Руси.

Имя великого князя Александра Невского понесут в своих сердцах и на устах в бой ратники второго земского — нижегородского, народного ополчения. Это имя им будут напоминать в своих призывных словах предводители земской рати князь Дмитрий Пожарский и «выборный человек всей земли» Кузьма Минин, простой горожанин Нижнего Новгорода. В отечественной истории их назовут «освободителями Москвы».

После изгнания войск Речи Посполитой и Швеции из пределов Русского царства, в 1630 году, по повелению патриарха Филарета, отца первого царя из династии Романовых — Михаила, над Тайницкими воротами Московского Кремля будет заложен первый на Руси храм во имя святого князя и защитника Отечества Александра Ярославича Невского.

К сожалению, этот надвратный храм не сохранился до наших дней. Он был разобран в конце XVIII столетия в связи с намечавшейся постройкой дворца в Кремле и реконструкцией кремлевских стен.

Пройдет меньше столетия, и светлый образ Александра Невского вновь оживет в российской истории. Связано это будет с именем Петра I Великого, который вернет Отечеству берега Невы и Финского залива, древние новгородские владения, раз за разом насильственно отторгнутые Швецией.

В 1723 году, после победного окончания Северной войны со Швецией, император Петр Великий приказал торжественно перенести прах знаменитого полководца Руси из древнего города Владимира в новую столицу Российского государства, создававшуюся на берегах Невы, в специально построенную для этого Александро-Невскую лавру.

Для перенесения святых мощей Александра Невского был создан специальный ковчег. Чтобы вынести его, пришлось разбирать монастырскую стену. Из Владимира в Санкт-Петербург останки князя-воителя сопровождали настоятель Рождественского монастыря архимандрит Сергий и назначенный российским Сенатом «для наблюдения за порядком и благопристойностью на пути» окольничий М.В. Собакин.

На всем пути далекого следования православной святыни, во всех селах и городах ее встречали и провожали с крестами и иконами, с пением молебнов и колокольным звоном. Особенно торжественной была встреча останков великого князя Александра Невского в «первопрестольной» Москве и древнем Новгороде.

По прибытии святых мощей в Шлиссельбург — древний новгородский Орешек — встречать их прибыл на галере сам Петр I. Торжественная встреча состоялась близ устья Ижоры, у того самого места, где в 1240 году произошла Невская битва со шведами-крестоносцами. Останки святого и благоверного великого князя были перенесены в лавру его имени. Процессия сопровождалась на всем невском пути пушечной пальбой с галер военно-морского флота Российской империи.

Государь Петр Великий повелел отмечать день памяти Александра Невского не в ноябре, а 30 августа, то есть в день заключения Ништадтского мирного договора 1721 года с побежденной Швецией, завершившего Северную войну, длившуюся два десятилетия. Впоследствии дата памяти великого князя-ратоборца была изменена.

Незадолго до своей кончины Петр Великий для награждения исключительно за военные заслуги намеревался учредить императорский орден Святого Александра Невского. Однако он не успел это сделать. Серебряную звезду и алую орденскую — Александровскую — ленту будет вручать уже его «походная» жена императрица Екатерина I. Девизом ордена станут слова: «За труды и Отечество».

Однако Екатерина I при награждении орденом Святого Александра Невского нарушила замысел Петра Великого. Тот задумывал его как чисто военный орден Российской империи, а его наследница стала награждать им государственных мужей, имевших заслуги и чисто гражданские. Так повелось и в дальнейшем.

Только в 1769 году императрица Екатерина II Великая воплотила в жизнь петровскую идею об учреждении в государстве чисто военного ордена. Им стал императорский военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия четырех степеней. Орден же Святого Александра Невского степеней не имел.

Его статут, записанный в «Установлении о российских императорских орденах», гласил:

«..бессмертно-славный монарх в награду подвигов предопределил Орден Кавалерский Святого Александра Невского, благочестием и мужеством знаменитого. Смерть, вскоре его постигшая, не допустила произвести в действо таковое установление. Но Супруга и Преемница его исполнила и сие намерение в 1725 году учреждением помянутого Кавалерского Чина в воздаяние трудов, для Отечества подъемлемых...

Милость, правосудие и воля Государя Самодержавного, Верховного Начальника Кавалерского Ордена, решает и определяет раздачу сих почестей, заслуги же и достоинство при незазорном (достойном. — А.Ш.) поведении открывают путь к их достижению: вследствие чего все духовные, военные, гражданские и придворные чины имеют к тому право...

Знаки различных именований Российского Кавалерского Ордена суть следующие:

Святого Александра Невского:

Лента красная чрез левое плечо.

Крест красный, имеющий в промежутках двуглавых орлов, а в средине изображение Святого Александра на коне, на другой стороне в белом поле его вензель с Княжескою Короною.

Звезда серебряная, в середине которой в серебряном поле вензелевое имя Святого Александра Невского под Княжескою Короною.

В окружности на красном поле Орденский девиз: «За труды и Отечество», изображен золотыми буквами.

Одеяние Орденское составляют епанча длинная красная бархатная, подбитая белою тафтою с серебряным гласетовым крагеном. На левой стороне звезда более обыкновенной. Супервест серебряный гласетовый... Шляпа черная бархатная с пером белым и красным и с нашитым из узкой красной ленты Крестом.

Класс Ордена Российского, именуемый Святого Александра Невского, следуя в общем порядке за (орденом) Святой Екатерины, должен почитаться для Особ мужеского пола вторым (после ордена Андрея Первозванного. — А.Ш.)».

Этот орденский статут был разработан и обнародован не в 1725 году, когда был учрежден орден Святого Александра Невского, а только в 1797 году. Сделано это было по повелению императора Павла I.

Первые пожалования нового российского императорского ордена состоялись в мае 1725 года в столице Санкт-Петербурге и отличались особой торжественностью. Первым кавалером ордена Святого Александра Невского стал не прославленный военачальник Северной войны со шведами (а таковых лиц в окружении императрицы было предостаточно), а... человек придворного чина С.К. Нарышкин, обер-гофмейстер принцессы Анны. Так порешила самодержавная правительница Екатерина I. В тот же день появилось сразу 19 Александровских кавалеров.

Всего за 192 года существования этого ордена им было награждено 2500 россиян и иностранцев. Обращает на себя внимание то, что в памятный для истории России 1812 год орденом Святого Александра Невского было награждено всего шесть человек. А ведь это было время подлинной славы русского оружия и возвышения Российской державы в Европе.

Кавалерами ордена Святого Александра Невского от рождения становились Романовы «мужецкого пола». Этим одним из красивейших отечественных орденов старой России были награждены многие выдающиеся отечественные полководцы и флотоводцы, видные военачальники, отличившиеся в войнах с Францией и Турцией, Швецией и Пруссией, Персией и Польшей...

В числе «александровцев» генералиссимусы А.Д. Ментиков и А.В. Суворов-Рымникский, генерал-фельдмаршалы М.И. Голенищев-Кутузов-Смоленский, П.А. Румянцев-Задунайский, Г.А. Потемкин-Таврический, Н.В. Репнин, М.Б. Барклай-де-Толли, И.Ф. Паскевич-Эриванский, И.И. Дибич-Забалканский, И.П. Салтыков, М.Ф. Каменский, Д.А. Милютин, великий князь Николай Николаевич Старший, адмирал Ф.Ф. Ушаков, генерал-аншефы П.Г. Племянников, Ф.Г. Орлов, А.Н. Самойлов, генералы от инфантерии П.И. Багратион, С.Ф. Голицын, Н.М. Каменский, С.М. Каменский, генералы от кавалерии атаман М.И. Платов, Ф.П. Денисов, А.П. Тормасов, генерал от артиллерии А.П. Ермолов...

В уникальном портретном собрании генералов, героев Отечественной войны 1812 года, украшающих галерею Эрмитажа, немало кавалеров ордена Святого Александра Невского. Но получили они эту высокую государственную награду не за воинские подвиги, совершенные в войне против императора французов Наполеона Бонапарта, а в последующих войнах против Оттоманской империи, Швеции... Но на портретах они все имеют Александровские орденские знаки: крест, звезду и ленту.

Среди них генерал В.Г. Мадатов, который в мае 1829 года повел в решительную атаку гусар и одним ударом опрокинул турецкую конницу, захватив вражеское полевое укрепление. За этот подвиг он стал кавалером ордена Святого Александра Невского и был похоронен в Александро-Невской лавре.

Годом раньше отряд генерала Я.А. Потемкина удачно блокировал турецкую крепость Журжу из разряда сильных, и высокая награда не заставила себя долго ждать.

За Бородино был представлен Кутузовым к Святому Александру генерал-лейтенант К.Ф. Багговут. Но награда не нашла на войне героя — он был убит вражеским ядром под Тарутином, в сражении на реке Чернишня.

Под турецкой крепостью Варною после смелой штыковой атаки, приведшей к перелому в сражении, получил высокую награду потомок рыцарей Ордена меченосцев русский генерал К.И. Бистром.

Под Лейпцигом в знаменитой «Битве народов» за проявленное мужество удостоился желанной орденской награды граф П.А. Строганов. В сражение он взял с собой 18-летнего сына своего Александра. Под Александром тогда убили лошадь, а вскоре в деле под Краоном погиб и он сам. Отец не пережил горя и умер в 43 года, как великий князь Александр Невский. Прах отца и сына ныне, в лавре, где покоятся мощи великого государя и воителя Руси.

Отмечая боевые заслуги генерала от кавалерии графа А.П. Тормасова, неожиданным ударом застигшего французские войска врасплох, император Александр I объявил, что «такой необыкновенный подвиг послужит примером потомству в том, что усердие, храбрость и труды заменяют число войск, преодолевают самые препоны природы и торжествуют над многочисленнейшим неприятелем». В сущности, это было описание ратных подвигов князя-воителя Александра Ярославича Невского. Слова императора России как бы предопределили высокий статут ордена.

До самого падения династии Романовых орден Святого Александра Невского останется, наряду с императорскими орденами Святого Апостола Андрея Первозванного и Святой Екатерины высшей наградой Российского государства.

Величие своего национального героя Россия будет помнить и отдавать дань его памяти. Встанет в Вышгороде прекрасный собор его имени. В Российском военно-морском флоте отечественные кораблестроители создадут целую династию боевых кораблей с именем Александра Невского на борту. И еще — памятники, названия улиц, площадей, станции метро в Санкт-Петербурге и многих других городов...

Ныне прах Александра Невского покоится в лавре его имени в серебряной раке (гробнице). Она была изготовлена по повелению дочери Петра I Великого Елизаветы Петровны в 1752 году. На отливку раки святому покровителю новой столицы России пошло первое серебро, добытое в Колыванских рудниках.

На стенах серебряной гробницы изображены в барельефах важнейшие события из жизни князя-полководца: битва на Неве, Ледовое побоище и вступление в освобожденный Псков, прибытие в Городецкий монастырь.

С правой стороны раки в кругу вырезаны слова эпитафии, сочиненной М.В. Ломоносовым:

Святой и храбрый Князь здесь телом
почивает,
Но духом от небес на град сей призирает (то есть взирает,
охраняет)
И на брега, где он противных побеждал
И где невидимо Петру споспешствовал,
Являя дщерь его усердие святое,
Сему защитнику воздвигла раку в честь
От первого сребра, что недро ей земное
Открыло, как на трон благоволила сесть.

Позади серебряного саркофага установили пирамиду, по сторонам которой — боевые трофеи воителя Александра Невского и старинное русское оружие. По сторонам пирамиды находятся два щита, на которых выбиты тексты, также принадлежащие перу М.В. Ломоносова:

Богу
Всемогущему
и Его угоднику
Благоверному
и Великому
Князю
Александру Невскому,
Россов усердному защитнику,
презревшему прощение мучителя,
тварь боготворить повелевавшего,
Укротившему варварство на востоке,
низложившему зависть на западе,
по земном княжении в вечное
царство переселенному в лето
1263.
Усердием
Петра Великого
на место древних и новых
побед перенесенному
1724 года.
Державнейшая
Елисавета,
отеческаго ко святым почитания
подражательница,
К нему
благочестием
усердствуя,
Сию
мужества и святости его делами
украшенную раку из первообретеннаго при Ея
благословенной державе
сребра
сооружить
благоволила
в лето 1752.

...В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов имя князя-полководца Александра Ярославича Невского обрело новое звучание. Причем это произошло в самое трудное для Советского Союза время: шел 1942 год и немецко-фашистские армии рвались к Волге, наступали на Сталинград. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля этого года учреждается боевой орден Александра Невского.

Орден внешне очень красивый. Рельефное изображение прославленного полководца Руси помещено в центре покрытой рубиново-красной эмалью серебряной пятиконечной звезды. Центр представляет собой круглый окованный щит, окаймленный лавровым позолоченным венком. Нижние концы его ветвей покрыты фигурным щитком с позолоченными серпом и молотом. Позади щитка выступают позолоченные меч, копье, лук и колчан со стрелами. На фоне лучей правильной десятиугольной орденской пластины изображены концы двух позолоченных бердышей, скрещенных позади круглого щита.

Лента ордена Александра Невского муаровая, голубого цвета, с красной полосой посредине.

История создания советского боевого ордена Александра Невского такова. Верховному главнокомандующему И.В. Сталину понравилась идея создания орденов имени великих российских полководцев, и он дал указание провести конкурс по созданию таких государственных наград.

В строгом конкурсе участвовало шесть художников: они создали эскизы орденов Александра Невского, Александра Суворова и Михаила Кутузова. Одновременно шла работа над орденами Дениса Давыдова и Багратиона. Наилучший «Александр Невский» получился у московского профессора И.С. Телятникова. «Суворов» — у П.И. Стокана. «Кутузов» — у Н.И. Москалева. «Денис Давыдов» и «Багратион» остались в эскизах художников. Профиль великого ратоборца профессор Телятников позаимствовал для ордена у актера Николая Черкасова, создавшего яркий образ Александра Невского в одноименном кинофильме.

Указом Президиума Верховного Совета СССР был утвержден статут ордена Александра Невского. Он гласил:

«1. Орденом Александра Невского награждаются командиры Красной Армии, проявившие в боях за Родину в Отечественной войне личную отвагу, мужество и храбрость и умелым командованием обеспечившие успешные действия своих частей.

2. Орденом Александра Невского награждаются — командиры полков, батальонов, рот и взводов:

За проявление, в соответствии с боевым заданием, инициативы по выбору удачного момента для внезапного, смелого и стремительного нападения на врага и нанесения ему крупного поражения с малыми потерями для своих войск.

За выполнение боевого задания, настойчивую и четкую организацию взаимодействия родов войск и уничтожение полностью или большей части действующих превосходящих сил противника.

За командование артиллерийским подразделением или частью, стремительно подавившими артиллерию врага, превосходящую по силе, или уничтожившими огневые точки противника, мешающие продвижению наших частей, или разрушившими группу ДЗОТ и ДОТ, или настойчиво отразившими атаку крупной группы танков, нанеся ей тяжелый урон.

За командование авиаподразделением или частью, настойчиво и успешно совершившими ряд боевых вылетов, нанесшими жестокий урон живой силе и технике противника и без потерь вернувшимися на свою базу.

За стремительные действия и инициативу по расстройству или уничтожению инженерных сооружений противника и обеспечение развития успеха в наступательном порыве наших частей.

За систематическую организацию бесперебойной разнохарактерной связи и своевременное устранение ее повреждений, обеспечивавшие успех крупных боевых операций войск».

...Первое награждение орденом Александра Невского состоялось 5 ноября 1942 года. Александровским кавалером стал старший лейтенант Иван Рубан, успешно прикрывавший со своими бойцами переправу через реку Дон 6 августа того же года, — через неделю после учреждения нового советского боевого ордена.

Всего до конца Великой Отечественной войны состоялось 42 165 награждений орденом Александра Невского. 1480 таких боевых наград удостоились воинские части. Первыми из них стали 31-й отдельный гвардейский танковый полк и 1-й отдельный гвардейский моторизованный понтонно-мостовой батальон. Эти воинские части были награждены 22 июня 1944 года.

Беспрецедентный коллективный подвиг в январе 1945 года совершили бойцы 1-го батальона 215-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии на Пулавском плацдарме в Польше. За прорыв вражеской обороны все солдаты и сержанты батальона были награждены орденом Славы, а все командиры взводов — орденом Александра Невского.

Времени от представления к награждению Александровским орденом и принятия Президиумом Верховного Совета СССР соответствующего наградного указа до вручения награды порой уходило немало. Поэтому многие воины награждались посмертно. Были и специальные посмертные представления к почетной боевой награде.

Помимо командиров Красной Армии орденом Александра Невского награждались и иностранные генералы и офицеры из числа союзников. Всего за годы Великой Отечественной войны таких награждений состоялось около семидесяти...

Бережно хранит время значимые события давно минувших дней, имена великих людей и памятных деяний. В истории государства Российского таких событий и людей предостаточно. Особенно в ратной летописи, где «красной» вязью вписаны ратные подвиги. Невская битва, Ледовое побоище, ратоборец князь Александр Невский — одни из самых ярких, запоминающихся страниц той летописи.

Любая великая историческая личность приковывает к себе пристальное внимание и современников, и потомков. Суждения о них всегда противоречивы. Но бесспорно одно: святой и благоверный князь-воитель Александр Ярославич Невский совершил жизненный подвиг во имя будущего Руси, за что и получил признательность в исторической памяти Отечества. Об Александре Невском можно сказать словами летописца далекого от нас XIII столетия:

«...Лотрудился за Новгородъ и за всю Русьскую землю».

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика