Александр Невский
 

Михалко Степанович

В 1255 году умер Константин — любимый брат Александра. Его тело привезли из Галича во Владимир. Александр плакал над гробом брата. Теперь он чувствовал себя совсем одиноким среди собственных братьев. Похоронили Константина во дворе храма Святой Богородицы во Владимире.

Вскоре опять напомнил о себе Ярослав. Во Владимир прибыл гонец от старшего сына Александра Василия. Александр, прочитав послание сына, обратился к своим боярам:

— Новгородцы выгнали Василия, а на его место посадили Ярослава. Будем собирать полки для похода на Новгород.

Александр послал ответное письмо сыну, в котором велел ему ждать его в Новом Торжке.

В Новый Торжок Александр пришёл со своим двоюродным братом князем Дмитрием Святославичем юрьевским. Дмитрий поддерживал Александра и не любил Ярослава и Андрея, свергавших его отца с великого владимирского стола.

Александр встретился с сыном. Александр крепко обнял Василия.

— Рассказывай, кто главный зачинщик мятежа? — спросил сына Александр.

— Меньшие люди1 не хотят платить новые подати, а хотят, чтобы всё было, как было раньше. Посадник Онанья их поддерживает. Они то и призвали Ярослава.

Новые подати шли в основном на отправление дани татарам. Низ, подвергшийся семнадцать лет назад татарскому разорению, в хозяйственном отношении сильно уступал Новгороду и не располагал достаточными ресурсами для сбора дани, которая бы удовлетворяла татар. Жителям Низа приходилось платить подати не только для отправки дани татарам, но и для местных князей. Черпая средства из Новгорода, Александр хотел облегчить тяжёлую участь простых жителей владимирских земель.

Александр со своими полками подошёл к Новгороду. В конце посада стояли полки меньших людей. На развевающихся стягах были вышиты образы святой Софии и Христа.

— Идём? — спросил отца Василий.

— Подожди.

Александр приказал разбить лагерь перед городом. Он не торопился вступать в боевые действия со строптивыми новгородцами, полагая что, те сами скоро придут просить мир. Тогда Александр сможет продиктовать свои условия. Но новгородцы не шли на переговоры.

Александр не решался атаковать вольнолюбцев. Только на третий день противостояния великий князь владимирский собрал военный совет. Все сходились на том, что новгородцы находятся в более удобном положении, и в случае неудачного исхода боя, могут отойти за оборонительные укрепления, приготовленные заранее в посаде, а потом укрыться за городскими стенами.

— Не оставлять же всё так как есть, — сказал Александр. — Мы должны наказать их.

— Но мы потеряем много людей, если ввяжемся в войну, — сказал боярин Роман.

— Будем ждать удобного случая.

К Александру подошёл его молодой слуга Никодим.

— Князь, к тебе послы, — сообщил слуга.

— Веди их ко мне в шатёр.

Александр принимал посла. На приёме присутствовали несколько бояр князя. Посол — Михалко Степанович поклонился князю. Его сопровождали двое бояр.

— Великий князь, мы не хотим войны, хотим мира, — начал Михалко.

— Я тоже не хочу войны, — оборвал его Александр.

— Мы — это знатные бояре.

— И только?

— Пока да.

— Что вы хотите от меня?

— Милости. Мы тебе не враги.

— Этого мало. Чем вы можете мне помочь?

— Мы можем переговорить с новгородскими смутьянами и примирить их с тобой.

— Плохие вы господа, если не можете справиться с чернью без переговоров. Не велика ли честь для мерзавцев — вести с ними переговоры?

— Князь, пощади нас и наши семьи. Мы будем тебе верными друзьями.

— Знаю я вашу верность.

— Пусть город выдаст мне людей, которые решили выгнать моего сына; они нанесли мне лично большую обиду, или сами казните их. Попробуй привлечь на мою сторону, как можно больше людей.

Александр и Михалко Степанович вышли из шатра и пошли в сторону посада.

— А это что за знатный воин? — спросил Александр.

Впереди сторожевого отряда новгородцев давал выступление какой-то воин. Это был низкого роста коротконогий большеголовый мужчина. Он то, держа наперевес копьё, разбегался на полусогнутых ногах и строил страшные рожи; то, повернувшись спиной к лагерю Александра прыгал, как кузнечик, успевая в полёте снять штаны, показав задницу противнику, и до приземления их одеть. Новгородцы смеялись от души, кто-то даже лежал на земле, держась за живот.

— Это Фёдор Ягодка — скоморох, — сказал Михалко Степанович.

Один из александровых воинов направил лук в сторону Ягодки, прицелился.

— Не надо, — сказал Александр. — Когда возьмём Новгород, я возьму его к себе для своего зверинца, посажу в клетку между медведем и волком.

Новгородцы восприняли действия Михалко Степановича как предательство и направились к его дому, чтобы его разграбить, а хозяев схватить и судить. Дети и слуги Михалковы успели бежать. Погромщиков остановил предводитель смутьянов посадник Онанья.

Михалко встретился с другими богатыми новгородцами, а потом с Онаньей. Михалко и его сторонники предложили Онанье выбрать нескольких людей для выдачи Александру и заключить с ним мир. Онанья не согласился с таким предложением. Он предложил переговорщиков перейти на его сторону. Большинство новгородцев было против Александра, и сила была не на стороне Михалко и других знатных бояр. Новгородская знать заняла выжидательную позицию. Михалко больше не ходил в лагерь Александра на переговоры. Он и другие бояре находились теперь в роли заложников.

Александра обычно поддерживала знать на протяжении всей истории его взаимоотношений с Новгородом. А то, что простые новгородцы могли открыто противостоять князю, говорит о том, что демократические свободы в Новгороде находились на очень высоком уровне. Простой новгородский люд имел большое влияние на принятие политических решений в северном русском государстве. И это происходило в период, когда в Новгород ещё приглашались князья. Это опровергает представлением о том, что Новгородская республика, разумеется, которая сложиться несколько позднее, была олигархией, где правила и обладала настоящей политической силой исключительно боярская знать. Общественный и политический строй новгородского государства был построен по сути на компромиссе, договоре между городской аристократией и остальными горожанами (демосом). Князь в этой схеме зачастую оказывался третьим лишним, и не удивительно, что со временем оказался и вовсе невостребованным.

Александр требовал выдать ему Онанью и других новгородцев, причастных к изгнанию Василия.

Новгородцы держались упорно, никого не выдавали и готовы были к войне.

Наконец к Александру пришли послы: тысяцкий Клим и архиепископ Далмат. Клим и Далмат уговорили Александра смилостивиться и отказаться от требования суда над Онаньей и другими его сторонниками. В ответ на это новгородцы соглашались поставить на посадничество Михалко Степановича. Онанья отказывался от посадничества.

Александр въехал с сыном в город. Большая часть войска Александра осталась за пределами города.

Александр и Василий оставили лошадей слугам во дворе княжего двора и направились в княжий дом.

— Мне сказали, что ты сблизился с боярином Мишей, — сказал Александр.

— Он добрый человек, — сказал Василий.

— Глуп ты. Что доброта для князя?

— Что?

— Беда, а то и гибель. Нельзя нам быть добрыми. Наше дело война и борьба.

— Я понимаю.

— Не лги.

— Миша не столько добр, сколько думает о своих выгодах. Почему люди, которым я дал земли в новгородских землях, покинули их? Потому что ты не защищал их и не продвигал. Эх, юн ты пока. Страшно оставлять тебя здесь среди этих змеев.

— Говорят, что ты часто ходишь в церкви. Разве бог — это не есть добро? Разве не учит вера решать нас все дела добром.

— Мал ты ещё об этом думать и рассуждать. Я оставлю при тебе двух своих людей дружинника Илью и слугу Некраса. Выделишь им земли.

— Но новгородцы могут восстать против этого.

— Пускай, проверим их действия. Нельзя с ними всё время быть добрыми, нельзя.

Александр покидал Новгород. Он ехал на коне в окружении своих дружинников. Проезжая мимо небольшой площади, князь обратил внимание на скоморохов, развлекающих народ песнями.

Скоморохов окружила толпа. Один скоморох играл на дудке. У него на голове была надета шапка с козлиной головой. У другого, играющего на струнном инструменте, была шапка с длинными тряпочными свисающими ушами. Песню пел Ягодка. Он плясал, прыгая, как молодой козлик и бил в бубен. Песня была о животных, в которых угадывались владимирский князь и новгородцы. Александр был представлен в образе волка, а новгородцы в образах ежей, зайцев и лис.

«Ну что ж, ежи, радуйтесь, смейтесь, долго ли быть вашей радости?» — подумал Александр. Но скоро настроение его переменилось: «А может так оно и должно быть? Зачем мне с ними враждовать? Пусть будет мир».

Примечания

1. Простые (не богатые) новгородцы.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика