Александр Невский
 

На правах рекламы:

• Устранение засоров канализации тут.

§ 7. Историография

Своеобразие политического строя Великого Новгорода обусловило пробуждение интереса к его истории уже в конце XVIII — начале XIX в. Первым исследователем истории Новгорода был Е. Болховитинов1, назначенный в 1804 г. новгородским архиепископом. Пользуясь богатейшей библиотекой Софийского собора и церковными архивами, он хорошо изучил новгородские древности. Именно он обнаружил древнейшую, сохранившуюся до наших дней в подлиннике Жалованную грамоту Мстислава Владимировича и его сына Всеволода Юрьеву монастырю, которую он тщательно исследовал и в 1818 г. издал. На основе источников XVII в. Е. Болховитинов составил «Роспись селений и пятин новгородских», «Описание древних: улиц Великого Новгорода». Кроме того, он опубликовал «Роспись новгородских церквей и монастырей».

В сочинении, написанном им в форме беседы между учениками Русского духовного училища, Е. Болховитинов высказал ряд соображений о размерах Новгорода в древности, о численности его населения, о религии, остановился на наиболее значительных событиях новгородской истории. Особое внимание он уделил внешней торговле, которую рассматривал как основу богатства Новгорода. Политический строй Новгородского государства Е. Болховитинов охарактеризовал как «вольное республиканское правление», которое новгородцы во все времена старались у себя удержать2.

История Новгородской республики привлекала к себе внимание великого русского революционера А.Н. Радищева, которого особенно интересовало новгородское вече. Он считал, что Новгород был народной республикой, где власть принадлежала народу. «Народ в собрании своем на вече, — писал А.Н. Радищев, — был истинный государь... В Новгороде был колокол, по звону которого народ собирался на вече для рассуждения о вещах общественных»3.

Идеализировали политический строй Новгорода и декабристы, искавшие, как и их предшественник А.Н. Радищев, в прошлом своего народа опору для своей революционной деятельности. Упоминания о новгородской вольности можно найти в поэзии К.Ф. Рылеева, В.К. Кюхельбекера, А.И. Одоевского, в сочинениях Н.М. Муравьева, М.С. Лунина, Н.А. Бестужева, Н.И. Тургенева и др.

Со времени А.Н. Радищева и декабристов в исторической литературе на долгие годы утверждается представление о Новгородской республике как о государстве, отличавшемся народоправством, — представление, покоящееся на идеализации вечевого строя. Хотя письменные источники сплошь и рядом свидетельствовали о постоянных столкновениях в новгородском обществе, на что не могли не обратить внимания ученые, не раз отмечавшие моменты внутрифеодальной и классовой борьбы (В.В. Пассек, Н.И. Костомаров, В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, Н.А. Рожков и многие другие)4, мнение о демократическом устройстве Новгорода господствовало в литературе более столетия. Распространено было и упрощенное представление о характере политической борьбы в Новгороде.

Недостатком большинства трудов, посвященных этим проблемам, причем не только буржуазных, но и некоторых марксистских, являлось то, что их авторы, основываясь на сообщениях летописи о постоянных выступлениях жителей Софийской стороны против населения Торговой (Новгород, как известно, состоял из двух сторон, границей между которыми служил Волхов), ошибочно исходили из классово-территориального деления Новгорода. Новгородские стороны постоянно противопоставлялись друг другу в социальном отношении: одна из них рассматривалась как «аристократическая», а другая — как «демократическая». Одни исследователи считали, что на Софийской стороне жили бояре-землевладельцы, а на Торговой — в основном купцы и ремесленники (В.В. Пассек, М.Н. Покровский и др.), другие, наоборот, признавали «аристократической» Торговую сторону, а Софийскую считали «демократической» (Н.А. Рожков). Схематичное и упрощенное толкование борьбы между новгородскими сторонами приводило иной раз к тому, что у некоторых историков (буржуазных, разумеется) исчезали даже намеки на классовую подоплеку политических столкновений в Новгороде. Их объясняли не социальной принадлежностью, а политическими убеждениями тех или иных участников борьбы.

Несостоятельность представлений о классово-территориальном делении Новгорода стала очевидной после выхода в свет в конце XIX — начале XX столетия трудов А.Г. Ильинского, В.В. Майкова и А.М. Гневушева5, изучивших данные писцовых и разметных книг и выяснивших, что все слои новгородского населения (бояре, ремесленники, купцы и др.) в конце XV—XVI вв. равномерно заселяли обе стороны, причем большинство составляло «торгово-промышленное» население. Археологическими раскопками, которые производились в разных районах города, во всех древних слоях обнаружены остатки ремесленных мастерских и жилищ как феодалов, так и простого люда. Следовательно, и в республиканское время никакого классово-территориального деления в Новгороде не существовало.

При рассмотрении проблем внутренней истории Новгорода (взаимоотношений республики с князьями и роли княжеской власти в Новгороде, антикняжеской борьбы и т. п.) многие исследователи (С.М. Соловьев, К.Н. Бестужев-Рюмин, П.И. Сумароков, Д.И. Багалей, А.М. Гневушев и др.) преувеличивали успехи Новгородского боярского государства в XII — начале XIII в., относя к более раннему времени то, что было достигнуто лишь в период развитой республики. По мнению этих ученых, власть князя была сильно ограничена уже в XII в. В действительности же антикняжеская борьба велась в Новгороде длительное время. В процессе этой борьбы республика постепенно, шаг за шагом, отвоевывала у князя важнейшие позиции, которых он лишился окончательно лишь к концу XIII— началу XIV в.

Социально-экономическая история Новгорода привлекла к себе внимание ученых несколько позже, чем политическая. Первые шаги в изучении социально-экономических отношений в Новгородской республике были сделаны во второй половине прошлого века. В литературе Новгород рассматривался как крупный торговый центр, который своим богатством был обязан торговле, главным образом внешней. Преувеличение роли торговли и недооценка значения ремесла в экономике Новгорода были свойственны всем без исключения дореволюционным историкам.

В.О. Ключевским была создана теория о торговом характере древнерусского государства, согласно которой «города были созданы успехами внешней торговли Руси»6. Торговлю В.О. Ключевский считал «жизненным нервом древнего Новгорода». «Торговой» теории придерживался и один из виднейших советских историков М.Н. Покровский. Новгород, в частности, он называл «городом не ремесленников, а купцов»7.

Археологические раскопки, благодаря которым в Новгороде, как и в других городах Древней Руси, были открыты многочисленные ремесленные мастерские, предоставили в распоряжение исследователей материалы, которые помогли опровергнуть «торговую» теорию В.О. Ключевского (уже не раз критиковавшуюся в трудах Б.Д. Грекова, М.Н. Тихомирова, Б.А. Рыбакова и др.) и доказать, что многие древнерусские города были крупными ремесленными центрами.

Неправильное представление о Новгороде как о «городе купцов» приводило к тому, что экономическую основу могущества новгородского господствующего класса (и прежде всего боярства) некоторые ученые видели не в землевладении, а в торговле (В.О. Ключевский, М.Н. Покровский).

Другие исследователи, считая землевладение не единственным средством обогащения боярства, допускали, что «в класс бояр входили разбогатевшие купцы»8 (Б.И. Александровский, М. Кочанович). Но, отводя торговле первое место в экономике Новгорода, большинство буржуазных историков не считали все же ее занятием бояр, которых они относили к классу землевладельцев. Сложившаяся таким образом историческая концепция в основе своей была глубоко противоречива. В объяснении причин экономического, да и политического развития Новгородского государства допускалось резкое несоответствие: основой богатства Новгорода объявлялась торговля и в то же время признавалось, что господствующий класс бояр обогащался за счет доходов с земельных владений.

Все эти ошибки и несообразности были характерны для представителей буржуазной историографии. У историков марксистского направления, занимавшихся историей Новгорода еще до Октябрьской революции, преувеличение роли торговли было связано с упрощенно-схематическим подходом к социально-экономической структуре Новгорода.

Изучение истории Новгородской феодальной республики в советское время сразу же было поставлено на принципиально иную основу. Опираясь на тот же круг источников, который был известен и дореволюционной науке, но подходя к ним с позиций марксистско-ленинской методологии, учитывая достижения археологии, советские историки успешно разрешают важнейшие проблемы социально-экономической и политической истории Новгорода. Исследованиями Б.Д. Грекова, М.Н. Тихомирова, А.В. Арциховского, Б.А. Рыбакова, В.Л. Янина,, С.А. Таракановой-Белкиной, Л.В. Черепнина, Д.В. Даниловой и других было доказано, что основную экономическую базу Новгородского государства составляли сельское хозяйство и ремесло, хотя немаловажную роль играла и торговля. Серьезное внимание в советской историографии стало уделяться проблемам внутренней торговли и экономических связей Новгорода с другими русскими землями, а также в пределах самой Новгородской земли.

Политическая история Новгорода также была пересмотрена с марксистско-ленинских позиций. Центральной темой исследования в этой области стали сложные проблемы внутрифеодальной и классовой борьбы. Одна из первых значительных работ, статья Б.Д. Грекова «Революция в Новгороде Великом в XII в.»9, посвященная восстанию 1136 г., явилась значительным шагом вперед по сравнению с дореволюционной историографией. Восстание 1136 г. рассматривалось автором как одно из самых ярких проявлений классовой борьбы в XII в., а не борьбы Новгорода против «плохого» князя Всеволода Мстиславича или столкновения бояр-«демократов» с боярами-«аристократами», как толковали события новгородской истории буржуазные ученые, сводившие народные движения к конфликтам внутри господствующего класса.

В 1938 г. появилась статья А.В. Арциховского, в которой была сделана попытка дать общую концепцию истории Новгородской республики10. Автор убедительно доказал, что Новгород был аристократической боярской республикой, политическая власть в которой с самого начала принадлежала крупнейшим землевладельцам — боярам. Посадники избирались из числа богатейших и знатнейших боярских династий. Последующие труды А.В. Арциховского, которые были созданы главным образом на основе материалов, открытых Новгородской археологической экспедицией, в течение многих лет работающей под его руководством, явились огромным вкладом в изучение важнейших проблем социально-экономической и политической истории Новгорода, его материальной и духовной культуры на протяжении всего периода независимости11.

Значительное место проблемам новгородской истории было отведено в трудах М.Н. Тихомирова о древнерусских городах, о народных движениях на Руси12, Б.А. Рыбакова о древнерусском ремесле13, А.Н. Насонова об образовании территории древнерусского государства14.

В 50—60-е годы вышло в свет несколько специальных трудов по социально-экономической истории Новгорода XII—XV вв.: «Очерки по истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле в XIV—XV вв.» Л.В. Даниловой (1955), «Новгород и Новгородская земля в XV в.» В.Н. Вернадского (1961), «Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV—XV вв.» А.Л. Хорошкевич (1963). Авторы этих работ, сосредоточив внимание на социально-экономических процессах, происходивших во время расцвета республики, неизбежно должны были выходить за хронологические рамки изучаемого ими периода и касаться событий более раннего (в том числе и рассматриваемого нами) времени, поэтому их труды имеют большое значение для изучения истории Новгородского государства в целом.

Из исследований в области политической истории следует отметить в первую очередь монографию В.Л. Янина, посвященную проблеме важнейшего республиканского института — посадничества — с момента его возникновения и до конца периода независимости15. При этом историю посадничества исследователь рассматривает в связи с историей классовой борьбы и борьбы внутри самого господствующего класса.

Много внимания В.Л. Янин уделяет изучению самых разнообразных проблем не только политической, но и социально-экономической истории Новгорода. Выше уже говорилось о его трудах по сфрагистике и источниковедению, которые имеют большое значение для разработки новгородской истории.

Большой вклад в изучение истории материальной культуры Новгорода Великого вносит коллектив Новгородской археологической экспедиции под руководством А.В. Арциховского. В 1929 г. А.В. Арциховский предпринял раскопки курганов, а затем и городища в Новгородской области, а в 1932 г. начались работы в Славенском конце, которые продолжались несколько лет. Здесь были открыты три первые ремесленные мастерские: сапожника, игрушечника и маслодела, — а также множество жилых построек. В 1938—1939 гг. проводились раскопки на Ярославовом дворище, которые были продолжены после окончания Великой Отечественной войны, в 1947—1948 гг. Было установлено, что вечевая площадь на Дворище была невелика, а это означало, что на ней никак не мог поместиться «весь Новгород».

С начала 50-х годов раскопки в Новгороде ведутся непрерывно. В течение 12 лет экспедиция работала в Неревском конце, где была вскрыта огромная площадь в 10 000 кв. м и обнаружено 28 ярусов деревянных мостовых и комплексов построек, последовательно сменявших друг друга на протяжении шести столетий — с X по XV в.

В 1962 г. археологические работы были перенесены на Торговую сторону, в район древней Ильиной улицы, где также были обнаружены комплексы усадеб и многочисленный вещевой материал. С этого времени экспедиция ведет раскопки в разных районах Новгорода. Так как древний культурный слой взят под охрану государством, теперь одновременно со строителями на новостройки приходят археологи и проводят исследования на том месте, где будет построена школа, больница, гостиница или жилой дом. Такая практика не позволяет вести работы широкими площадями, как это делалось в 1951—1962 гг., но зато дает возможность изучать культурный слой в разных концах города как на Софийской, так и на Торговой стороне.

За время существования Новгородской археологической экспедиции коллективом ее сотрудников создано немало научных исследований. Опубликовано четыре тома «Трудов», ряд книг и множество статей, написанных А.В. Арциховским, В.Л. Яниным, Б.А. Колчиным, А.Ф. Медведевым, П.И. Засурцевым и др. Раскопки в Новгороде продолжаются.

Примечания

1. Е. Болховитинов более известен под именем киевского митрополита Евгения.

2. См.: Болховитинов Е. Ук. соч., с. 53.

3. Радищев А.Н. Полн. собр. соч., т. I. М.—Л., 1938, с. 279.

4. См.: Пассек В.В. Новгород сам в себе. Чтения в обществе истории и древностей российских при Московском университете, кн. 4. 1869; Костомаров Н.И. Северно-русские народоправства во времена удельно-вечевого уклада. — «Исторические монографии и исследования», т. VII—VIII. СПб., 1904; Ключевский В.О. Курс русской истории, ч. 2. Соч., т. II. М., 1957, с. 86—91; Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. Пгр., 1917, с. 119—126; Рожков Н.А. Политические партии в Великом Новгороде XII—XV вв. — «Из русской истории». Очерки и статьи. Пгр., 1923.

5. См.: Ильинский А.Г. Городское население Новгородской области, — «Историческое обозрение», т. XI, 1897; Майков В.В. Ук. соч.; Гневушев А.М. Экономическое положение Великого Новгорода во второй половине XVI в. — «Сборник Новгородской общества любителей древности», вып. XI, 1912.

6. Ключевский В.О. Ук. соч., с. 127.

7. Покровский М.Н. Избр. произведения, кн. I. М., 1966, с. 202.

8. Александровский Б.И. Народное правление в Древней Руси (Новгород Великий в XII—XIII вв.). М., 1906, с. 26.

9. См.: Греков Б.Д. Революция в Новгороде Великом в XII в. — «Ученые записки Института истории Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук» (далее РАНИОН), т. IV. М., 1929, с. 13—21.

10. См.: Арциховский А.В. К истории Новгорода. — «Исторические записки», т. 2, 1938, с. 108—131.

11. Арциховский А.В. Археологическое изучение Новгорода. — МИА, № 55. М., 1956, с. 7—43; его же. Новгород Великий по археологическим данным. — В кн.: Новгород. К 1100-летию города, с. 38—47; его же. Археологические открытия в Новгороде. — «Наука и человечество», т. 4. М., 1965 и др.

12. См.: Тихомиров М.Н. Древнерусские города; его же. Крестьянские ш городские восстания на Руси.

13. См.: Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М., 1948.

14. См.: Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. М., 1951.

15. См.: Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 1962.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница

 
© 2004—2017 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика